— Спасибо, что помог сегодня, Кото.
Мы отошли от места, где убитая вампирша только что рассыпалась прахом. На полу остались тёмные брызги. Я недовольно цокнул языком: теперь ещё и отмывать всё это.
— Не за что, сэмпай. Я всегда рад оказаться полезным. — Белобрысый мальчишка сиял так, будто мы не с вампиром расправились, а сходили развлечься. — Хотя отблагодарить меня всё-таки можно. Позанимаетесь со мной после уроков? С начала учебного года я почти не появлялся в школе и теперь ни черта не понимаю. Сэнсэй тоже занята, так что нагнать программу не получается.
— Попроси одноклассников. Наверняка кто-нибудь согласится.
— Да они все только за. Но мне нужен сэмпай, а не кто-нибудь. Без ваших занятий я точно останусь на второй год.
Он ухмыльнулся с таким нахальством, что спорить стало бессмысленно.
— Ладно, помогу.
— Ура! Тогда до завтра, сэмпай. Берегите себя. И звоните, если понадоблюсь.
Кото вышел из квартиры, и Акира заперла за ним дверь. Я опустился на диван. Ёси спрыгнул с моих рук и неторопливо ушёл в другую комнату. Я откинул голову и выдохнул.
Доминик едва меня не провёл. Он пытался вызвать жалость к вампирше в облике Юны: мол, беднягу бросили, и теперь она никому не нужна. Всё это время ублюдок просто играл со мной.
Но поверил ли я после этого, что Юна мертва? Как раз наоборот. Доминик вообще не должен был о ней знать. Допустим, имя и историю он у кого-то выведал, но одной информации мало, чтобы создать настолько точную копию. Подделка выглядела и вела себя так, что на мгновение я действительно увидел перед собой сестру.
— Чем дольше он тянет, тем сильнее мне хочется его прикончить, — сказал я. — Он дёргает нас за ниточки и смакует нашу беспомощность.
Ай сидела рядом и крепко держала меня за руку. Она ничего не ответила.
— Акира, на сегодня ты свободна. Не нужно всю ночь караулить квартиру. Больше нападений не будет.
— Почему ты так уверен, Кадзу-кун? — спросила Ай.
— Доминик не торопится. Он знает, что мы ничего не можем ему противопоставить, и поэтому растягивает удовольствие. Хуже всего то, что мы понятия не имеем, где он скрывается. На сегодня представление окончено. А завтра он придумает новую гадость. Так что лучше отдохнуть и подготовиться.
— Простите, но я не могу выполнить вашу просьбу, Кадзуки-сама, — сказала Акира. — Я способна охранять вас всю ночь и при этом сохранить силы.
— Я не сомневаюсь. Всё равно отправляйся отдыхать. Если понадобишься, я сразу позову.
Акира явно осталась недовольна, но спорить не стала. Она закрыла глаза и исчезла.
Я посмотрел на пятна крови, поднялся и пошёл за шваброй и веником. Ай двинулась следом, так и не выпустив мою ладонь. Убивать вампиршу прямо в квартире было паршивой идеей, но поздно жаловаться.
— Надо было вывести её наружу, — пробормотал я и принялся оттирать пол.
Одной рукой управляться со шваброй оказалось неудобно.
— Ай, отпустишь меня?
— Нет.
Я выпрямился и посмотрел ей в глаза. Она протянула свободную руку.
— Дай сюда.
— Что именно?
Проследив за её взглядом, я понял, что она просит швабру.
— Зачем? Я сам закончу.
— Потому что хочу, Кадзу-кун.
Свет падал ей на лицо, и теперь я заметил, какой подавленной она выглядит.
— Пожалуйста, отдай. А сам иди в спальню и отдохни.
— Да мне несложно...
— Пожалуйста.
В её голосе было столько тоски, что продолжать спор я не смог. Любой нормальный человек отдал бы всё, лишь бы она перестала так смотреть. Я вручил ей швабру, и Ай сразу принялась за уборку. Несколько секунд я постоял рядом, затем ушёл в спальню. К счастью, одежду кровью почти не забрызгало.
Ёси свернулся клубком посреди кровати. Стоило мне подойти, как он зашевелил лапами и поднял голову. Я сел на край, а кот тут же подполз ближе. Под пальцами заурчало тёплое пушистое тельце.
— Нравится, да?
*Мяу-мяу.*
— И чем ещё ты любишь заниматься? Завтра всё равно пойду покупать тебе вещи, так что признавайся сразу.
*Мяу-мяу-мяу-мяу.*
— Понятно. Это тоже купим.
Я усмехнулся и покачал головой.
— Господи, я всерьёз разговариваю с котом.
Ёси потёрся головой о мой бок, перевернулся на спину и подставил живот. Я начал его чесать, а он довольно извивался под ладонью. Руки были заняты котом, зато мысли снова вернулись к Юне.
Все эти годы я считал её погибшей. Доминик намекнул, что это не так, но поверить одному его слову я не мог. Теперь сомнений стало гораздо меньше, но яснее ничего не стало. Что мне делать с этой надеждой? Броситься искать сестру означало сыграть по правилам Доминика. Он только этого и ждал.
И всё же мне отчаянно хотелось увидеть Юну хотя бы один раз. Вернуть прошлое невозможно; я хотел лишь попросить у неё прощения.
Нацуми-сан говорила, что я ни в чём не виноват. Возможно, так и есть. Я не убивал Юну, но не сумел её спасти. Тогда я был ребёнком, однако это знание ничего не меняло. Вина годами лежала на мне тяжёлым камнем.
Я вообще всегда находил повод себя грызть. Ни в чём не блистал: учился неплохо, со спортом справлялся, но особых талантов не проявлял. Мне было проще держаться в стороне, прятаться в маленьком мире из нескольких близких людей и бесконечных книжных страниц. А где-то между всем этим появилась мерзкая привычка видеть собственные поступки в самом худшем свете.
Я помнил каждую неловкую фразу, каждую ошибку, каждую ситуацию, в которой мог поступить иначе. Снова и снова прокручивал их в голове, пока от себя не начинало тошнить. Можно назвать это дешёвой драмой, и я даже спорить не стану.
Именно на эту слабость давил Доминик. Он понял, что мне проще обвинить себя, чем признать случайность или чужую ответственность. Если я ошибся, значит, должен заплатить как можно дороже, иначе наказание кажется недостаточным.
Такой уж я человек. Во мне много разных сторон, и эта, пожалуй, самая отвратительная. Как же она меня бесит.