После успешного завершения моего первого практического занятия я получил то, чего никогда не получал в прошлой жизни — бонусные очки.
Если точнее, целых два очка.
— Трёхглазый демонический зверь стоит одно очко, а четырёхглазый — три.
— Тогда почему я получил два очка?
— Потому что ты сломал сдерживающий магический инструмент.
— Но я его не ломал.
— Разве ты не знаешь, что на занятии действует коллективная ответственность?
Черт побери.
— Если уж зашла речь об ответственности, разве профессор тоже не разделяет её часть?
— С какой стати я должен нести ответственность?
— Вы никогда не говорили, что его нельзя убивать.
— Ты что, не понимаешь значения слова «поймать»? Ты знаешь, во сколько обходится вырастить хотя бы одного такого учебного демонического зверя? Разумеется, убивать его не следовало.
— Мне нечего на это ответить, отчего я злюсь ещё сильнее.
Грр.
Я подавил разочарование и откинулся на спинку кресла в кабинете профессора.
— Кстати говоря...
Профессор Лукас устремил на меня взгляд.
— Почему ты постоянно приходишь сюда во время каждого свободного часа, как к себе домой?
— Ну, в последнее время ходит столько всяких слухов. Если я буду на улице, то привлеку слишком много внимания.
В этом смысле кабинет профессора Лукаса был идеальным местом, чтобы скрыться от любопытных глаз курсантов.
— Ха, послушайте этого высокомерного сопляка. Ты что, думаешь, я твой друг? А? Я тебе приятель?
Профессор Лукас уже собирался начать лекцию о том, что его священный кабинет не должен использоваться как моё личное убежище, как вдруг...
— Во время прошлогоднего осеннего фестиваля.
— А? Что насчёт фестиваля?
— Там проводился поэтический конкурс под предлогом того, что даже героям необходим минимум литературных и художественных знаний.
— ...И что?
— Он не пользовался особой популярностью, поэтому не привлёк много внимания, но победителем конкурса стал анонимный курсант, представивший трогательное стихотворение о любви.
— ......
— Это было прекрасное стихотворение, в котором передались глубокие и затаённые чувства к женщине, которую он тайком любил.
— П-правда? Я не особо разбираюсь в поэзии, так что даже не знал о проведении такого конкурса.
— Вот как? Это странно...
Я медленно поднялся с кресла и вытащил с книжной полки книгу под названием «Продвинутая боевая подготовка».
А точнее, белый лист бумаги, спрятанный между толстыми страницами.
— Каким же образом тот, кто ничего не знал о конкурсе, оказался обладателем стихотворения-победителя прошлого года?
— Т-ты! Каким образом ты...!?
— Хм. Разве вам не любопытно? Кто же тот курсант, который внезапно появился, анонимно прислал стихотворение и победил?
— Угх!
— Профессор Лукас.
Я ярко улыбнулся, разворачивая белый лист.
На белом листе обнаружилось искреннее стихотворение о любви, написанное почерком профессора Лукаса.
— А вы неплохой поэт, да?
Я зачитал прекрасные строки, написанные на развёрнутом листе.
— Моя возлюбленная, которую я так сильно любил...
— Прекрати!
— Я никогда не забуду тебя до конца своих дней...
— Перестань!
— Пусть я знал, что этой любви не суждено стать моей...
— Хватит уже, сопляк!
— Я буду продолжать думать только о тебе...
— Аааргх!
Бум!
Профессор Лукас бросился на меня с рыком дикого зверя.
Несмотря на рост почти в два метра, он двигался с поразительной скоростью.
В мгновение ока он протянул руку к белому листу бумаги в моей руке.
— Оп.
Я развернулся, чтобы увернуться от его захвата, но...
— Куда это ты собрался!
Профессор Лукас резко сменил направление и выхватил белый лист из моей руки так, будто предвидел мой уворот.
«Быстрый».
Я не выкладывался на полную при уклонении, но всё равно не ожидал, что он отберёт его так легко.
Становилось понятно, почему профессора Лукаса считали одним из самых одарённых среди преподавателей академии.
— Хах, хах! Ты, сопляк... Как ты вообще это отыскал?
— Я нашёл это во время уборки в вашем кабинете в прошлые зимние каникулы.
Ну, строго говоря, это были не прошлые зимние каникулы, а прошло девять месяцев с момента зимних каникул на моём третьем курсе.
Но я и вправду нашёл это во время уборки, так что эта часть была правдой.
— Уборки? Почему ты убирался в моём кабинете... А.
Профессор Лукас нахмурил брови, собираясь продолжить расспросы, но затем испустил тихий вздох.
Во время школьных каникул большинство курсантов возвращались в родные города или уезжали на отдых, но делались исключения для таких курсантов, как Дейл, которые были сиротами и учились в академии за государственный счёт.
Поскольку на время каникул расходы на проживание прекращались, им приходилось оставаться и зарабатывать деньги на подработках вроде уборки или обслуживания зданий.
— ...Грр.
Не имея больше оснований для допроса, профессор Лукас скомкал белый лист бумаги в кулаке.
Эх.
Глубокий вздох вырвался из губ профессора.
— Ладно, ладно. Делай что хочешь, сопляк. Обращайся с этим местом как с собственным домом или разбивай здесь лагерь, мне всё равно!
— Спасибо, профессор.
— Засунь себе эту благодарность в одно место.
— В таком случае, могу ли я попросить об ещё одной услуге?
— Неблагодарный ты панк...!?
— Не могли бы вы со мной сразиться?
— ...Чего?
Глаза профессора Лукаса широко раскрылись от удивления.
Он с озабоченным выражением окинул меня взглядом с ног до головы и произнёс:
— Спарринг? Ты хочешь сразиться со мной прямо сейчас?
— Да.
— Ну... если только это спарринг без использования маны...
— Нет. Я хочу, чтобы вы выложились по полной.
— .......
Взгляд профессора Лукаса пронзил меня насквозь.
Если бы мне пришлось истолковать выражение его глаз, это выглядело бы примерно так: «Этот парень что, совсем рехнулся?»
«Что ж, это вполне понятно».
Было совершенно естественно, что он так отреагировал, ведь простой курсант попросил профессора о спарринге в полную силу.
И не какого-нибудь профессора, а профессора Лукаса Кейна.
«Лукас Кейн, Кровожадная гончая».
Он был героем, достаточно сильным, чтобы войти в первую сотню среди тысяч, даже десятков тысяч героев.
Конечно, когда я говорю «рейтинг», я не имею в виду «общий итоговый рейтинг», который определяет порядок курсантов.
Этот рейтинг представляет собой «Рейтинг героев трёх стран», составленный теми, кто любит раскладывать людей по спискам на основе слухов и достижений, а не систематических тестов.
«Разумеется, он гораздо менее точен, чем общие рейтинги курсантов».
Поскольку он строится не на фиксированных экзаменах вроде рейтингов курсантов, а на разнообразных слухах и подвигах, его точность не слишком высока.
Однако, пусть даже он не на сто процентов точен, само попадание в топ-100 среди десятков тысяч героев доказывало чьё-то мастерство и уровень героя.
Он вовсе не был тем, кого курсант, только что начавший практические занятия, мог бы осмелиться вызвать на поединок.
«Именно поэтому он идеально подходит для этой проверки».
Прошло девять дней с тех пор, как я вернулся из будущего.
За прошедшую неделю оставалось кое-что, чего я всё ещё не проверил.
А именно...
«Насколько я силен в данный момент?»
Прежде чем я вернулся, после того как все мои товарищи погибли и я в одиночку скитался по континенту тысячелетиями...
Я по-своему истолковал и развил фехтование, которому научился у Юрена, боевые искусства, перенятые у Беральда, и магические теории, постигнутые под руководством старшей Софии.
Можно было задаться вопросом, какой смысл продолжать тренироваться в одиночку в уже погибшем мире.
«Но я чувствовал, что сойду с ума, если не буду делать хотя бы этого».
Посреди всепоглощающего одиночества тренировки в фехтовании, боевых искусствах и магии, которым меня научили товарищи, заставляли чувствовать, будто я снова нахожусь рядом с ними.
«Проблема в том...»
Действительно ли я развил то, чему научился у них?
«Учитывая, что меня называли худшим тупицей за всю историю академии Рейнальда... насколько сильно я мог продвинуться?»
По правде говоря, было вполне возможно, что я скорее деградировал, чем развился.
В подтверждение этого скажу, что даже после сотен и тысяч лет тренировок я не прикоснулся и к краю той самой «крайности», о которой вечно твердил Юрен.
«Именно поэтому мне нужно знать».
После того как мир был разрушен...
Мне нужно понять, сделали ли меня сильнее те сотни и тысячи лет, что я отчаянно пытался заглушить своё одиночество.
Мне нужно знать, насколько силен я сейчас, когда сражаюсь в полную силу.
«Для этого мне нужен кто-то сильный вроде профессора Лукаса, с проверенными навыками».
— Спарринг, где мы выкладываемся по полной... Ты и я?
Профессор Лукас горько рассмеялся и свирепо уставился на меня.
— Я думал, в последнее время ты стал вести себя иначе, но неужели ты окончательно с катушек съехал, Дейл?
— Я понимаю. Я знаю, что это нелепое предложение.
— Раз знаешь, тогда зачем?
— Потому что мне абсолютно необходимо сделать это прямо сейчас.
— .......
Уловил ли он искренность в моих глазах?
Профессор Лукас глубоко вздохнул и отвёл свой свирепый взгляд.
— Ладно. Мне и самому было любопытно. Сколько же сил ты скрывал, паршивец.
Шорох.
Профессор отодвинул кресло назад и поднялся.
В одно мгновение атмосфера в кабинете изменилась, будто от сна пробудился дикий зверь.
— Ты же понимаешь, что это значит, верно?
Профессор Лукас поднял два топора, висевших на стене его кабинета.
Это были не тренировочные топоры; они представляли собой острые двусторонние боевые топоры, зловеще блестевшие на свету.
— Смысл спарринга, в котором мы выкладываемся без остатка.
Тяжёлая, удушающая жажда убийства, от которой пахло кровью, заполнила комнату, будучи направленной прямо на меня.
Я усмехнулся, вытащил заранее подготовленный настоящий меч и кивнул.
— Разумеется.
*
На тренировочной площадке, расположенной на территории академии.
— Даю тебе пять минут.
Профессор Лукас держал в руках лишь один из двух топоров и черкнул ногой круг на земле.
Нарисованный им круг в диаметре составлял около метра.
— За это время используй всё, что сможешь, чтобы вытолкать меня из этого круга.
— ...Разве вы не говорили, что это будет спарринг, где мы выкладываемся по полной?
— Сначала мне нужно убедиться, что ты того стоишь, прежде чем выкладываться на полную.
А.
Так вот оно что?
— Понятно.
Я кивнул и вытащил меч из ножен на поясе.
— Хм.
Я медленно вдохнул и сосредоточил разум в области левой груди.
Ореол света исходил из стигмы и окутывал моё тело.
— Я нападаю.
Впервые с момента моего возвращения...
Я собирался высвободить всю свою силу.
Даже я не мог быть уверен, сработает ли эта атака против профессора Лукаса.
«Мои физические тренировки и запас маны всё ещё далеко позади того, что было в прошлой жизни».
Но это не имеет значения.
На моей стороне было наследие моих товарищей, которое я оттачивал на протяжении сотен и тысяч лет.
— Ху.
Когда я выдохнул воздух, который всё это время задерживал в груди...
Бах!
Я ринулся вперёд.
Солнечный Меч.
Вторая форма, Серп Месяца.
Ка-а-а-анг!!!
Под пронзительный скрежет, казалось, разрывающий металл на части...
— ...Безумие.
Профессор Лукас с трудом отразил удар меча топором, но его тело вытолкнуло за пределы нарисованного на земле круга.
Его глаза, широко раскрытые от шока, уставились на меня.
— Ну как?
Я широко улыбнулся, глядя на профессора Лукаса, которого мгновенно вынесло за пределы круга.
— Как думаете, я стою того, чтобы выложиться против меня по полной?
Всё заняло меньше пяти секунд, даже не пять минут.