Я стоял рядом с Амой и наблюдал, как она обследует Юну. Ничего страшного не происходило: сестре велели не двигаться, а всё остальное делали приборы. Называть это место лазаретом было смешно. Перед нами находилась полноценная лаборатория.
— Готово, — объявила Ама, снимая перчатки. — Спасибо, Юна-тян. Эти данные пригодятся нам в дальнейших исследованиях вампиров.
— Разве ты и так не знаешь о них почти всё?
Ама усмехнулась.
— Именно что почти, Кадзу-тян. Их тела устроены поразительно. Вампир обладает чудовищной силой, хотя не обрастает горой мышц. Человеку для такого понадобилось бы телосложение культуриста и реакция гонщика «Формулы-1», а потом ещё пришлось бы заставить всю эту тушу двигаться с вампирской скоростью. Понимаешь, в чём загвоздка?
Я кивнул.
— А твоя сестра и вовсе редкий случай. С момента её обращения прошло совсем мало времени, поэтому формально она низшая вампирша, однако выглядит и сложена как вампирша-аристократка. В её возрасте глаза могут внезапно вспыхнуть красным, а сама она — разнести здесь всё к чёртовой матери. Тогда мне придётся вмешаться.
— Понятно...
— И ещё рядом стоишь ты. Обычные низшие вампиры сходят с ума даже от капли твоей крови. Юна-тян ничего подобного не показывает. Очень любопытно.
Ама шагнула к сестре. Та сразу спряталась за моей спиной и осторожно выглянула из-за плеча. Я не ожидал, что Юна так боится чужих. Впрочем, я понятия не имел, что ей пришлось пережить у Доминика.
Не случайно я расспрашивал Аму об обращении. После встречи с Домиником стало ясно: против него я беспомощен. Мне нужна сила, и отчаяние уже толкало на глупости. Но кровь могла убить меня ещё до завершения обращения. Даже если я выживу, первое время могу легко потерять контроль и создам новые проблемы, будто старых мало.
— А теперь тренировка! — бодро объявила Ама.
«Какая ещё, к чёрту, тренировка?»
— Боевая, конечно, — ответила она, будто услышала меня. — Или ты надеялся на что-нибудь другое, маленький развратник?
— Боевая так боевая!
Я поспешил к выходу. «Кто-нибудь вообще способен заткнуть эту женщину?» Стоило ей снова перейти на «Кадзу-тян», и всё вернулось на круги своя.
В тренировочном зале я встал у стены и активировал катану. Ама сняла халат и осталась в спортивном топе и легинсах. Возникал один вопрос: какого хрена она носила всё это под рабочей одеждой?
— Кадзу-тян, не смотри так пристально. Я же смущусь, — протянула она.
Я отвернулся.
— Ты последняя женщина на свете, которую может смутить собственный наряд.
— На это и расчёт.
Её голос раздался у самого уха. Я рванул катану из ножен, но Ама перехватила запястье.
— Нацуми-тян наверняка учила тебя не спускать глаз с противника. Или ты плохо слушал?
— Хорошо я слушал.
Я отскочил. У дальней стены Юна стояла рядом с Акирой и наблюдала за нами.
— Глупо было забывать, что ты обязательно выкинешь какую-нибудь подлянку.
Я обнажил катану и больше не отводил взгляда. Ама улыбнулась, завела руку за спину и достала двуствольное ружьё.
«Это точно тренировка?»
— Ама-сан, давай обойдёмся оружием без пороха! У тебя же было другое! Ты вообще уверена, что не собираешься меня убить?
— Кто знает.
Она двинулась вперёд, а я начал отступать. Сближаться с ружьём было самоубийством, но и на расстоянии катана не давала никаких преимуществ. Выхода я не видел.
— Что случилось, Кадзу-тян? — насмешливо спросила Ама и навела ствол.
*БАХ!*
Я метнулся в сторону, однако несколько дробин ударили в бок. Боль оказалась настоящей, но крови не было.
— Резиновая дробь, — пояснила Ама. — Неужели ты решил, что я всерьёз прострелю моего Кадзу-тян?
— От этого ружьё, направленное мне в лицо, не становится менее страшным.
Я снова отступил. На близком расстоянии катана могла бы сработать, но двуствол перекрывал и это преимущество. С её скоростью и реакцией мне пришлось бы двигаться быстрее Кото, чтобы хотя бы достать её лезвием.
«Никогда не приходи с мечом на перестрелку. Особенно когда тебе, блядь, забыли сказать, что будет перестрелка».
— Быстрее, Кадзу-тян! Твоё оружие легче моего.
Ама оттолкнулась от пола, взмыла вверх и спикировала прямо на меня. Ствол снова был направлен мне в грудь.
*БАХ!*
Я успел шагнуть в сторону и убрать клинок в ножны. Как только Ама оказалась рядом, я выхватил катану и рубанул поперёк. Она увернулась прямо в воздухе и подсекла меня. Пол рванулся навстречу, но в последний миг меня поймали.
Лицо уткнулось во что-то мягкое и тёплое. Обычно я бы отпрянул, но сейчас сил не осталось. Я обхватил Аму и только сильнее прижался к ней.
Всё навалилось разом: исчезновение Ай, возвращение Юны, собственное бессилие перед Домиником и мысль, что единственный выход — самому стать вампиром.
«Я больше не тяну».
Люди считали меня сильным, но я никогда таким не был. До встречи с Ай каждый день казался пустым. Я прятался от себя в чужих книгах и забивал голову историями, лишь бы не думать о собственной жизни. Ай принесла в неё покой. Теперь её забрали, Нацуми-сан далеко, а я снова не знал, за что держаться.
Ама погладила меня по волосам. Под её рукой я окончательно обмяк.
— Тебе тяжело принять всё, что случилось, — тихо сказала она. — Можешь сколько угодно делать вид, что справляешься, но ты всё ещё мальчишка, на которого свалилось слишком много. Тише, всё хорошо. Я знаю, что иногда чувства берут верх. Поверь, мне это знакомо. Когда понадобится поддержка, приходи. Это меньшее, что я могу сделать для моего маленького Кадзу-тян.
В её голосе не осталось ни насмешки, ни привычного флирта. Я прижался крепче. Наверное, со стороны это выглядело глупо, но мне было плевать. Мне нужен был хоть кто-нибудь рядом, иначе последняя нить, на которой я держался, оборвалась бы.
Опасность не перестала пугать меня только потому, что я сталкивался с ней раньше. Тело каждый раз требовало бежать. Спокойствие давал не опыт, а доверие к нескольким близким людям. Я зависел от них гораздо сильнее, чем хотел признавать.
И сейчас эта поддержка была мне жизненно необходима.