Пока Ама обследовала Юну, я стоял рядом и следил за каждым движением. Процедура оказалась безболезненной: сестра просто сидела на месте, а всю работу выполняли приборы. Местный «лазарет» на деле был хорошо оснащённой лабораторией.
— Закончили, — сказала Ама, стягивая перчатки. — Спасибо, Юна-тян. Результаты помогут нам лучше понять вампиров.
— Я думал, ты и так знаешь о них всё.
— Многое, но далеко не всё, Кадзу-тян. Их тела нарушают привычную физиологию. Вампиры обладают огромной силой, хотя не обрастают мышцами. Человеку понадобились бы размеры культуриста, реакция гонщика и ещё какое-нибудь чудо, чтобы двигаться так же быстро. А Юна-тян особенно интересна: с момента её обращения прошло совсем мало времени, поэтому формально она низшая вампирша, но организм у неё как у вампирши-аристократки. В любой момент она может сорваться, устроить здесь резню, и тогда мне придётся её остановить.
— Звучит обнадёживающе.
— Рядом с тобой она ведёт себя спокойнее, чем должна. Обычные низшие вампиры звереют даже от капли твоей крови. Юна-тян будто вовсе не чувствует зова.
Ама приблизилась, и Юна тут же спряталась за мной. После того, что ей пришлось пережить у Доминика, её страх перед чужими не удивлял.
Я всё ещё думал об обращении. Стать вампиром казалось единственным способом перестать быть беспомощным, однако цена могла оказаться слишком высокой. Либо кровь убьёт меня во время обращения, либо после превращения я потеряю контроль. И в том и в другом случае проблем станет только больше.
— Пора тренироваться! — заявила Ама.
— Чему именно?
— Драться, разумеется. Или ты уже успел напридумывать непристойностей?
— Тогда только драка!
Я вышел первым, пока она не продолжила. Раз она снова называла меня «Кадзу-тян», привычка издеваться надо мной никуда не делась.
В зале я активировал катану. Ама сняла халат и осталась в спортивном топе и легинсах.
— Не пожирай меня глазами, Кадзу-тян. Ещё засмущаюсь.
— Ты не умеешь смущаться.
— Зато умею отвлекать.
Она уже стояла рядом. Я попытался выхватить клинок, но Ама поймала мою руку.
— Нацуми-тян учила не сводить глаз с противника. Ты пропустил этот урок?
Я отскочил и занял стойку. Юна и Акира наблюдали издали.
— Мне следовало ожидать от тебя такой подлости.
Ама усмехнулась и достала из-за спины двуствольное ружьё.
— Ама-сан, мы можем использовать оружие, которому не нужен порох? Куда делось то, которым ты дралась раньше? Ты точно не решила меня прикончить?
— Кто знает.
Она пошла на сближение. С катаной я проигрывал ей на любой дистанции. Подпустить к себе противницу с двустволкой — верная смерть, но издалека я вообще ничего не мог сделать.
Ама подняла ствол.
*БАХ!*
— Спасибо за помощь, Кото.
Тело убитой вампирши уже рассыпалось в прах. На полу остались брызги крови. Я раздражённо цокнул языком: убирать всё это придётся нам.
— Не за что, сэмпай, — широко улыбнулся Кото. — Но раз уж вы хотите меня отблагодарить, позанимайтесь со мной после уроков. Учебный год начался, а меня почти не было в школе. Сэнсэй занята, я уже ничего не понимаю.
— Попроси одноклассников.
— Они с радостью помогут, но это же не сэмпай. Если вы меня не спасёте, я точно останусь на второй год.
По его наглой улыбке было ясно, что он прекрасно знает, на что давить.
— Ладно, помогу.
— Ура! Тогда до завтра, сэмпай. Берегите себя и звоните, если понадоблюсь.
Кото ушёл, Акира заперла дверь. Я опустился на диван, а Ёси спрыгнул с рук и скрылся в соседней комнате.
Доминик едва не обманул меня. Он подсунул вампиршу под видом Юны и пытался вызвать жалость рассказами о том, что её бросили. Всё это время он просто играл со мной.
Но в смерть сестры я по-прежнему не верил. Доминик вообще не должен был знать о Юне. Даже раздобыв сведения, он не смог бы создать безупречную копию. Подделка лишь убедила меня, что настоящая Юна жива.
— Чем дальше, тем сильнее я хочу убить этого ублюдка, — сказал я. — Он водит нас за нос с самого начала.
Ай сидела рядом и крепко держала меня за руку.
— Акира, на сегодня хватит. Не нужно караулить всю ночь. Нападения не будет.
— Почему ты так уверен, Кадзу-кун? — спросила Ай.
— Доминик не торопится. Он уверен, что мы ничего ему не сделаем, поэтому растягивает удовольствие. Хуже всего, что мы даже не знаем, где он прячется. Сегодня он уже наигрался, а завтра выкинет новую мерзость. Нам всем нужно отдохнуть.
— Простите, Кадзуки-сама, но я способна охранять дом всю ночь и завтра останусь в форме, — возразила Акира.
— Я сказал отдыхать. Если понадобишься, позову сразу.
Акира нехотя кивнула, закрыла глаза и исчезла.
Я посмотрел на кровь, поднялся и пошёл за шваброй. Ай моей руки не отпускала, поэтому управляться было неудобно.
— Надо было прикончить её в другом месте, — пробормотал я и принялся оттирать пол. — Ай, можешь меня отпустить?
— Нет.
Она подняла свободную руку ладонью вверх.
— Отдай мне.
— Что именно?
Я проследил за её взглядом и понял, что она просит швабру.
— Зачем? Я сам уберу.
— Потому что я хочу, Кадзу-кун. Пожалуйста, позволь мне. А сам иди в комнату и отдохни.
В свете лампы её лицо казалось подавленным.
— Но я и сам могу...
— Пожалуйста.
От этого тихого, несчастного голоса у меня всё сжалось. Наверное, любой мужчина в такой момент был бы готов на что угодно, лишь бы Ай больше не смотрела так. Я отдал ей швабру. Она прошла мимо и принялась оттирать кровь, а я несколько секунд постоял на месте, после чего ушёл в спальню. По крайней мере, моя одежда почти не испачкалась.
Ёси свернулся клубком на кровати. Он казался спящим, но, когда я подошёл, тут же поднялся на лапы. Я невольно улыбнулся, сел на край и погладил его. Кот довольно замурлыкал и придвинулся ближе.
— Нравится, да?
*Мяу-мяу.*
— Вот как? А что тебе ещё купить? Завтра всё равно пойду за кормом и игрушками.
*Мяу-мяу-мяу-мяу.*
— Хорошо, это тоже возьмём.
Я тихо рассмеялся.
— Господи, я всерьёз разговариваю с котом.
Ёси ткнулся головой мне в бок, перевернулся на спину и подставил живот. Я начал его чесать, а он с удовольствием вертелся под ладонью.
Пока мы играли, мысли снова вернулись к Юне. Все эти годы я считал её погибшей. Доминик дал понять, что это может быть не так, но окончательно поверить я смогу только тогда, когда увижу сестру собственными глазами.
И что мне делать дальше? В голове было пусто. Желание немедленно отправиться на поиски Юны не давало покоя, словно заноза, но я понимал, насколько это опасно. Я даже не знал, где искать.
Почему же меня так тянуло к ней? Для меня Юна умерла много лет назад. И всё же я хотел ещё раз увидеть её лицо и попросить прощения.
Нацуми-сан сколько угодно могла повторять, что я ни в чём не виноват. Я знал, что не убивал сестру. Но всё равно хотел сказать ей: «Прости, что не спас тебя». Да, тогда я был ребёнком и ничего не мог сделать. Разум это понимал, а вина не уходила.
Я вообще не умел оставлять прошлое в прошлом. Любая ошибка, даже выдуманная, возвращалась снова и снова. Я перебирал сказанные слова, принятые решения, случайные поступки и каждый раз находил новый повод себя ненавидеть.
Ничем выдающимся я никогда не был. Учился нормально, спортом занимался без особого успеха. Больше всего я любил одиночество и книги: там людей было немного, зато страниц — сколько угодно. Где-то тогда и появилась привычка видеть во всём, что я делал, худшее.
Это была моя самая мерзкая черта.
Я давно сбился со счёта, сколько раз мысленно возвращался к старым промахам и снова жрал себя поедом. Можно было назвать меня придурком, который вечно делает из мухи слона, и я бы даже не стал спорить.
Именно этим Доминик и пользовался. Он нащупал во мне слабое место — мою навязчивую уверенность, что за любую ошибку я заслуживаю самого сурового наказания. Сколько бы я ни пытался избавиться от неё, она оставалась.
У каждого человека много сторон, и эта была одной из моих.
И до чего же она меня бесила.