— Спасибо за помощь, Кото.
Мы отошли от места, где погибла вампирша. От её тела остался серый прах, а пол был забрызган кровью. Я раздражённо цокнул языком. Теперь всё это придётся отмывать.
— Не благодарите, сэмпай. Мне было приятно оказаться полезным, — ответил беловолосый парень с широкой улыбкой. — Но раз уж вы настаиваете, можете позаниматься со мной после уроков. С начала учебного года я почти не появлялся в школе и теперь ничего не понимаю. Сэнсэй всё время занята, так что нагнать программу не получилось.
— Попроси одноклассников.
— Они с радостью помогут, но мне нужен именно сэмпай. Если вы меня не спасёте, я точно останусь на второй год.
По его лицу было видно, что он ни капли не стыдится этой наглости.
— Ладно, позанимаемся.
— Ура! Тогда до завтра, сэмпай. Берегите себя и звоните, если понадоблюсь.
Кото ушёл, Акира заперла за ним дверь. Я опустился на диван. Ёси спрыгнул с моих рук и убежал в спальню.
Я откинул голову и тяжело вздохнул. Не верилось, что я едва не поддался на уловку Доминика. Вампирша приняла облик Юны, а Доминик попытался разжалобить меня рассказом о том, как её бросили. Давил туда, где больнее всего, и всё это время просто играл со мной.
Но убедил ли он меня в смерти Юны? Нет. Скорее наоборот.
Доминик не должен был знать о ней. Даже если кто-то рассказал ему историю моей семьи, одной информации недостаточно, чтобы создать настолько точную копию. Подделка выглядела и говорила так, что я почти поверил.
— Чем дольше это продолжается, тем сильнее мне хочется прикончить этого ублюдка, — сказал я. — Он всё время дёргает нас за ниточки.
Ай сидела рядом и крепко держала меня за руку. Она ничего не ответила.
— Акира, на сегодня всё. Не нужно караулить нас до утра. Этой ночью нападения не будет.
— Почему ты так уверен, Кадзу-кун? — спросила Ай.
— Доминик получает удовольствие от игры и никуда не торопится. Он уверен, что мы бессильны, а мы даже не знаем, где его искать. На сегодня представление закончено. Завтра он придумает новую мерзость, поэтому сейчас всем лучше отдохнуть.
— Простите, Кадзуки-сама, но я могу охранять дом всю ночь и завтра остаться в полной боевой готовности, — возразила Акира.
— Я знаю. И всё равно хочу, чтобы ты отдохнула. Если понадобишься, я сразу позову.
Акира явно была недовольна, но спорить не стала. Она кивнула, закрыла глаза и исчезла.
Я посмотрел на кровавые пятна и поднялся. Ай по-прежнему держала меня за руку, поэтому за шваброй и ведром пришлось идти вместе с ней. Убивать вампиршу в квартире не входило в мои планы, но поздно было об этом жалеть.
— Надо было выманить её на улицу, — пробормотал я и принялся оттирать пол.
Одной рукой работать оказалось неудобно.
— Ай, отпустишь меня на минуту?
— Нет.
Она посмотрела мне прямо в глаза и протянула свободную ладонь.
— Дай сюда.
— Что именно?
Я проследил за её взглядом и понял, что она просит швабру.
— Зачем? Я сам закончу.
— Потому что я хочу, Кадзу-кун.
Свет падал ей на лицо, и я заметил, какой измученной она выглядит.
— Пожалуйста, дай мне швабру и иди в спальню. Тебе нужно отдохнуть.
— Но я могу...
— Пожалуйста...
В её голосе было столько тоски, что спорить я не смог. Я отдал швабру. Ай прошла мимо и занялась уборкой, а я несколько секунд постоял на месте, затем отправился в спальню. По крайней мере, одежда почти не испачкалась кровью.
Ёси свернулся клубком на кровати. Он казался спящим, но стоило мне приблизиться, как кот поднял голову и подполз к краю. Я сел рядом и почесал его за ухом. Ёси сразу заурчал.
— Нравится, да?
Ёси ответил:
*Мяу-мяу*
— Что ещё тебе купить завтра? Всё равно придётся идти в магазин.
На этот раз он выдал длинное:
*Мяу-мяу-мяу-мяу*
— Понятно. Это тоже возьмём.
Я усмехнулся.
— Господи, я всерьёз разговариваю с котом.
Ёси ткнулся головой мне в бок, перевернулся на спину и подставил живот. Я начал его гладить, а он довольно извивался под ладонью.
Пока руки были заняты котом, мысли снова вернулись к Юне. Все эти годы я считал её мёртвой. Доминик намекнул, что она может быть жива, но верить ему я не собирался, пока не увижу сестру собственными глазами. Теперь сомнений стало ещё больше, а что делать дальше, я не понимал.
Мне хотелось немедленно отправиться на поиски Доминика и потребовать правду. В то же время я прекрасно знал, что такой поступок почти наверняка закончится смертью.
Почему же меня так тянуло к Юне, если для меня она погибла много лет назад? Ответ был прост: я хотел ещё раз увидеть её лицо и попросить прощения.
Нацуми-сан не раз говорила, что я ни в чём не виноват. Я не убивал Юну и тогда был ребёнком. Но это ничего не меняло. Я всё равно хотел извиниться за то, что не сумел её спасти.
Я всегда цеплялся за собственные ошибки. Не умел оставить прошлое в прошлом, снова и снова перебирал неосторожные слова, неверные решения и чужие беды, которые почему-то записывал на свой счёт.
Выдающимся я никогда не был. Учился терпимо, со спортом справлялся, но ни в чём не блистал. Мне нравилось держаться в стороне, жить в тесном кругу близких и прятаться в книгах. Где-то по дороге к этому добавилась отвратительная привычка видеть в каждом своём поступке худшее.
Я давно сбился со счёта, сколько раз возвращался к старым ошибкам и ненавидел себя заново. Любой другой назвал бы это драматизмом, и я бы не стал спорить. Если мне казалось, что я провинился, я требовал для себя самого сурового наказания. Иначе мир представлялся несправедливым.
Именно на этом играл Доминик. Он заметил слабости, от которых я не смог избавиться, и превратил их в оружие.
Такой уж я человек. У каждого есть стороны, которые не хочется показывать. Эта была моей — и до чего же она меня бесила.
=====