Я стоял рядом с Амой, пока она обследовала Юну. Ничего страшного или болезненного в процедуре не было: сестре требовалось лишь спокойно сидеть на месте, всё остальное делала аппаратура под наблюдением Амы. Хотя называть это помещение лазаретом было смешно. Передо мной находилась полноценная лаборатория.
— Вот и всё. Спасибо, что помогла, Юна-тян, — сказала Ама, снимая перчатки. — Эти данные пригодятся нам в дальнейших исследованиях вампиров.
— Разве вы и без того не знаете о них почти всё?
Ама тихо рассмеялась.
— В том-то и дело, Кадзу-тян. Я знаю много, но далеко не всё. Вампиры удивительны. Их тела развивают чудовищную силу, хотя мышцы почти не растут. Обычному человеку для такого пришлось бы стать горой мяса с реакцией гонщика «Формулы-1». И при этом ещё носиться с той же скоростью. Понимаешь, к чему я веду?
Я кивнул.
— А твоя сестра — особенно любопытный случай. По возрасту она относится к низшим вампирам, однако выглядит и сложена как аристократка. Честно говоря, я бы не удивилась, если бы её глаза вдруг вспыхнули красным и она разнесла здесь половину лаборатории. Тогда мне пришлось бы вмешаться.
— Ясно...
— И не забывай, что ты стоишь совсем рядом. Мы проверяли, как низшие вампиры реагируют хотя бы на каплю твоей крови. Они моментально звереют и рвутся к ней. А Юна-тян находится возле тебя и остаётся спокойной. Поразительно.
Ама сделала шаг к Юне. Та тут же отшатнулась, спряталась за моей спиной и осторожно выглянула из-за плеча. Я не ожидал, что рядом с незнакомыми людьми ей будет настолько неуютно. Впрочем, я понятия не имел, как она жила у Доминика. Может, удивляться тут было нечему.
Я заговорил с Амой о вампирах не из праздного любопытства. Мысль об обращении всё ещё не давала мне покоя. После встречи с Домиником я слишком ясно понял, насколько слаб. Мне нужна была сила, и отчаяние подталкивало меня согласиться на что угодно. Но риски никуда не делись. Кровь могла убить меня во время обращения, а если я не успею взять себя в руки, то устрою ещё больше бед. Будто я и без того мало всем навредил.
— Ну что, пора тренироваться! — радостно объявила Ама.
«Чего?..»
— О какой тренировке речь?
Она подмигнула.
— О боевой, конечно. А ты чего ждал, Кадзу-тян? Чего-нибудь другого, маленький развратник?
— Боевая так боевая! — выпалил я и почти бегом выскочил из комнаты.
Кто-нибудь, остановите эту женщину. Я уже решил, что она перестала отпускать такие шуточки, но зря обрадовался. Одно то, что она снова начала звать меня Кадзу-тян, должно было насторожить.
Мы перебрались в тренировочный зал. Я встал у стены, активировал катану и надёжно закрепил ножны на поясе. Ама сняла халат и осталась в спортивном топе и легинсах. «И почему, чёрт возьми, она вообще носила это под одеждой?»
— Ох, Кадзу-тян, не смотри на меня так. Я же смущаться начну, — протянула она и повернулась боком.
Я тут же отвёл взгляд.
— В таком виде смутился бы кто угодно, только не вы.
— На то и расчёт.
Её голос прозвучал у самого левого уха. Я резко развернулся и потянулся к рукояти, но Ама перехватила мою руку, не дав обнажить клинок.
— Нацуми-тян наверняка учила тебя не спускать глаз с противника. Или ты оказался плохим учеником?
— Н-нет, — ответил я, отскочил назад и разорвал дистанцию.
Юна стояла рядом с Акирой и наблюдала за нами издалека.
— Глупо было не ждать от вас подвоха.
Я вытащил катану и больше не сводил с Амы глаз. Она едва заметно улыбнулась, завела руку за спину и достала двустволку.
«Двустволку?! Мы ведь тренируемся, да?»
— А-Ама-сан, я понимаю, что вы не японка, но, может, обойдёмся оружием без пороха?! И разве раньше вы не пользовались чем-то другим?! — выпалил я, чувствуя, как по виску скатилась капля пота. — Вы точно не собираетесь меня убить?
— Кто знает.
Она рванула ко мне, и я сразу начал отступать. Двустволка особенно опасна вблизи, поэтому подпускать Аму было нельзя. Но с катаной я и на расстоянии ничего не мог ей сделать. «И какого чёрта мне оставалось?»
— Что такое, Кадзу-тян? Растерялся?
Она неумолимо приближалась. Ствол был направлен прямо на меня.
*БАХ!*
— Спасибо за помощь, Кото, — сказал я беловолосому парню, отходя от места, где вампирша рассыпалась в прах.
Я оглянулся, цокнул языком и пошёл дальше. На полу темнели брызги крови. «Чёрт, теперь ещё и отмывать всё это».
— Не за что, сэмпай. Я рад, что пригодился, — широко улыбнулся Кото. — Но раз уж вы хотите меня отблагодарить, позанимайтесь со мной после уроков. Я почти не ходил в школу с начала года и теперь ничего не понимаю. Сэнсэй занята, и у неё не было времени подтянуть меня по учёбе.
— А одноклассники? Никто не согласился?
— Да они все только за. Но они не сэмпай. Сэмпай есть сэмпай. Если вы меня не вытащите, я точно останусь на второй год.
Кото хитро улыбнулся, и спорить с ним стало бессмысленно.
— Ладно, помогу.
— Ура! Тогда до завтра, сэмпай, — обрадовался Кото и направился к двери. — Берегите себя. И звоните, если что-нибудь понадобится.
Он ушёл, а Акира заперла за ним дверь. Я опустился на диван. Ёси спрыгнул с моих рук на пол и убежал в другую комнату. Я откинул голову и тяжело выдохнул.
Не верилось, что я едва не повёлся на уловку Доминика. Он подсунул мне вампиршу под видом Юны и заговорил о том, что её бросили, лишь бы надавить на жалость. Всё это время он просто играл со мной.
Верил ли я теперь, что Юна мертва?
Нет. Наоборот, эта выходка убедила меня, что она жива. Доминик вообще не должен был знать о моей сестре. Даже если кто-то рассказал ему о ней, этого было бы мало, чтобы подготовить настолько убедительную подделку.
— Чем дольше это тянется, тем сильнее мне хочется убить этого ублюдка, — сказал я.
Рядом сидела Ай. Она крепко держала меня за руку и молчала.
— Акира, на сегодня всё. Не нужно караулить нас до утра. Этой ночью нападения не будет.
— Откуда ты знаешь, Кадзу-кун? — спросила Ай.
— Поверь, Доминик никуда не торопится. Он уверен, что мы ничего ему не сделаем, поэтому может играть с нами сколько захочет. А мы даже не знаем, где он прячется. Сегодня он больше ничего не предпримет. Что выкинет завтра — понятия не имею. Поэтому сейчас всем нужно отдохнуть и набраться сил.
— Простите, Кадзуки-сама, но я вынуждена ослушаться, — сказала Акира. — Я могу охранять квартиру всю ночь и завтра останусь в строю.
Я покачал головой.
— Нет. Иди отдыхать. Если будет нужно, я сразу тебя позову.
Акира с явным разочарованием кивнула, закрыла глаза и исчезла.
Я посмотрел на пятна крови и поднялся. Ай по-прежнему не выпускала мою руку. Я не стал спорить, принёс швабру и веник. Убивать вампиршу в квартире мне не хотелось, но дело уже было сделано.
— Надо было прикончить её где-нибудь в другом месте, — пробормотал я и принялся оттирать пол.
Одной рукой работать оказалось неудобно. Обычно я держал швабру обеими руками, но одну из них Ай по-прежнему не отпускала.
— Ай, отпустишь меня на минуту?
— Нет.
Я выпрямился и посмотрел ей в глаза. Она подняла свободную руку.
— Дай мне.
— Что?..
Я проследил за её взглядом, опустил глаза на швабру и наконец понял.
— Зачем? Я уже начал.
— Потому что я хочу сама, Кадзу-кун.
В свете лампы стало заметно, насколько она подавлена.
— Пожалуйста... Дай мне швабру, а сам иди в комнату и отдохни.
— Но я и сам...
— Пожалуйста.
От этого тихого, несчастного голоса у меня всё сжалось. Наверное, любой мужчина в такой момент был бы готов на что угодно, лишь бы Ай больше не смотрела так. Я отдал ей швабру. Она прошла мимо и принялась оттирать кровь, а я несколько секунд постоял на месте, после чего ушёл в спальню. По крайней мере, моя одежда почти не испачкалась.
Ёси свернулся клубком на кровати. Он казался спящим, но, когда я подошёл, тут же поднялся на лапы. Я невольно улыбнулся, сел на край и погладил его. Кот довольно замурлыкал и придвинулся ближе.
— Нравится, да?
*Мяу-мяу.*
— Вот как? А что тебе ещё купить? Завтра всё равно пойду за кормом и игрушками.
*Мяу-мяу-мяу-мяу.*
— Хорошо, это тоже возьмём.
Я тихо рассмеялся.
— Господи, я всерьёз разговариваю с котом.
Ёси ткнулся головой мне в бок, перевернулся на спину и подставил живот. Я начал его чесать, а он с удовольствием вертелся под ладонью.
Пока мы играли, мысли снова вернулись к Юне. Все эти годы я считал её погибшей. Доминик дал понять, что это может быть не так, но окончательно поверить я смогу только тогда, когда увижу сестру собственными глазами.
И что мне делать дальше? В голове было пусто. Желание немедленно отправиться на поиски Юны не давало покоя, словно заноза, но я понимал, насколько это опасно. Я даже не знал, где искать.
Почему же меня так тянуло к ней? Для меня Юна умерла много лет назад. И всё же я хотел ещё раз увидеть её лицо и попросить прощения.
Нацуми-сан сколько угодно могла повторять, что я ни в чём не виноват. Я знал, что не убивал сестру. Но всё равно хотел сказать ей: «Прости, что не спас тебя». Да, тогда я был ребёнком и ничего не мог сделать. Разум это понимал, а вина не уходила.
Я вообще не умел оставлять прошлое в прошлом. Любая ошибка, даже выдуманная, возвращалась снова и снова. Я перебирал сказанные слова, принятые решения, случайные поступки и каждый раз находил новый повод себя ненавидеть.
Ничем выдающимся я никогда не был. Учился нормально, спортом занимался без особого успеха. Больше всего я любил одиночество и книги: там людей было немного, зато страниц — сколько угодно. Где-то тогда и появилась привычка видеть во всём, что я делал, худшее.
Это была моя самая мерзкая черта.
Я давно сбился со счёта, сколько раз мысленно возвращался к старым промахам и снова жрал себя поедом. Можно было назвать меня придурком, который вечно делает из мухи слона, и я бы даже не стал спорить.
Именно этим Доминик и пользовался. Он нащупал во мне слабое место — мою навязчивую уверенность, что за любую ошибку я заслуживаю самого сурового наказания. Сколько бы я ни пытался избавиться от неё, она оставалась.
У каждого человека много сторон, и эта была одной из моих.
И до чего же она меня бесила.