– Ты обо мне и вправду наслышан? Это значит, что
мистер Стэнтон часто упоминает меня как друга, или же что Церковь Бога Знаний и
Мудрости в курсе, что я был замешан в деле с Великим Бэклэндским Смогом? –
Клейн невозмутимо улыбнулся.
– Да, я Шерлок Мориарти.
Паренёк с серо-голубыми глазами тотчас отошёл в
сторону, пропуская его и радушными жестами приглашая.
– Мистер Стэнтон о вас всё это время беспокоился.
Боялся, что попали в беду. Теперь может быть спокоен.
Клейн передал ему зонт, снял цилиндр и пальто, входя.
Тут Исенгард, что-то почувствовав, отложил свои бумаги и трубку, встал с кресла
и пошёл взглянуть.
– Ох, батюшки, Шерлок, ты вернулся, наконец. Так давно
тебя не было, дружище, – худощавый, с седыми висками, Исенгард заулыбался и
бросился к Клейну с приветственными объятиями.
Клейну несвойственны были подобные обычаи, так что он
очень постарался ответить тем же и улыбнуться.
– Мистер Стэнтон, верующие в Мудрость так не делают.
Епископы и священники Бога Знаний и Мудрости были
горделивы и редко обнимались в знак приветствия.
Хотя, в сущности, за исключением неотëсанной Фейсакской
Империи и вольного Интисского Королевства, такой обычай был редок и для этикета
других стран и областей. Он был свойственен лишь очень близким друзьям.
Исенгард на пару шагов отступил и усмехнулся.
– Нет, Шерлок. Мы никогда не скупимся на уважение и
доброжелательность к понимающим друзьям. Я лично искренне, всем сердцем верю,
что ты один из пяти лучших детективов в Бэклэнде.
– Мне это нравится! – улыбнулся про себя Клейн
и шутливо возразил:
– Так ты один из трёх лучших детективов?
Когда тебя хвалит как обладателя истинной мудрости
верующий в Бога Знаний и Мудрости Последовательности 7 – это не может не
радовать.
– Я надеюсь, ты того же мнения, что и я, – ловко и
деликатно ответил Исенгард, после чего проводил Клейна в гостиную, к дивану.
Опустился в кресло и взял трубку. Затянулся глубоко,
выдохнул.
– Я так рад, что с тобой ничего плохого не случилось.
Кажется, ты сейчас в прекрасной форме, и телесно, и душевно. И как оно, весело
на заливе Деси?
Клейн, заранее уже подготовивший отговорку, спокойно
улыбнулся.
– Да я на залив Деси не ездил. Поехал в итоге в
Констант. Хе-хе, я перед этим ввязался в кое-какую заваруху в Бэклэнде, и мне
оставалось только искать укрытие.
Шерлок Мориарти был джентльмен из Мидсишира, с лёгким
тамошним акцентом. Для него было вполне естественно вернуться в родной город,
когда стал причиной каких-то неприятностей, а Констант был столицей Мидсишира.
– Я знаю, – мрачно ответил Исенгард.
Он не расспрашивал, в какие неприятности Шерлок
ввязался, только сказал с улыбкой:
– В общем, добро пожаловать снова в Бэклэнд.
Обращайся, если нужна какая-нибудь помощь.
Клейн не стал церемониться, сразу поведал:
– Пришёл я, потому что, во-первых, мы и вправду очень
давно не виделись, а во-вторых, я бы хотел, чтобы ты продал от меня мою долю в Бэклэндской
Велосипедной Компании. Хе-хе, все документы на месте, и больше никаких процедур
не нужно.
Чтобы сыграть роль таинственного магната и выплатить
мисс Посланнице десять тысяч золотых монет, Клейн собирался не только продать
те предметы, что приносили ему мало пользы, но и отдать последние десять
процентов своей доли в Велосипедной Компании Бэклэнда. Всё-таки Шерлоку
Мориарти долго нельзя было полноправно появляться.
– Ты и вправду собираешься её продавать? – спросил
Исенгард, потëр трубку и продолжал. – Хоть я никогда деловым человеком не был, но
могу сказать, что велосипед – изделие весьма ценное, и его можно повсеместно
продвигать. Его коммерческий успех пока что едва забрезжил на горизонте,
достичь предела ему ещё только предстоит. Уйму денег потеряешь, если продашь
сейчас.
– Покупатель и рад будет значительно повысить цену
из-за ожидаемой ценности, – усмехнулся Клейн. – Думаю, людей, которые могут
определить ценность велосипеда и его будущее, немало. А Фрамис и Леппард явно
не желают на этом этапе сокращать какие-либо свои доли. Должно быть, нетрудно
продать мои десять процентов за цену, вдвое или втрое превышающую обычную.
Исенгард, расценки на доли относятся не к настоящему времени, а к будущему
велосипеда.
– Показать покупателю и инвестору заманчивую
историю и нарисовать светлое будущее крайне необходимо! Конечно же, ценность и
будущее велосипеда от меня дополнительных вложений не требуют. Любой человек с
малейшим деловым чутьём это скажет. Одна лишь трудность – производство
резины... – Добавил Клейн про себя.
– Расценки на доли относятся не к настоящему, а к
будущему... – Тихим голосом повторил Исенгард слова Клейна и через миг
вздохнул, искренне сокрушаясь. – Тебе, Шерлок, может, нужно влиться в деловой
мир. Однако всегда что-нибудь да будет случаться.
– В деловом мире рисковать – это по-рыцарски. О, ну
ладно, признаю, в последнее время отчаянно нуждаюсь в больших суммах денег, –
отвечал Клейн с улыбкой.
Исенгард взял свою трубку и от души затянулся.
– Уговорил. Я специально найму адвоката и бухгалтера,
чтобы подтвердить рыночную стоимость Бэклэндской Велосипедной Компании. Потом
прибавлю наценку к ожидаемой прибыли и продам те твои десять процентов.
Соответствующие пошлины и налоги будут вычтены из полученной суммы.
О... А как же мне с тобой связаться? Кажется, твой
договор аренды на улице Минска аннулирован.
Клейн, разумеется, не собирался раскрывать свою
нынешнюю личность. И сказал, заранее готовый:
– Опубликуй новость о продаже доли во Времени Туссока,
Ежедневном Обозревателе Бэклэнда и остальных газетах, чтобы побольше народа
узнало. Лишь когда есть конкуренция, появятся лучшие предложения по цене. Когда
будет продано, можешь опубликовать заметку о том, что сделка завершена и на
дальнейшие запросы ответа не будет. И когда я увижу заметку, я с тобой свяжусь.
Исенгарду был знаком такой способ связи, через
объявления в газетах. И Стэнтон кивнул, сказал:
– Хорошо, не затруднит. Разумеется, все расходы будут
вычтены из суммы, полученной в итоге.
Главная цель была достигнута, и Клейн встал, протянул
руку.
– Спасибо за помощь, Исенгард. Мне нужно уходить.
Позже поговорим.
Исенгард его не задерживал, сразу проводил к двери.
Клейн кружным путём прошёл на соседнюю улицу и
отправился на карете в Бар Храбрых Сердец, издалека любуясь видом его ночных
огней в моросящем дожде.
Там намеревался восстановить все источники известий и
материалов, что имелись ранее у Шерлока Мориарти!
Войдя в шумный бар, Клейн не сразу направился к стойке
заказывать пиво и расспрашивать присутствующих, а прогуливался вокруг
боксёрского ринга, готовясь выйти и ждать мисс Шарон снаружи.
Тут дверь бильярдной, скрипнув, открылась. Вышел Ян, в
старом пальто, с газетой в руке.
Своими красными глазами он бегло огляделся и вдруг
заметил знакомую фигуру. Раскрыл рот, но не позвал знакомого по имени, а только
приветствовал в приятном изумлении:
– Добрый вечер, сэр. Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Не сейчас. Я здесь лишь с визитом к старому другу, –
доброжелательно улыбаясь, отвечал Клейн.
Говоря это, он заметил, что в руках Ян держал газету –
"Морские Новости". На первой странице был бьющий в глаза заголовок:
"Потрясающе! Безумного искателя приключений заставили бежать!".
– Безумного искателя приключений... – Клейн
каким-то чутьём уверился, что это не о нём.
Ян заметил пристальный взор Клейна и с улыбкой поднял
газету.
– Вот один из редких своевременных репортажей в
"Морских Новостях", потому что вознаграждения появились уже в разных
местах.
Безумный искатель приключений Герман Воробей замышлял
навредить Городу Щедрости, и уже доказано, что он член культа. В том
происшествии, благодаря стараниям Церкви Шторма и военных, никто из Байама не
пострадал. Но в итоге исчез Кровавый Адмирал Сенор, замешанный во всём этом.
Подозревают, что его убил Герман Воробей. Угадайте, какое за Германа Воробья предлагают
вознаграждение.
Пятьдесят тысяч фунтов!
Выше, чем за Кровавого Адмирала, и почти такое же, как
за Адского Адмирала!
– Пятьдесят тысяч фунтов... – Сердце у Клейна
ëкнуло.
Он успокоил своё волнение и отвечал с улыбкой:
– К сожалению, немногие могут претендовать на такое
вознаграждение.
Показал на вход в бар, говоря:
– Приду ещё раз, отыщу вас, если у меня будет время.
– Хорошо, – Ян не стал расспрашивать в подробностях, а
лишь походя, бросил. – Мистер Уайт из Церкви Урожая – ваш друг?
– Этот парень, Эмлин, наконец, пожелал вылезти из
дому? Ради тех почитателей Первобытной Луны? – Клейн кивнул.
– Да, верно.
Сказав это, протиснулся сквозь толпу, толкнул дверь и
вышел из Бара Храбрых Сердец.
Сев в карету, устремил взор в окно, ожидая, когда
появится мисс Шарон.
Разумеется, он не был уверен, что она здесь, прошло
уже несколько месяцев, и вполне вероятно, что эта барышня с Мариком сменили
место деятельности.
Что-то исподтишка затронуло духовное чутьё Клейна,
когда он обернулся к окну. В оконном стекле, что отражало вид освещëнной
вечерним светом комнаты, отчëтливо проявилась барышня в чёрной шляпке и чёрном
готическом платье.
Повернув голову, Клейн увидел, что напротив него сидит
мисс Шарон. Её бледно-белокурые волосы, бледное лицо, голубые глаза, казалось,
ничуть не изменились.
– Добрый вечер, – первым приветствовал Клейн, которому
уже не нужно было играть роль Германа Воробья.
Шарон привстала и сделала реверанс.
Догадываясь, что она, вероятно, читала Морские
Новости, он на мгновения замешкался, не мог найти тему для беседы. Откашлялся и
сказал прямо:
– Я убил Сенора.
– Да, – чуть кивнула Шарон, давая понять, что она в
курсе.
Клейн, улыбаясь, продолжал:
– Если Марику ещё нужен признак Потустороннего
Призрака, он может подождать, приготовить нужную сумму. Как только найду
замену, продам ему Сенора.
Шарон не спросила, что значила "замена", ответила
Клейну:
– С тех пор, как он узнал ту новость, то ждал вашего
возвращения.
– Очень хорошо, – усмехнувшись, проговорил Клейн.
Протянул руку к воротнику, вытащил из-под него серебряное ожерелье и сказал:
– Талисман удачи Сенора. Вы, должно быть, знаете?
Шарон дала лаконичный утвердительный ответ и слушала
Клейна дальше.
– Я намерен продать либо его, либо Пузырёк
Биологического Яда. Вас или кого-нибудь из вашего круга это заинтересует? –
решился спросить Клейн.