Видя, что взгляд Эдвины подобрел, Андерсон приподнял
уголки губ и со вздохом покачал головой.
– Ты всегда так неподатлива. Потому-то так за всю
жизнь и не смогла стать художницей.
Снова вздыхая, он смотрел на труп, сидящий на стуле.
– Нельзя нам просто наблюдать дальше. Нужно что-то
делать. Разве Сиатас не хочет отыскать свою расу? Похороним её у руин
эльфийской постройки на острове Соня. Мабет, похоже, хочет быть с Сиатас. Нужно
их похоронить в одной могиле.
Фрунзиар разве не желает вернуться в Бэклэнд? Сожгите
его останки, соберите в ящичек и переправьте в этот город, когда представится
возможность. Если время позволит, то кто-нибудь может поискать наследников. Что
касается Снеговика, неизвестно, верит ли он в древнего Бога Солнца или
Изначального Творца. Кто знает, одно и то же ли эти два бога. Хе, ну, для
нас-то одно и то же. Нужных соборов и алтарей уж точно никак не найти. И потому
единственное, что нам остаётся – похоронить его рядом с Грозелем.
Грозель... Он желает вернуться во Двор Короля-Гиганта,
но этот город существует лишь в мифах и легендах. В реальном мире его не найти
нигде. Но есть руины построек Гигантов на Северном и Южном континентах. Можем
похоронить его там достойно.
– Двор Короля-Гиганта... Бэклэнд... – Клейн
молча слушал, какие-то мгновения размышляя.
– Оставьте мне прах Грозеля, Снеговика и Фрунзиара.
Клейн верил, что в грядущем Серебряный Град
когда-нибудь достигнет Двора Короля-Гиганта. И когда это произойдёт, он, Клейн,
передал бы прах Грозеля и Снеговика Солнышку и позволил бы ему похоронить этих
двух древних героев. В Бэклэнд же Клейну нужно было вернуться, то был конечный
пункт его путешествий. И туда бы он взял с собой Фрунзиара, оставившего родной
город на сто шестьдесят пять лет.
Эдвина добавила:
– Золотая Мечта часто ходит к острову Соня. Разберусь
с этим островом и останками Мабета.
– Хорошо. Позже решишь вопрос с кремацией, – Андерсон
обернулся к Даницу, вздыхая и усмехаясь. – Послушай, каждый в этом играет свою
роль. Не стоит считать себя ниже других.
Андерсон было думал, что Даниц не поймёт его утешений,
гневно сверкнëт на него глазами. Но этот знаменитый пират, к удивлению
Андерсона, лишь помрачнел и молча кивнул.
– Кхм. Давайте, как товарищи, что вместе отражали
нападения Короля Севера, выберем один. Будем относиться как к полученному
наследству, – показывал Андерсон на мерцающие предметы, что лежали на полу. –
Хе-хе, эти признаки Потусторонних явно несут в себе остатки их психической
составляющей. Интересно, какое же действие они будут оказывать. Вывари их как
зелье и прими внутрь или попроси Ремесленника отработать их в предмет, в любом
случае должно быть в них что-то особое. Первый можно усвоить вкупе со способом
действия, но вот со вторым ничего поделать нельзя. Ах, похоже, что способа
действия ты не знаешь. Относись к ним так, как будто я ничего не говорил.
Последние две фразы были адресованы Даницу.
У Клейна не было настроения высмеивать Андерсона.
Посмотрев на четыре признака Потусторонних, Клейн сказал:
– Дайте мне признак Сиатас.
То была главная составляющая Певца Океана!
Эдвина на миг задумалась, затем сказала:
– Я возьму признак Снеговика.
Его признак соответствовал Жрецу Света, и один такой у
Клейна уже был, потому он и не выбрал этот.
Андерсон бросил взгляд на два оставшихся признака
Потусторонних и пристально вперил его в странный предмет, напоминающих ладошку
младенца.
– Надо сказать, этот парень весьма интересен. Может,
из этого получится мистический предмет, который будет со мной говорить. И так
никто не будет одинок.
"Сердце гиганта" на данный момент не
принадлежало никому. Клейн взглянул на Даница и проговорил безразлично:
– Это твоё.
– Моё? Я ничего не делал. Я не участвовал в битве... –
Даниц был донельзя изумлëн.
Клейн отвечал просто:
– Ты ходил в разведку и рисковал.
Клейн предполагал в этом некую компенсацию, поскольку
Даниц пропел почётный титул Шута и знал тайну Германа Воробья. А посему Клейн
должен был насадить в нём веру в Шута, иначе это всё влекло бы за собой лишь
потенциальные риски.
И хоть на такой риск Даниц готов был пойти, Клейн всё
же желал компенсировать. Разумеется, надеясь, что Даниц это воспримет как
награду от Шута.
И не имело значения, обменяет ли Даниц признак Грозеля
на деньги, чтобы купить соответствующую формулу и составляющие, или сделает его
защитным мистическим предметом, в любом случае это будет Даницу весьма полезно.
– Возьми, – сказала Эдвина, глядя на Даница.
–... Хорошо, – кивнул Даниц, несколько секунд
помолчав.
Распределив признаки, Клейн прошагал вперёд и
наклонился поднять признак Сиатас. Глядя на лазурную морскую воду, что
плескалась за прозрачной перепонкой, он смутно слышал прекрасное пение
эльфийки.
И едва встал, увидел, как Даниц кивает, словно отвечая
на чей-то вопрос. Хотя никто ничего не говорил!
Взор Клейна скользнул по лицу Эдвины, ничего не
выражающему, и стал подозревать, что она, Магистр Мистицизма, общается с
Даницем неслышимым для других способом.
Получив от Даница утвердительный ответ, Эдвина
протянула руку, взяла Путешествия Грозеля со стола, закрыла. И передала Клейну.
– Это знак моей благодарности.
– Без меня вы все вместе одолели бы морозного дракона,
– Клейн не протягивал руки, только смотрел на книгу из желтовато-коричневого
пергамента.
– Нет, мы бы наверняка умерли. Нам было никак не защититься
от предсмертного яростного буйства Короля Севера. Да и вдобавок вы здорово
рисковали, входя в книгу, – раскладывала по полочкам Эдвина, серьёзно, как
учительница. – Единственная моя просьба, если выясните её происхождение и суть,
цель создания, то сообщите мне.
Клейну было очень любопытно, какие же тайны скрываются
в Путешествиях Грозеля, и предложение он отклонить не мог, протянул руку и взял
магическую книгу.
– Хорошо.
В эти мгновения очевиднее стала для него важность
Двора Короля-Гиганта. Клейн даже задумался, не купить ли тот чёрный железный
ключ, что принадлежал гигантам и стоил пять тысяч фунтов в то время, когда
Клейн интересовался. Но сразу запроса не делал, чтобы Эдвина не думала, что он
её пытается обобрать.
Приготовился подождать ещё несколько часов, а то и до
завтрашнего дня, и тогда уже одолжить ключ у Контр-адмирала Айсберг.
Намеревался подняться над серым туманом и погадать о ценности предмета, прежде
чем заговаривать о покупке.
Посмотрев, как Андерсон и Даниц забирают признаки
Потусторонних, Эдвина взглянул на темнеющее небо, и спросила Клейна:
– Куда отправитесь теперь?
– В Байам, – честно отвечал Клейн.
Эдвина кивнула.
– Можете отправиться туда на Золотой Мечте. У нас
места предостаточно.
Клейн едва различимо кивнул, соглашаясь.
Кто бы не захотел прокатиться даром?
Разобравшись с останками и прибрав в капитанской
каюте, Эдвина прошла к двери, открыла её.
Послышалось радостно-изумлëнное аханье, в коридоре
воцарилось ликование.
– Ну вот, теперь всё в порядке, – Эдвина огляделась, и
ледяное лицо её потеплело в улыбке.
Команда во весь голос одобрительно зашумела, отчего
Андерсон нахмурился, потëр подбородок.
– Я такого не ожидал, это как-то чересчур... – Проговорил
Андерсон, и разумеется, его слова заглушил буйный радостный шум.
Когда всё утихло, Клейн и Андерсон вслед за Даницем
ушли из капитанской каюты, отправились в другие номера того же яруса.
Вполоборота оглянувшись, Андерсон вдруг вздохнул.
– И всё?
Мы знакомы всего каких-то полчаса, но ведь люди, с
которыми был бок о бок в битве, часто оставляют в душе глубокий след. А
подумать только, как они внезапно умерли нелепой смертью. Все...
Клейн пару секунд помолчал, затем сказал:
– Ну, во-первых, этот мир полон нелепых смертей.
– ...И то верно, – сразу улыбнулся Андерсон. –
Потому-то и важен оптимизм, чтобы наслаждаться жизнью. Случись мне однажды
взглянуть в лицо смерти, я уж наверняка буду сдержан и хладнокровен, и вовсе не
потеряю своей выправки. Я встречу смерть как нельзя красивее.
– Не бахвалься так, это и подозрительно... –
Клейн ни слова не сказал вслух, вошёл в номер, что для него открыл Даниц.
Андерсон занял номер по соседству.
В номере Клейн встал у окна, тихо смотрел на темнеющее
море минут десять. Затем пошёл в ванную, сделал четыре шага противосолонь,
прочёл заклинание и поднялся над серым туманом.
Сев в высокое кресло Шута, вызвал колдовством фигуру
Мира и велел ему принять молитвенную позу.
– Достопочтенный мистер Шут, пожалуйста, сообщите
Солнцу, что я приобрёл нужную ему формулу Нотариуса Последовательности 6. Также
у меня есть ключи к формуле Жреца Света и основные составляющие. Он может
отсрочить оплату, взять в кредит и оплатить в будущем.
Клейн делал всё это для подготовки к продвижению на
Последовательность 4. В Серебряном Граде были богатые ресурсы, так что вполне
возможно было встретить там особые основные составляющие или какие-нибудь
сложные вспомогательные, которые трудно было достать. Потому, не спеша сам
что-либо из этого заполучить, Клейн собирался позволить Солнышку задолжать ему.
Не стал говорить, что приобрёл основные составляющие и
формулу зелья Жреца Света, поскольку чувствовал, что это будет чересчур.
Планировал сообщить тогда, когда Солнышко уже более-менее усвоит зелье.
Дважды проверив наколдованную сцену, Клейн отправил её
в виде потока света багряной звезде, олицетворяющей Солнце.
…
Полуденный Город.
У Деррика, только что закончившего патрулировать
окрестность недавно разбитого лагеря, вдруг помутилось в глазах, он увидел
бескрайний серый туман и в оболочке густого красного сияния неясную молящуюся
фигуру.
И тотчас услышал голос Мира, узнал, что приобретена
нужная формула зелья Нотариуса.
– Работоспособность мистера Мира поистине велика.
Уложился точно в такое количество дней, как обещал! Да к тому же получил ключи
к формуле зелья Жреца Света и основные составляющие! – встревожившись, было
ненадолго, обрадовался Деррик.
Деррику только и оставалось, что восхищаться Миром,
желая самому когда-нибудь в будущем обрести подобные силы и манеры.
Над серым туманом занятый Мир сотворил ещё одну
молитву после того, как мистер Шут подтвердил, что с формулой зелья Певца Океана
нет никаких затруднений.
– Достопочтенный мистер Шут, пожалуйста, сообщите
мистеру Висельнику, что я уже приобрёл формулу Певца Океана и главную
составляющую её. Передам ему на следующем Собрании Таро. Будьте добры,
попросите его подумать, чтобы он желал предоставить в обмен.