После лекции по «Практическому Боевому Обучению», которая во многом была шокирующей и жуткой, когда она закончилась...
— Ну что ж, я пошёл...
— Стой.
Кто-то схватил меня за шиворот как раз в тот момент, когда я пытался ускользнуть из аудитории.
Когда я повернул голову, то увидел сияющую улыбку Ирис.
— Куда это ты собрался, Дейл?
— Ну... у меня тут срочное дело...
— Разве я не говорила тебе остаться после занятий?
— ...
Я почувствовал холодок от взгляда Ирис и обернулся к Камилле за помощью.
Но...
— Кхм. Святая, я сегодня неважно себя чувствую, так что, пожалуй, вернусь пораньше.
— Ох, правда? В таком случае тебе лучше отдохнуть. Береги себя.
— Увидимся завтра утром!
— П-постой!
Не колеблясь ни секунды, Камилла развернулась и помчалась к своему общежитию.
«Чёрт!»
Я едва успел ощутить предательство, как Ирис, (страшно) улыбаясь, приблизилась ко мне.
Стоило мне приготовиться к часам нравоучений от Ирис...
— Не сходить ли нам пообедать вместе?
Мою руку обняло мягкое прикосновение, а нос щекотал аромат цветущего персика.
— ...А?
— А? Что значит «а»? Разве ты не помнишь, что мы договорились обедать вместе каждый понедельник?
— Ах, точно. Я помню.
Учитывая ситуацию, я был уверен, что она заговорит о поцелуе с профессором Элишей, но...
— Не ты же был инициатором; это произошло под предлогом расследования, верно?
— Э-э, да. Верно.
— Так что это даже не считается «поцелуем». По сути, это просто искусственное дыхание, верно? Разве ты не согласен?
— К-конечно.
— Хорошо.
Ирис нежно погладила мои губы и глубоко вздохнула.
— Ты не целовал её. Тебя просто укусило похотливое животное... нет, в данном случае самка паука, пожалуй? В любом случае, тебе просто не повезло. Так что не думай об этом слишком много, ладно?
Мне казалось, что называть профессора «похотливой самкой паука» — это уже чересчур, но...
— ...Да.
Пока что я решил, что лучше просто кивнуть и успокоить её.
— Хорошо.
Ирис довольно улыбнулась.
Она потянула меня за руку и зашагала вперёд.
— Давай забудем о плохих воспоминаниях и вместе отправимся в столовую.
— В столовую? С чего это вдруг?
Разве у неё нет профессиональных поваров, которые готовят ей всю еду?
— Мне просто хочется съесть сегодня что-нибудь твоё.
— А.
Если речь идёт о том, что делаю я, то тут может быть только одно блюдо.
— Ты ведь хотела поесть рамён, да?
— Кхм. Т-ты всё не так понял!
— Раньше ты называла его вредной едой и жаловалась, как это нездорово.
— З-заткнись!
Ирис, покраснев, легко шлёпнула меня по спине.
Сдерживая смешок, я кивнул.
— Ладно. Давай зайдём в магазин у дома за ингредиентами.
— Угу!
Ирис ярко улыбнулась и кивнула.
Мы направились в магазин на территории кампуса, который, несмотря на принадлежность к престижной Академии Героев, был не таким уж большим.
— Не так уж много курсантов пользуются этим местом.
Большинство курсантов предпочитали питаться в обеденном зале, поэтому магазин был небольшой.
— Это и есть магазин?
— Ты здесь впервые?
— Ах, да. У меня никогда не было повода сюда приходить.
— Ну, логично.
Поскольку повара готовили ей каждый приём пищи, ей не нужно было посещать место, единственным преимуществом которого были низкие цены.
— Вау... Здесь столько всего, чего я никогда раньше не видела.
Глаза Ирис блестели, когда она смотрела на выставленные товары.
Хотя магазин был небольшим, в нём были товары из всех трёх стран — Империи, Святого Королевства и Республики, — поскольку студенты из каждой из них жили здесь вместе.
— Простым взглядом на товары можно заметить различия в стиле каждой нации.
В имперском отделе было в основном мясо и выпечка, в отделе Святого Королевства — овощи и здоровая пища, а в республиканском — полуфабрикаты и наборы еды, демонстрирующие их передовые технологии.
— Дейл! Иди сюда! Здесь... здесь так много рамёна...!
Ирис, которая осматривала магазин широко раскрытыми глазами, ахнула от удивления, увидев стену, уставленную разными видами рамёна.
— И всё это — рамён?
— Ага. Тут просто тонны разновидностей.
— Потрясающе...
— Ха-ха. Но, честно говоря, вкус у них не сильно отличается.
Были небольшие различия между брендами, но в конце концов у большинства рамёнов вкус был довольно похожим.
— О, вон тот рамён, который ты готовил мне в прошлый раз!
Ирис указала на красную упаковку со знаком «辛».
— Это, наверное, самый популярный бренд.
— Правда? Что означает этот знак? Он не похож на континентальный язык...
— Я слышал, это старое письмо, которое раньше использовала Республика.
— А? Но я немного изучала язык Республики, и не помню, чтобы видела такие символы.
— Э-э... тут немного сложно.
Я и сам толком не знал, почему они до сих пор используют эти символы.
— Считай это разновидностью древней письменности из далёкого прошлого.
— С тех пор, как люди Республики вообще прибыли в этот мир?
— Да, так я слышал. Это примерно как в Империи и Святом Королевстве остались следы древних языков из их мифологических эпох.
— Ах, понятно. Как в современных языках до сих пор появляются следы древних языков.
— Именно так.
Наша святая всё так же сообразительна.
— Так что же означает этот символ «辛»?
— Он означает «острый».
— Ах, он был немного острым, не так ли?
Ирис кивнула, вспоминая вкус рамена, который Дейл приготовил для неё.
Причина, по которой она влюбилась в него, вероятно, заключалась в его насыщенном вкусе, которого она не могла найти в кухне Святого Королевства.
— Раз уж мы здесь, почему бы тебе не выбрать другой вид рамёна?
— Разве тебе будет не сложно его приготовить?
— Рамён практически одинаков независимо от бренда, так что не переживай.
— Хм. Ну хорошо.
С серьёзным видом, словно художник, выбирающий шедевр, Ирис внимательно изучила полки.
— Как насчёт этого?
Она подняла пачку рамена в чёрной упаковке, на которой было написано «Булдак».
Моё лицо окаменело в тот момент, когда я увидел упаковку.
— Э-э... этот может оказаться немного...
— Почему? Есть какая-то проблема?
— Этот немного отличается от того рамёна, который ты ела раньше.
— Отличается? Чем?
— Его обжаривают с соусом, а не варят как бульон.
— О!
Глаза Ирис заблестели.
— Я хочу попробовать это! Рамён без бульона!
— ...
— ...Дейл?
— Ну... я понимаю, но... как насчёт другого бренда? Есть и другие варианты рамёна без бульона.
— А? Почему я не могу взять этот?
— Э-э... этот бренд действительно очень острый. Думаю, для тебя это будет чересчур.
Даже среди граждан Республики, известных своей способностью справляться с острой едой, многие избегали этого бренда рамёна.
— Ах, понятно. Это всё из-за этого, да?
— Из-за чего?
— Я слышала об этом от Камиллы раньше. Граждане Республики всегда ведут себя драматично, когда встречают людей из других стран, спрашивая: «Для тебя это остро?» или говоря: «Ой, ты это не съешь, это слишком остро».
— ...
— Как они это называли?... Ах да. «Гордость специй» или что-то в этом роде.
Лёгкий смешок сорвался с её губ, пока она бросала на меня самодовольный взгляд.
— Я не ожидала, но Дейл, ты ничем не отличаешься от любого другого гражданина Республики, верно?
— ...
— Хе-хе. Знаешь, я неплохо справляюсь с остротой, верно? Я съела тот рамён, что ты приготовил мне в прошлый раз, без всяких жалоб!
Тот самый, на упаковке которого жирным шрифтом красовалось слово «острый»!
— Хех.
Ирис выпятила грудь, качая головой в игривом проявлении гордости.
— Честно говоря, поев его, я даже подумала: «Может быть, граждане Республики слишком хвастливы насчёт своей острой еды».
— ...Вот как?
— К тому же, ты сказал, что в этом нет бульона, верно? Бульон обычно и делает всё по-настоящему острым, так что без него должно быть легче есть.
Хм.
В этом есть смысл.
— В общем, я хочу попробовать этот рамён «Булдак». Можно?
— Да, конечно.
Если Ирис действительно этого хочет.
— Я приготовлю его для тебя.
Я кивнул с яркой улыбкой.
*
Купив рамён и простые напитки в магазине у дома, мы с Ирис направились в мою комнату.
В отличие от комнаты Ирис, которая была оборудована всем необходимым для готовки, в моей комнате в общежитии было не так много всего, но у меня были портативная горелка и кастрюля, так что приготовить рамён было не слишком сложно.
— Вот, готово.
Я протянул ей огненно-красный рамён «Булдак».
— Хе-хе, давай попробуем!
Ирис подняла палочки и взяла большую порцию рамёна.
— Вау, это действительно вкусно!
Её глаза расширились, пока она пережёвывала лапшу.
Я сидел напротив неё, неторопливо ожидая неизбежной сцены, которая вот-вот развернётся.
— Это не так остро, как я думала...
Она замерла.
— Ух, ах.
Лицо её исказилось.
— Это остро! Какого чёрта это такое?!
Она начала панически топать ногами, издавая крик отчаяния.
Глядя на то, как Ирис дрожит, словно пойманная капибара, я почувствовал, как по моему телу разливается странный трепет.
«Ах».
Раньше я слышал, что некоторые граждане Республики испытывают извращённое удовольствие, наблюдая, как люди из Святого Королевства или Империи едят рамён «Булдак» и мучаются от остроты.
«Так вот каково это».
Всего мгновение назад Ирис самодовольно заявляла: «Разве все эти разговоры об остроте — не просто хвастовство граждан Республики?»
Теперь же она плакала и корчилась от боли.
Не было чувства лучше этого.
— Ну как? Я же говорил, что это остро.
— Разве граждане Республики не знают меры?! Это же не просто остро! — воскликнула Ирис, а её глаза отчаянно бегали в поисках чего-нибудь, чтобы остудить её горящий рот.
Я протянул ей дымящуюся чашку чая.
— Это горячий имбирный чай. Он отлично помогает успокоить жар от специй. (п.п. Это было жестоко.)
— Уф... спасибо, Дейл!
Ирис залпом выпила горячий имбирный чай.
И тогда —
— КЬЯЯЯЯЯ!!