Вампир с серебряным клинком стоял напротив и лениво водил остриём из стороны в сторону, будто выбирал, кого зарезать первым. От одного его вида у меня задрожали колени. Я ясно понимал: если мы сейчас не уберёмся отсюда, живыми уже не выйдем.
— Не ожидал, что ты знаешь об этом оружии, Акира, — спокойно произнёс Доминик. — Видно, прежние хозяева учили тебя не зря.
Акира не сводила с него глаз.
— Кадзуки-сама, нам нужно немедленно уйти.
Улыбка Доминика стала шире и неприятнее.
— Куда же вы? Вы только пришли. Хоть главного блюда дождитесь. Я ещё не наигрался.
— Врассыпную! — крикнул я.
Мы рванули в разные стороны. В ту же секунду Доминик оказался там, где только что стояли мы, и вогнал клинок в пол. Каменные плиты лопнули, по залу побежали трещины. Я и сам не понимал, как это получалось, но понемногу начинал угадывать его движения.
Пол под ногами развалился. Я оттолкнулся от падающей плиты и взмыл вверх, пытаясь отыскать Доминика среди пыли и обломков. Его нигде не было.
— Я сильно тебя недооценил, Кадзуки-кун. Прошу прощения.
Голос раздался за спиной. Я резко развернулся и увидел Доминика в воздухе, совсем близко. Серебряное остриё уже летело мне в грудь. Я успел призвать катану и принять удар.
— Впечатляет, — заметил он.
Клинки со звоном сошлись. На миг мне удалось его удержать, но пальцы не выдержали. Клинок Доминика соскользнул с моего лезвия и вошёл в плечо.
Я заорал. Боль была такой, словно в рану загнали раскалённый прут. Доминик смотрел на меня с откровенным удовольствием. Сукин сын и не думал скрывать, как ему всё это нравится.
Я подтянул ноги и изо всех сил ударил его в живот. Меня отбросило назад, клинок вырвался из плеча, и я камнем полетел вниз. Земля неслась навстречу слишком быстро. Оставалось только сгруппироваться и надеяться, что тело выдержит.
*БАБАХ*
Я рухнул на спину и проломил пол. Вокруг поднялось облако бетонной пыли. В голове всё гудело, по телу разливался жар, а несколько костей, похоже, всё-таки треснули.
— Братик!
Сквозь мутную пелену я увидел Юну. Она подбежала, опустилась рядом и приподняла меня. По её щекам текли слёзы, губы дрожали.
— Братик, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь!
Я закашлялся кровью. Раны уже понемногу затягивались, зрение прояснялось. Я поднял руку и стёр слёзы с её лица.
— Не бойся. Со мной всё будет нормально.
За её спиной вспыхнули красные глаза. Я схватил Юну за затылок и пригнул. Серебряное лезвие рассекло воздух прямо над ней.
Перед нами возникла Акира. Мир на мгновение провалился во тьму, а потом вместо церковного свода я увидел звёздное небо. Когда я пришёл в себя и сумел сесть, Юна неподвижно сидела рядом, будто ещё не понимала, где мы. Акиры поблизости не было.
— Акира!
Я заметил её чуть поодаль и пополз к ней. Она лежала на земле, до крови прикусив губу, чтобы не закричать. Из обрубка левой руки хлестала кровь. Края раны дымились, словно серебро всё ещё жгло плоть.
Я поднял катану и полоснул себя по запястью. Резануло огнём, но мне было уже плевать. Я поднёс руку к её губам.
— Пей.
Акира отвернулась.
— Акира, выпей мою кровь.
Она снова покачала головой.
— Это приказ.
Впервые она не подчинилась даже после этих слов. Я понимал причину, но сейчас было не до её принципов. Рана не убивала её, зато причиняла чудовищную боль. Мне хватило одного удара серебряного клинка, чтобы представить, что она чувствует.
Я сжал кулак, и кровь потекла сильнее. Несколько капель упали ей на губы. Другой рукой я попытался разжать ей зубы, но Акира сопротивлялась из последних сил и отвела моё запястье. Сам я уже едва держался, поэтому посмотрел на Юну. Она сразу поняла и прижала Акиру к земле.
— Кадзуки-сама, прекратите! — выдохнула Акира сквозь боль. — Мне нельзя пить вашу кровь. Я не должна!
— Да мне плевать, что тебе можно, а что нельзя! Ты сейчас с ума сходишь от боли. Пей, чёрт тебя дери!
Пока она говорила, кровь попала ей в рот. Глаза Акиры вспыхнули ярко-красным. Она уже сама потянулась ко мне, но всё ещё пыталась остановиться.
Я прижал запястье к её губам. Раздумывать она больше не смогла и вонзила клыки мне в руку. Боль прошила до плеча, однако я не издал ни звука. Кивком велел Юне отпустить её.
Акира правой рукой вцепилась в моё предплечье и стала пить жадно, почти яростно. В отличие от Ай, она не выделяла обезболивающий секрет и не пыталась смягчить укус. С каждым глотком казалось, будто кровь вытягивают вместе с жилами. Я схватился за ножны и сжал их так, что свело пальцы.
Рука Акиры уже восстановилась наполовину. Через несколько секунд боль начала отступать. Она наконец оторвалась от моего запястья и осторожно придержала его ладонями. В её глазах стояла тяжёлая вина.
Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Слишком много крови ушло на Акиру и на собственное исцеление. Сил не осталось даже сидеть. Я завалился на спину, а лица Юны и Акиры расплылись перед глазами. Чтобы они не пугались ещё сильнее, я кое-как улыбнулся.
Земля подо мной вдруг стала мягкой. Акира перенесла нас в мою комнату и уложила меня на кровать. Я глубоко вдохнул, прикрыл глаза и почувствовал, как усталость уступает место холодной ярости.
Кто-то прижал мою руку к себе. Под пальцами была прохладная кожа. Женская ладонь крепко сжала мою, и я ответил тем же.
Доминик похитил Ай. Он был связан со смертью моей сестры, которая много лет не давала мне жить спокойно. Теперь он ещё и едва не искалечил Акиру.
«Поздравляю, Доминик. Ты только что возглавил мой список тех, кого я собираюсь убить».
План изменился. Я по-прежнему должен был спасти Ай, но теперь этого было мало. Доминик заплатит за всё, и быстрой смерти я ему не подарю.