— Ты понимаешь, что говоришь, Кавадзуки? — спросил Реннер. — Если объявишь войну VEO, под удар попадут все, кто тебе близок. С отступниками мы поступаем именно так.
Я усмехнулась.
— Единственного близкого мне человека вы только что собирались отдать под суд. Хотя какой, к чёрту, суд? Вы заранее готовили казнь. Так что да, я понимаю каждое слово. Сомневаетесь — знаете, где меня искать. Для меня заседание окончено.
Я отключилась от связи.
Джеймс остался в конференции. У начальства свои развлечения; пусть разбирается.
Я вышла в коридор, прислонилась к стене и тяжело выдохнула. Представление получилось громким. И плевать. Любого, кто потянется к Кадзуки, я разрублю раньше, чем он успеет подойти.
Хотя сам этот идиот с завидным упорством лез в пасть смерти.
— Сколько можно, Кадзуки? — пробормотала я, потирая лоб. — Внутри ты всё ещё перепуганный ребёнок, так почему постоянно строишь из себя героя?
Я не винила его за страх. Но ему пора было понять, что теперь любой необдуманный шаг задевает слишком многих. Он больше не обычный школьник.
Я повертела в пальцах ручку.
— Масуми, ну почему твой сын вырос таким занозой в заднице? Нельзя было родить кого-нибудь с инстинктом самосохранения? Я обещала его защищать, но могла бы ты хоть немного облегчить мне работу. Он же чёртов магнит для неприятностей.
Теперь за его жизнью охотились не только вампиры, но и VEO. Раньше они хотели запереть Кадзуки и ставить на нём опыты. Я не позволила. Нынешняя «казнь» была тем же планом под другим названием. Им нужен не преступник, а подопытный образец.
Сломать мою жизнь им оказалось мало. Теперь добрались до семьи.
Только Кадзуки удерживал меня от того, чтобы пройтись по Совету с косой. Даже увидев меня по локоть в крови, он нашёл бы оправдание, спрятал собственный ужас и всё равно обнял. Масуми умудрилась передать детям худшую свою привычку — принимать близких целиком, вместе со всей грязью.
Детям...
В отчёте упоминалась ещё одна участница спасательной группы — Сиба Юна. Вампирша по имени Сиба Юна.
Я стиснула зубы и ударила кулаком по стене.
Что, чёрт возьми, особенного в этих детях? Почему вокруг них постоянно вертится кто-то опасный? О Юне я почти ничего не знала, и каждая новая подробность раздражала сильнее прежней. Спросить Кадзуки хотелось немедленно, но сейчас было не время. После церкви ему требовался покой.
А мне — возможность следить за ним ещё внимательнее. После этого заседания я не доверяла ни одному охотнику VEO.
Автоматическая дверь открылась. Джеймс вышел в коридор и посмотрел на стену.
Там осталась глубокая вмятина.
— Ремонт вычтут из твоей зарплаты, — сказал он.
— Делай что хочешь. Всё равно не замечу.
Я выпрямилась.
— Ну? Сработало?
— Если ты спрашиваешь, испугались ли члены Совета и проголосовали ли против казни Кадзуки, то да. Все до одного. Метод варварский, но результата ты добилась.
— Сам разрешил угрожать, теперь не ной. Уговаривать их вежливо пришлось бы до старости.
Я скрестила руки.
— Дипломатия, обсуждения, поиск компромисса, шантаж... Скука смертная.
— Иначе они бы меня не послушали. Наш регион входит в большую четвёрку только из-за всплеска вампирской активности и благодаря тебе.
Я знала, что имею вес, но Джеймс мог бы и не льстить так откровенно.
— Они дети, — добавил он. — Я не мог позволить Совету расправиться с ними.
Вот за это я его уважала. Джеймс всегда был слаб перед детьми.
— Как твоя дочь? Слышала, недавно был концерт.
Его лицо сразу смягчилось.
— Выступила замечательно.
Стоило заговорить о дочери, и суровый начальник исчезал. Оставался обычный гордый отец.
— Надеюсь, награду она получила.
Джеймс усмехнулся.
— За кого ты меня принимаешь? Конечно. Она захотела пообедать в одном заведении с фастфудом, и мы пошли.
— Иногда я не понимаю, кто у вас главный.
— Она, разумеется. На днях заставила меня сидеть смирно, пока красила мне лицо...
Он оборвал себя и строго посмотрел на меня.
— Об этом никому. Прямой приказ.
— Да-да. Великий Джеймс Локхарт служит манекеном для детской косметики. Новичкам полезно было бы узнать. Может, перестали бы трястись при твоём появлении.
Он вздохнул, но явно задумался. Джеймса уважали, однако его мрачный вид пугал половину штаба. После назначения главой региона стало только хуже.
— Не нравится руководить — можешь отказаться, — сказала я, заранее зная ответ.
— Ты лучше многих понимаешь, что не могу. Региону нужен я. Кроме того, кабинетная работа не так уж плоха.
Врал он паршиво.
Я резко ударила ногой ему в лицо. Джеймс успел поставить блок.
— Ты что творишь?
— Не хочешь явиться домой с разбитой рожей — уклоняйся.
Я развернулась и нанесла второй удар. Он отклонился, и подошва прошла в нескольких миллиметрах от его носа.
— Хорошо. Навыки не растерял.
Джеймс отступил и поправил галстук. Во взгляде появилась знакомая самоуверенность.
— Я тренируюсь каждый день. Должность начальника ещё не сделала меня беспомощным.
— Вот теперь узнаю.
Я направилась к лифту.
— На сегодня с меня хватит. Понадобится ещё что-нибудь — не звони. Я не отвечу.
Двери закрылись. Я нажала кнопку верхнего этажа.
Дел оставалось до хрена. Сначала стоило выспаться на нормальной кровати, потом осмотреть жильё, куда я собиралась переселить Кадзуки и Ай. Предлагать переезд кому-то одному не имело смысла: эти двое давно существовали как единое целое. Не понимала только, что раздражает сильнее — их неразлучность или моя зависть.
Нынешняя квартира много для них значила, но оставаться там было опасно. Новый дом находился ближе ко мне. Так я смогла бы присматривать за обоими и пресекать попытки VEO добраться до них.
Камеры ставить не собиралась. Что они делают за закрытой дверью, меня совершенно не касалось.
Лифт открылся. У выхода стоял Ивагути и улыбался во весь рот.
Этот болван никогда меня не слушал.
— Я велела идти без меня.
— Вы сказали идти без вас, но не запрещали ждать.
Он пристроился рядом.
— Раз уж вы закончили, давайте сначала поедим. Я умираю с голоду.
— Нет.
— Нацуми-сан, ну что вам стоит?!