Ама ещё несколько минут просидела, прижавшись ко мне. Я молча гладил её по спине, пока она наконец не подняла голову и не отстранилась. Ей было неловко, но меня это сейчас не волновало. Я прислушался к её сердцу: ритм выровнялся, дыхание тоже стало спокойнее.
— Полегчало?
Она кивнула, не поднимая глаз. Я не стал торопить её с ответом. Судя по тому, как сильно её трясло, воспоминания были не просто тяжёлыми — они до сих пор жили в ней и жрали изнутри.
Я отвёл взгляд к стене. Наверное, стоило снять номер в мотеле и не тащить Аму сюда. Да и собеседник из меня сейчас был паршивый. Я понимал, через какой кошмар она прошла, но внутри почти ничего не отзывалось. Голова была забита Ай. Я ждал ночи, чтобы отправиться за ней, и всё остальное воспринимал словно через толстое стекло.
— Зря я всё это на тебя вывалила. — Ама вытерла слёзы. — Прости, Кадзу-тян. Просто я…
— Не извиняйся. Если всё держать в себе, однажды тебя разорвёт. Раз уж со мной ты можешь говорить откровенно, говори. — Я постарался подобрать слова помягче. — Ты ведь не закончила. Хочешь продолжить?
— Хочу. Дальше уже не столько больно, сколько бесит. Когда родители узнали, что случилось, они просто отказались от Тома. Выгнали его из дома, будто он был не сыном, а неудачным опытом. А меня вдруг начали хвалить: второй ребёнок оказался хуже первого, значит, первый эксперимент удался. Меня от этого чуть не вывернуло. Я ушла, хлопнув дверью. Хотелось разнести весь дом к чёртовой матери, но против родителей у меня не было ни единого шанса. Охотники S-ранга рядом с ними казались чудовищами, а мои родители охотились на таких чудовищ.
— Поэтому ты бросила охоту и ушла в медицину?
Ама кивнула.
— Я лечу раненых, но в VEO меня удерживает другое. Я ищу способ обратить последствия обращения и вернуть вампиру человеческую природу. Том после случившегося возненавидел себя. Кроме меня, у него никого не осталось, но даже меня он избегал: боялся, что однажды не выдержит и вцепится мне в горло. Тогда я погрузила его в криогенный сон. Тело живо и сохранно, сознание спит. Там он хотя бы не мучается. Убить его я не смогла, хотя он просил об этом снова и снова.
Она посмотрела на меня, положила ладонь мне на голову и взъерошила волосы. Я не стал мешать.
— Знаешь, Кадзу-тян, ты во многом напоминаешь мне Тома. Даже не внешностью и не характером. Просто рядом с тобой я чувствую то же, что чувствовала рядом с ним.
— Только не говори, что у тебя комплекс брата.
— Нет у меня никакого комплекса. Я просто слишком его опекала. А теперь стараюсь всё, что не касается работы и Тома, превращать в шутку. Так проще не привязываться к людям. Стоит подпустить кого-то близко — и снова появляется страх его потерять.
Она продолжала перебирать мои волосы и невесело усмехнулась.
— Правда, с тобой этот план тоже пошёл по пизде. Я всё-таки привязалась.
Я поднялся и встал перед ней.
— И что в этом страшного? Я не собираюсь тебя предавать или использовать. Помирать при первой возможности тоже не планирую. У меня ещё полно дел, прежде чем я в конце концов умру. Ты ведь можешь до этого не дожить: всё-таки родилась ты… заметно раньше меня.
— Как изящно ты назвал меня старухой, — проворчала Ама и тоже встала. — Ладно. Дам людям ещё один шанс. Но попробуй только сдохнуть, Кадзу-тян.
— Кроме моей смерти, ничего плохого случиться не может?
Она ткнула меня пальцем в лоб.
— В ближайшие часы это главная опасность. Ты вообще ел после тренировки? Я отлично готовлю немецкие блюда. Хочешь попробовать?
— Ты умеешь готовить по-немецки?
— Natürlich kann ich das.
— Можно по-японски?
Ама недоумённо нахмурилась.
— По-японски? Мы вообще-то всё это время говорим по-английски. И все вокруг тоже. Почему тогда ты…
— Ама, не надо. Четвёртую стену лучше не трогать.
И тут до меня дошло: первым её только что сломал я сам.
— Немецкая кухня звучит отлично, — поспешно сказал я.
Ама удовлетворённо улыбнулась и вышла. Я снова опустился в кресло, откинул голову и тяжело выдохнул. После тренировки тело налилось свинцом, а желудок недовольно заурчал.
У каждого в VEO была своя причина охотиться на вампиров. Со стороны казалось, что на такую работу идут либо фанатики, готовые спасать мир любой ценой, либо люди, которых пожирает ненависть. Но история Амы не укладывалась ни в одну из этих простых схем. Моя, пожалуй, тоже.
Стоило вспомнить Ай, как пальцы сами сжались в кулак. Я слишком хорошо представлял, что Доминик мог с ней сделать. От одной мысли кровь закипала.
— Ты пока не способен убить его в одиночку, — напомнил Итан.
Признавать это было мерзко, но он прав. Доминик намного сильнее меня. Скорее всего, им займутся охотники S-ранга, а мне придётся искать Ай и вытаскивать её оттуда. Это был самый разумный план. Только Доминик наверняка всё предусмотрел и уже приготовил очередную пакость.
Главное — не спутать цель с ненавистью. Я иду туда не ради мести. Сначала нужно спасти Ай. Любая ошибка может стоить жизни не только мне. Это уже не тренировка, где можно упасть, выругаться и начать заново.
Я медленно разжал кулак и заставил себя успокоиться.
— Пора заканчивать эту хрень.