Светлая, незапятнанная, величественная -
эта женщина казалась чуждой, совершенно неподходящей этому тёмному туманному
городу. Она зажгла бы огонь в глазах любого, кто взглянул на это великолепие, а
белоснежные одежды и зачёсанные волосы лишь сильнее подчёркивали её томность и
стать.
Женщина тоже заметила Призрака. Её лицо на
мгновение застыло, а затем она улыбнулась и сладким голосом произнесла:
- Сенор… Когда ты стал марионеткой? Если
бы не столь сильное загрязнение силами Вечной Ночи, то я бы тебя и вовсе не
узнала.
Несмотря на то, что говорила она это
Призраку, однако она явно обращалась к Кукловоду за ним.
Клейн мысленно выдохнул: “Эту ауру никак
не скрыть. Не получиться мне одурачить Потусторонних с Последовательностью
выше… А я ведь ещё надеялся, что смогу спрятаться где-нибудь поукромнее, и при
помощи Кровавого Адмирала выйду на связь со служительницей, чтобы обеспечить
себе максимальную безопасность… Это место не даёт проникнуть силе серого
тумана, и, скорее всего, если я умру, то умру окончательно…”
Прячась на мельнице, он заставил говорить
марионетку хриплым голосом и с тоном, будто бы это и был живой Кровавый
Адмирал, следуя принципу Кукловода: “Оставлять каждой марионетке её уникальную
личность”:
- Если б вы могли покинуть это место, то
запросто выяснили, что я служу своему хозяину больше месяца, - Клейн намеренно
выделил слово “покинуть”, как ключевое.
Он не думал убивать каждую встречную
Демонессу, и вопрос даже не в том, существуют ли добрые, хорошие Демонессы, и
не в том, хватит ли ему сил для этого, а в том, что в данный момент он
буквально в ловушке, и ему нужно было найти способ выбраться. И шанс на
получение нужной информации был достаточен, чтобы Клейн предпочёл мирное
сосуществование.
- Вы не забываете всё время “действовать”,
- усмехнулась женщина в белоснежных одеждах. - Похоже, вы быстро усвоите зелье
Кукловода. Вы из Тайного Ордена?
“А она весьма хороша знает путь Провидца…
Хм-м, Секта Демонессы – тайная организация, что действовала в Четвёртую Эпоху.
Даже если члены её не связаны тесно с семействами Заратулов или Антигонов, они
всё же должны быть близко знакомы друг с другом. Совершенно нормально для них
понимать путь Провидца. Конечно, при условии, что эта дама – Демонесса…”
У Клейна ёкнуло сердце, когда он спросил,
прощупывая на момент того, не завладели ли другие организации этим Путём:
- Нет ли тут других вариантов?
- Неважно, - женщина подошла к Сенору и
подалась чуть вперёд, - к какой вы принадлежите организации. Мы сюда изгнаны, и
это практически вечное заточение. Прошлое больше ничего не значит, значение для
нас имеет будущее, сможем ли мы сотрудничать в поиске выхода на свободу.
“Не вышло…”
- Именно так я и подумал. Как мне к вам
обращаться?
Когда дама приблизилась к Сенору, его
обонянием Клейн уловил, как от неё повеяло свежим ароматом. А от её слов у него
вдруг возникла сбивающая с толка мысль о том, как им поддержать друг друга в
столь непростой и опасной ситуации, презрев все нравственные устои и согреть
души друг друга телами.
“Она действует как Демонесса… И чем больше
я её слушаю, тем более знакомо звучит она, однако я не могу вспомнить, кто она.
Как жаль, что никак мне не применить гадание по сновидениям в такой ситуации.
Женщина сможет воспользоваться моментом, когда я буду в бессознательном
состоянии, и трудно предсказать, что последует дальше…” - нахмурился Клейн.
Женщина томно подняла руку и откинула
локон волос, обнажая изящное, миниатюрное ушко:
- Панатийя. А мне к вам?
Клейн поначалу намеревался наобум выбрать
личину, например, Мистера Икс из Ордена Авроры или второй помощник капитана
Вестника Смерти Кирхайса. Ведь он мог применить Всепожирающий Глад для
пробуждения их сил. Но, в конце концов, отказался прятаться за иными личинами и
ответил прямо:
- Герман Воробей.
Он не знал, когда эта предполагаемая
Демонесса пришла в туманный городок, а потому не исключал вероятности, что она
была осведомлена об исчезновении Кровавого Адмирала.
- Как вы сюда попали? - кивнув, спросила
Панатийя.
- Я встретил незнакомую даму, - произнёс
через марионетку Клейн, решив не скрывать правды. - Она была в капюшоне, а
глаза её как ночь, но в них ни проблеска духа.
– Так значит, это она. Ху… - ответила
через пару секунд молчания женщина. - А что же вы, собственно, сделали? Вы
вправду как-то ухитрились заставить Церковь Вечной Ночи направить Её, чтобы с
вами разобралась?
Панатийя здесь употребила уже другое
местоимение, почтительное.
“”Её”? Та женщина - ангел? Аскет из
Церкви? Панатийя, кажется, о Ней немало знает…” - задумался Клейн, одновременно
расплывчато отвечая:
- Я проник в Собор Святого Самуила и
попытался похитить Запечатанный Артефакт, но в итоге…
Клейн не стал вдаваться в подробности, так
как не знал, почему он встретился с той женщиной. Он был уверен, что, как
ангелу, Ей незачем было оставаться за Вратами Чаниса, там не было ничего
такого, чтобы такой важной фигуре нужно было охранять всё время!
– Вот оно как... Так Она действительно в
подвальном помещении Собора Самуила, – Панатийя, казалось, подтвердила для себя
что-то.
“В тайных организациях не принято
употреблять слово "святой" в словосочетании "Собор Святого
Самуила"... Надо мне эту подробность на будущее запомнить…” - подметил
Клейн, наблюдая за тем, как Панатийя подбирает слова.
– Ладно, не будем беспокоиться о прошлом,
- с улыбкой сказала она. - Как я уже сказала, важнее будущее и то, как нам
отсюда бежать.
- Что вам известно об этом месте? - тут же
воспользовался возможностью Клейн.
- Это место – не реальный мир, и не
духовный, и не астральный, - взглянув на собор со шпилем, ответила Панатийя. -
Оно в некоем тайном, сокровенном состоянии. Я обследовала бóльшую часть
местности, включая и территорию за городом. И не смогла найти никаких намёков.
Всё, что остаётся – это собор. Вероятно, всё тайны скрыты внутри него.
- Почему вы не обследовали собор?
- Чутьё мне подсказывает, что в нём крайне
серьёзная опасность, - она одёрнула свои одежды. Стало заметно, что те уже
достаточно изношены, а где-то и порваны. После чего сменила тему:
- А теперь есть решение. Ваша марионетка
может помочь нам в разведке. Даже если марионетка потеряется, вам от этого
никакого урона. Не волнуйтесь. Нам бы только понять, какая обстановка внутри, и
я найду возможность вам предоставить марионетку получше. Ведь и на вид она не
слишком долговечна.
“Тут всё вполне резонно, но я тебе не
доверяю. Ведь ты же, скорее всего, Демонесса…” – Клейн не соглашался и не
возражал, улучив мгновение, спросил через Сенора:
- Есть ли что-нибудь, что следует принять
во внимание, пока мы здесь?
- По разным причинам изрядное количество
людей очутилось здесь, но все они исчезли, - поджав губы, сказала Панатийя.
“Все исчезли?” - у Клейна заколотилось
сердце.
- Что произошло?
- Я не уверена, но некоторые вошли в эти
постройки и поели какой-то еды, что там была. А потом исчезли… мгновенно, -
вздохнув, ответила женщина.
“Случаются стирания и исчезновения в этом
туманном городишке? Скорее всего, они вообще больше не существуют…” - ужаснулся
Клейн, но тут же задумался, и едва не выпалил вопрос: “Почему же ты не
голодаешь?”
Боясь, что это вызовет что-нибудь
чрезвычайное, он попридержал язык и велел Сенору выспросить окольными путями:
- Как долго вы уже здесь?
- Наверное, года полтора, - со смехом
выдохнула женщина. - Я была свидетельницей тому, как многие люди поедали друг
друга, чтобы выжить. К счастью, мне больших количеств еды не нужно,
каким-нибудь кусочком могу надолго наесться. А при мёртвых телах бывает еда,
которая организму особого урона не нанесёт.
Говоря, она подняла правую руку и указала
на багряную луну, застывшую за туманом.
- Ещё стоит помнить, что как только станет
ясно видно багряную луну, здесь наступят перемены. Будет крайне опасно. Я
однажды в это время получила серьёзные ранения.
Сказав это, она чуть обернулась и показала
разрыв на белоснежной мантии, а Клейн бессознательно заставил Сенора перевести
взгляд, замечая, что у дамы около ключицы под разорванной мантией показывалась
глубокая рана, открывшая кость среди светлой, мягкой и упругой кожи.
И в этот же миг кожа преобразилась,
порождая плотные узоры, полные тайн, и окрашиваясь в цвета тьмы и зла!
У Клейна словно взорвался мозг, в голове
стали раздаваться буйства и крики. Стало тяжело дышать, тело стремительно
слабело. Клейн не удержался, упал на спину и закашлялся.
А затем увидел белоснежную мантию и пару
длинных женских ног – Панатийю.
Она уже вошла на мельницу, наблюдая за
припадком Германа, приподняв уголки рта и разомкнув губы, из-под которых
показались кровянистые прожилки в дëснах между аккуратными белыми зубками.
- Попался… - нежно произнесла она.
*****
Перевод осуществлён при поддержке Ангела Zetman99 с бусти и мистера Vimsel, за что им большое спасибо!
*****
С праздником, дорогие дамы! Будьте счастливы!