— Сейчас и узнаем, прав я или нет, — пробормотал я и бросил перед собой две заколки.
Было уже за полночь. Улицы почти опустели, а редкие прохожие держались далеко.
Заколки полетели к земле, но в последний миг сами изменили направление и легли остриями вперёд. Я с облегчением выдохнул. Значит, догадка оказалась верной. Эти заколки приведут меня к Ай.
Я прекрасно понимал, что Доминик оставил приманку намеренно. Он хотел проверить, как далеко мы с Ай готовы зайти ради друг друга. Что ж, я соглашался сыграть по его правилам без малейших колебаний.
«Я иду за тобой, Ай».
— Простите за нескромный вопрос, Кадзуки-сама, но что вы делаете на улице в такой час?
За спиной раздался знакомый голос. Я обернулся и увидел Акиру. Даже при её обычной сдержанности тревогу было слышно отчётливо.
— Я нашёл способ отыскать Ай. — Я показал ей заколки, но она лишь непонимающе посмотрела на меня. — Ладно, так действительно ничего не ясно.
Я поднял их и бросил дальше в ту сторону, куда они указывали. Перед самым падением заколки снова довернули в воздухе и легли остриями вперёд.
Акира внимательно проследила за ними.
— Не знаю, что с ними сделал Доминик, но они приведут нас к Ай, — объяснил я.
— Кадзуки-сама, это очевидная ловушка.
— Знаю.
— Тогда почему вы собираетесь идти туда один? Простите, что говорю так прямо, но это безрассудно. Вы знаете, с кем столкнётесь. Отец хочет вас убить, а Ай-сама использует как приманку.
— Я всё понимаю.
— Тогда зачем сознательно подвергать себя опасности? — Голос Акиры стал громче.
Она тут же осеклась, прикрыла рот ладонью и отступила на шаг.
— Простите, что повысила голос. Просто...
— Ты волнуешься за меня. — Я подошёл ближе. — С прежними хозяевами ты поступала иначе. Когда им грозила опасность или появлялся противник сильнее, ты переходила на сторону того, у кого было больше шансов победить. Но меня ты почему-то не бросаешь. Наоборот, пытаешься удержать от ловушки, хотя Доминик гораздо сильнее. Почему ты всё ещё со мной? Ты ведь понимаешь, что, помогая мне против него, рискуешь собой.
Акира несколько секунд смотрела мне в глаза, затем закрыла свои.
— У меня есть причины оставаться с вами, Кадзуки-сама, но корысти в них нет. Мне нравится вам служить.
— Рад это слышать. — Я слабо улыбнулся. — Прости, что сначала отправил тебя спать, а теперь снова дёргаю. Поможешь? С твоей способностью мы гораздо быстрее доберёмся до Ай.
— Вы никогда меня не слушаете, Кадзуки-сама. — Акира встала рядом. — Ваша просьба для меня приказ. Хозяину не пристало говорить слуге «пожалуйста».
— Похоже, кому-то из нас придётся уступить. Я точно не собираюсь.
Акира вздохнула. В следующее мгновение мы уже стояли возле заколок.
Я подобрал их и швырнул дальше, на этот раз изо всех сил. Акира перенесла нас туда, где они должны были упасть. Мы оказались у Т-образного перекрёстка, и заколки указывали налево.
Я снова бросил их. Мы переместились к следующему повороту, но теперь они легли прямо. Ещё один бросок — и снова налево.
Я прикинул, куда могла вести дорога. Впереди находились кинотеатр, железнодорожная станция, заправка, окраина города и ещё одно место.
— Неужели опять заброшенная церковь? — пробормотал я.
Акира вопросительно посмотрела на меня.
— Два месяца назад меня тоже похитил один вампир-аристократ. Ай тогда пришла за мной и смела всех, кто пытался её остановить. Меня держали в заброшенной церкви в нескольких километрах отсюда.
— Поэтому вы так отчаянно хотите спасти Ай-сама?
Я тихо усмехнулся.
— Дело не в долге. Я просто не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Я люблю Ай. Если она пострадает, я себе этого никогда не прощу. Поэтому обязан её вытащить.
Мы продолжили путь. Я бросал заколки всё дальше, а Акира переносила нас к месту падения. Иногда они залетали во дворы или даже в дома, и нам приходилось за ними лезть.
Постепенно стало ясно, куда они нас ведут: к ближайшей железнодорожной станции. Она находилась совсем недалеко от нашего дома, однако маршрут получился до странности длинным и запутанным.
Вскоре мы стояли на платформе. До последнего поезда оставалось две минуты, людей вокруг почти не было. Я снова бросил заколки. На этот раз они упали вертикально и вонзились остриями в покрытие платформы.
Значит, мы пришли.
Но куда Доминик мог увести Ай отсюда? Под станцией не было ни тайного прохода, ни какого-нибудь убежища. Тогда зачем он привёл нас именно сюда?
— Что за хрень?.. — Я огляделся.
Вокруг были только незнакомые молодые люди. Некоторые выглядели навеселе, а двое едва держались на ногах. Похоже, возвращались с вечеринки. Я внимательно осмотрел платформу, но ничего подозрительного не заметил.
— Что будем делать, Кадзуки-сама? — спросила Акира. — Связаться с VEO и вызвать помощь? Вам обещали поддержку других охотников класса S. Думаю, сейчас она пригодится.
— Согласен.
Пока мы искали хоть какую-нибудь зацепку, Акира отошла предупредить остальных. Я остался на месте. Подошёл поезд, пассажиры сели в вагоны, и я проводил состав взглядом.
— Что?..
Когда последний вагон скрылся из виду, я заметил на платформе девочку, которой секунду назад там не было. На вид ей было лет двенадцать или тринадцать. На ней висела мешковатая повседневная одежда. Длинные чёрные волосы спадали ей на спину.
Она обернулась, и у меня перехватило дыхание. Передо мной было то же лицо, что у девочки, которая недавно пришла к нам домой и назвалась Юной.
«Опять самозванка? Ещё одна тварь, притворяющаяся моей сестрой?»
Я сжал кулаки. Девочка встретилась со мной взглядом и лукаво улыбнулась. Затем слегка присела и одним плавным прыжком пересекла всё расстояние между нами.
Она остановилась прямо передо мной. Макушка едва доходила мне до груди. Я не шелохнулся, а девочка с любопытством оглядела меня с ног до головы.
— Не может быть... — прошептала она.
Она положила ладонь мне на грудь, затем ощупала плечи, бока, шею и лицо, словно проверяла, настоящий ли я. Мне было чертовски неловко, но я не отвёл глаз.
Её улыбка медленно исчезла. Лицо стало серьёзным, потом губы задрожали. В глазах выступили слёзы, и я уже понял, что произойдёт.
— Братик! — закричала она и уткнулась лицом мне в грудь.
Она обхватила меня и прижалась изо всех сил. Её трясло от рыданий, а потом тело понемногу обмякло в моих объятиях. Я снова и снова твердил себе, что Юна мертва.
И всё же одна мысль не отпускала.
«А если это и правда она?»