Я выхватил катану и сразу бросился на Аму. Она осталась на месте, спокойно ожидая атаки. Я подпрыгнул и метнул в неё ножны. Ама без труда отбила их, но за это мгновение я успел подойти вплотную и рубанул сбоку. Вместо блока ей пришлось отступить. Она ушла с линии удара и тут же нанесла удар ногой в бок. Едва коснувшись пола, я пригнулся и повёл клинок снизу вверх. Ама встретила его своим мечом. Я попытался подсечь её, но она легко перепрыгнула через мою ногу.
Я метнулся к ножнам. Ама ещё не успела как следует приземлиться, когда я снова оказался рядом и ткнул ножнами ей в грудь. Она отбила ножны в сторону, и меня развернуло по инерции. Продолжая движение, я пнул её в спину, а следом рубанул по горизонтали. Ама нырнула под клинок с такой скоростью, какой я у неё ещё не видел, и выбила у меня опорную ногу. Я грохнулся на спину так, что в голове зазвенело.
— Ай...
Я успел приподняться, но кончик её меча уже смотрел мне прямо в лицо.
— На сегодня хватит, Кадзу-тян. Ты стал лучше.
— Правда?
Я протянул руку, и Ама помогла мне подняться.
— Над чем ещё работать?
Блондинка задумчиво коснулась подбородка.
— Ты запер меня в этом зале на полдня, и польза от этого есть. В бою ты начал думать на несколько шагов вперёд, но оружие пока не стало продолжением твоего тела. Ты всё ещё заставляешь его слушаться, вместо того чтобы двигаться вместе с ним. Как принято говорить, тебе нужно стать единым целым с мечом.
— И как этого добиться?
Ама погладила меня по голове.
— Только опытом. Тут никто не даст готового ответа. Во всяком случае, я не дам. Я владею многими видами оружия и знаю разные стили, но в этом же моя слабость: умею понемногу всё, а в совершенстве — ничего. Против по-настоящему сильных врагов этого мало. Поэтому я никогда не была сильнейшей среди охотников класса S.
«Неужели она хочет сказать...»
— Скорее всего, я одна из самых слабых охотниц класса S, — договорила за меня Ама.
Я уставился на неё, не веря услышанному. Мы тренировались не так давно, но даже мне было ясно, что слабой её назвать нельзя. «Если Ама считается одной из слабейших, то кем, чёрт возьми, являются остальные? И что тогда представляет собой Нацуми-сан, которую считают сильнейшей?»
— Понятно... — только и выдавил я.
Пока я пытался уложить это в голове, Ама обняла меня и мягко прижала к груди. «Да что у неё за привычка утешать людей именно так?»
— Ама?
— Я знаю, чем ты займёшься сегодня ночью, Кадзу-тян.
По спине пробежал холодок. «Она узнала о задании?»
— Только не пытайся меня остановить. Я...
— Остановить? Я собиралась пожелать тебе удачи. — Я поднял глаза и увидел её тёплую улыбку. — Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. У меня тоже отняли дорогого человека, а я не смогла его защитить. Это до сих пор меня преследует. И я не единственная, кто живёт с такой болью.
— Я...
Слова застряли в горле. Я не понимал, что делать: утешать её, позволить себе расслабиться в её объятиях или просто молча переждать эту тихую минуту перед бурей.
— Перед заданием домой зайдёшь? — спросила Ама.
Я покачал головой. Сегодня я не мог вернуться к Юне. Стоило взглянуть ей в лицо, и я мог сказать или сделать то, о чём потом пожалею.
— Отлично. Значит, поедешь ко мне.
— Что?
Ама тут же потянула меня за собой, не дав возразить.
— Кадзу-тян всё равно не собирается домой, а у меня наконец появился повод заманить его к себе. Разве можно упускать такой шанс?
Вот теперь я узнал прежнюю Аму.
— Не хочу тебя стеснять...
— Ещё раз скажешь, что стесняешь меня, и сегодня останешься без руки, Кадзу-тян, — с широкой улыбкой предупредила она.
От её улыбки становилось не по себе.
— Ты мне ничуть не мешаешь. Наоборот, я хочу проследить, чтобы ты нормально отдохнул. Сам ты либо вообще не ляжешь, либо потратишься на гостиницу. Школьнику незачем разбрасываться деньгами.
Не дожидаясь ответа, Ама ушла переодеваться. Я посмотрел на катану и ножны и медленно выдохнул. Ночью мне предстояло самое опасное задание в жизни. Странно, но страха почти не было. Желание спасти Ай вытеснило всё остальное, даже ужас перед смертью. Умирать я не собирался, однако прекрасно понимал: сегодня это вполне может случиться. И всё же мне было почти всё равно.
Я оглядел тренировочный зал. После нас он выглядел так, будто здесь прошла небольшая война. Ама называла себя слабой, но от её ударов в стенах и полу остались выбоины. Попади хоть один из них в меня, последствия были бы хреновыми.
— Всё-таки я заставил её двигаться всерьёз, — пробормотал я, вспоминая последний выпад.
Она не просто уклонилась. На миг показалось, что её никогда и не было на прежнем месте.
— До её уровня мне ещё очень далеко.
В полированном клинке отразилось моё лицо. Эта катана принадлежала отцу, а теперь досталась мне. Я не имел права опозорить его имя. Судя по тому, как о нём говорили в VEO, в охоте на вампиров он был настоящим чудовищем.
Из-за этого один вопрос мучил меня ещё сильнее.
«Как его так легко убили?»
Отец обучал Нацуми-сан ещё до того, как она стала сильнейшей. Значит, слабым его точно не назовёшь. Возможно, он и был лучшим. Тогда почему погиб? Я помнил, как он пришёл спасти нас с мамой. Помнил, как его убили у меня на глазах. Я уже почти вспомнил, что было дальше, когда голову пронзила боль.
— Кх...
В последнее время любые воспоминания о родителях всё чаще заканчивались такими приступами. Наверное, потому, что я годами не позволял им всплывать и боялся узнать, что они со мной сделают.
— Кадзу-тян, что случилось? — Ама вернулась и тут же встревожилась. — Только не говори, что это из-за падения. Прости, я...
— Не из-за него. Просто голова разболелась. Отдохну — и пройдёт.
Она явно не поверила. Врать врачу вроде Амы было бессмысленно.
— Такое бывает, когда я пытаюсь вспомнить родителей и то, как они... погибли. Вот и всё.
— Понимаю. Возможно, так психика защищает тебя от травмирующих воспоминаний. — Ама положила ладонь мне на макушку и ласково провела по волосам. — Если это повторится, сразу приходи ко мне. Разберёмся, хорошо?
— Хорошо. Спасибо.
Она тихо рассмеялась.
— Не благодари меня за то, что я делаю по собственной воле. Ты же мой дорогой Кадзу-тян. Конечно, я буду о тебе заботиться. Ну что, идём?
— Да.
Мы вышли из зала и направились к лифту.
— Ама, а как мы доберёмся до тебя?
— Я поведу машину, разумеется. Что такое? Боишься ездить с женщиной за рулём?
— С чего ты взяла? Я просто спросил.
— Тогда ладно.