Ама ещё несколько минут просидела, прижавшись ко мне. Я молча гладил её по спине, пока она наконец не подняла голову и не отстранилась. Ей было неловко, это читалось по лицу, но сейчас мне было не до её смущения. Главное, чтобы она пришла в себя. Я прислушался к сердцебиению: пульс уже выровнялся.
— Полегчало?
Ама кивнула, по-прежнему избегая моего взгляда. Я не стал лезть к ней с расспросами. После того, что ей довелось увидеть и пережить, она имела полное право собираться с силами столько, сколько понадобится.
Я отвернулся к стене и задумался. Наверное, стоило снять номер в мотеле и переждать там. Ама решилась рассказать мне самое страшное, но выбрала ли она подходящего слушателя? Я понимал, какой ужас ей пришлось вынести, однако внутри почти ничего не чувствовал. Будто всё это происходило с кем-то далёким и незнакомым. Оставалось лишь подбирать правильные слова и надеяться, что они не прозвучат фальшиво.
В подобных разговорах я был беспомощен. Делал что мог и постоянно сомневался, не порчу ли всё ещё сильнее. Ама немало для меня сделала, и я был ей искренне благодарен, но мысли всё равно возвращались к одному: скорее бы стемнело. Тогда мы отправимся за Ай.
— Зря я всё это на тебя вывалила, — произнесла Ама, вытирая слёзы. — Прости, Кадзу-тян. Мне не следовало... Просто...
— Не извиняйся. Каждому нужен человек, перед которым можно не притворяться. Если запирать всё в себе, однажды тебя разорвёт изнутри. Раз уж ты можешь говорить со мной откровенно, говори. — Я помедлил, стараясь не давить. — Ты не закончила. Хочешь продолжить?
— Хочу. Дальше уже не столько больно, сколько до бешенства обидно. Когда родители узнали, что случилось, они поставили на Томе крест. Просто вышвырнули его из дома, а меня вдруг начали хвалить. Видите ли, первый их опыт оказался удачнее второго. Меня от этого чуть не стошнило. Я ушла, пока не сорвалась и не устроила бойню. Всё равно я не смогла бы их одолеть. Они были чудовищно сильны. Охотники класса S рядом с ними казались обычными чудовищами, а мои родители — теми, кто на таких чудовищ охотится.
— Поэтому ты бросила охоту на вампиров? И ушла работать врачом в медицинский центр VEO?
Ама кивнула и ответила:
— Я лечу раненых, но пришла туда не только ради этого. Мне нужен доступ к исследованиям. Я ищу способ обратить превращение вспять и вернуть вампиру человеческую природу. После случившегося Том возненавидел себя. Я осталась его единственной семьёй, а он всё равно сторонился меня, потому что боялся однажды вцепиться мне в горло. Тогда я погрузила его в криогенный сон. Тело живо и не стареет, сознание спит. По крайней мере, теперь он не мучается. Убить его я не смогла, хотя он просил об этом много раз. Это было единственное, на что меня хватило.
Она посмотрела на меня, положила ладонь мне на макушку и растрепала волосы. Я не стал мешать.
— Знаешь, Кадзу-тян, ты во многом напоминаешь мне Тома. Не внешне и не характером... Я и сама толком не объясню. Просто рядом с тобой у меня возникает то же чувство, что рядом с ним.
— Только не говори, что у тебя братский комплекс.
— Ничего подобного. Я просто слишком его опекала. А шутки, лёгкость и вся эта дурашливая манера — моя защита. Всё, что не касается работы и Тома, я стараюсь не принимать близко к сердцу. Не хочу снова к кому-то привязаться, а потом потерять. — Она продолжала ерошить мне волосы. — Правда, с тобой этот план летит к чёрту. Я всё равно подпускаю тебя ближе.
— И что в этом плохого?
Я встал и остановился перед ней.
— Насколько мне известно, я не собираюсь тебя предавать или использовать. Умирать тоже пока не планирую. Перед неизбежным концом у меня ещё полно дел. Правда, ты можешь его не дождаться. Всё-таки родилась ты... заметно раньше меня.
— Как изящно ты назвал меня старухой, — проворчала Ама.
Она тяжело вздохнула и тоже поднялась.
— Ладно. Даю людям последний шанс. Но если ты сдохнешь, Кадзу-тян, я тебя сама прибью.
— Значит, всё остальное можно пережить?
Ама ткнула меня пальцем в лоб.
— В ближайшее время твоя смерть — самый вероятный способ всё испортить. Особенно с учётом того, куда ты собрался.
Я невольно усмехнулся, а Ама вдруг спохватилась:
— Постой, ты ведь голодный. Что приготовить? Я отлично готовлю немецкие блюда. Попробуешь?
— Ты ещё и немецкую кухню знаешь?
— Natürlich kann ich das.
Я уставился на неё и попросил:
— По-японски, пожалуйста.
Ама нахмурилась и спросила:
— Почему по-японски? Мы всё это время говорим по-английски. И остальные вокруг тоже. С чего ты вдруг...
— Ама, я понял вопрос. Но эту стену лучше не ломать.
Вообще-то я и сам только что в неё врезался. Рассказ ведётся на английском, но подобной реплики в сценарии явно не было. Чёрт, теперь уже была.
— Немецкая еда звучит отлично.
Ама удовлетворённо улыбнулась и вышла. Я снова опустился в кресло, откинул голову и шумно выдохнул. После тренировки тело налилось свинцом, а усталость навалилась разом, будто меня переехал грузовик. В животе заурчало, и я машинально прижал к нему ладонь.
— У каждого свои причины работать в VEO, — пробормотал я.
Охота на вампиров — ремесло, в которое по доброй воле идут либо фанатики справедливости, либо люди, ослеплённые ненавистью. По крайней мере, так мне казалось раньше. История Амы не укладывалась ни в одну из этих удобных категорий. Моя, пожалуй, тоже.
— Ай...
Кисть сама сжалась в кулак. Стоило представить, где она сейчас и что с ней делает Доминик, как ярость поднималась к горлу. Я хотел добраться до этого ублюдка и убить его собственными руками.
— Ты пока не настолько силён, — заметил Итан.
Признавать не хотелось, но он был прав. Доминик всё ещё превосходил меня. Скорее всего, им займутся охотники класса S, а мне придётся пробраться мимо боя, найти Ай и вытащить её. Это выглядело самым разумным вариантом. Вот только Доминик наверняка ожидал именно такого хода и уже приготовил очередную мерзкую ловушку.
Нельзя забывать, зачем я туда иду. Убить Доминика — не главная цель. Сначала нужно спасти Ай. Всё остальное потом. Ни одной лишней ошибки, ни одного необдуманного шага. Это уже не тренировка, а настоящее задание, с которого я могу не вернуться.
— Пора покончить с этим.
Я выровнял дыхание и заставил себя сосредоточиться.