— Ты отстранён на неделю.
— ......
— Что, тебе что-то не нравится?
Мужчина среднего возраста, чей дикий вид напоминал льва, спросил низким, хриплым голосом.
Лукас Кейн.
Профессор, отвечавший за факультет воинов третьего курса во времена моей бытности курсантом-героем.
Когда-то он был знаменитым героем, известным как «Кровожадная гончая», прославившимся убиением сотен демонов.
И сегодня.
Он также был человеком, которого я вырубил ударом кулака в солнечное сплетение, как только очнулся.
— Срыв занятий и нападение на профессора... Ты должен радоваться, что тебя только отстранили.
— ...Да.
Я кивнул с ошеломлённым выражением лица, стоя перед профессором Лукасом, который свирепо смотрел на меня.
— А теперь возвращайся в общежитие и начинай писать объяснительную. Мне нужно закончить остаток... Ух.
Профессор Лукас попытался встать со стула, но его лицо исказилось от боли, когда он схватился за грудь.
— Вы в порядке?
— Не суй свой нос не в своё дело.
На резкий отпор профессора Лукаса я повернулся и вышел из кабинета.
По пути обратно в общежитие.
Я медленно шёл к своей комнате, проходя по коридору, который обычно бурлил от курсантов.
Посреди всей этой путаницы, полагаю, я мог считать себя счастливчиком.
Даже спустя все эти бесчисленные годы номер комнаты в общежитии, где я жил четыре года в прошлом, всё ещё сохранялся в моей памяти.
[Курсант-герой «Дейл Хан». Личность подтверждена.]
Бззз, клац.
Дверь открылась со знакомым механическим звуком, когда я поднёс наручные часы к плотно закрытой двери.
Небольшая кровать, письменный стол и старая полка с несколькими дешёвыми бутылками вина на ней.
— Это та же комната, которой я пользовался тогда.
Хотя мои воспоминания о днях в качестве курсанта поблекли спустя столько времени, я всё ещё помнил облик комнаты в общежитии, где жил с 18 до 21.
Я шагнул в холодную, тихую комнату и сел на поношенную кровать.
— Что, чёрт возьми, произошло?
После того как я вобрал «Первозданное Пламя» в своё тело.
Я думал, что наконец-то смогу положить конец этой невыносимо долгой жизни, и закрыл глаза.
— Но теперь я вернулся?
Насколько я знал, Первозданное Пламя не обладало силой поворачивать время вспять.
В конце концов, причина, по которой я скитался по континенту сотни, тысячи лет в поисках Первозданного Пламени, заключалась в том, что существовали записи, гласившие, что оно может сжечь благословение семи богов... «стигму».
— Подожди, значит ли это...
Я поспешно расстегнул рубашку и посмотрел вниз на свою левую грудь.
Стигма, высеченная на моей левой груди.
Метка, дарованная одним из семи богов, «Богом Леса», оставалась нетронутой, неизменной.
— Ах.
Холод пробежал по моему позвоночнику.
Я так долго скитался по континенту, ища Первозданное Пламя с единственной надеждой на смерть.
И всё это было впустую?
«Нет, слишком рано делать выводы».
Строго говоря, причина, по которой я стал телом, которое не могло даже лишить себя жизни, заключалась не в стигме, дарованной Богом Леса, а в «благословении возрождения», содержавшемся внутри этой стигмы.
Каждый герой обладал стигмой, но лишь немногие герои имели благословение, которое было ещё более редкой силой.
«Даже если стигма осталась, благословение могло исчезнуть».
Проверить это было достаточно просто.
Сррнг.
Я обнажил меч, лежавший в углу комнаты, и поднёс его к своей шее.
Царапины или пореза кожи мечом было бы недостаточно, чтобы подтвердить, исчезло ли благословение.
Если только это не смертельная рана, которая может привести к смерти, благословение возрождения не активируется.
Это оставляло мне только один вариант.
Вух.
Я крепко сжал рукоять меча.
Шринк.
Кровь хлынула фонтаном, окрашивая постельное бельё в красный цвет.
И затем.
Вуууунг.
Голубой свет изошёл от стигмы на моей левой груди, и потемневшее зрение вернулось в норму.
Моя голова, укатившаяся по полу, и пропитанные кровью простыни вернулись в своё первоначальное, нетронутое состояние, словно ничего и не произошло.
— Хех.
Слабый смешок вырвался из моих губ.
Ничего не изменилось.
Стигма, высеченная на моей левой груди, и содержащееся в ней благословение возрождения всё ещё были целы.
Конец этой невыносимо долгой жизни оказался не точкой, а знаком повтора.
«Итак, что произошло с Первозданным Пламенем?»
Пока я размышлял, не исчезло ли Первозданное Пламя вместе с возвращением, эта мысль мелькнула в моей голове.
— Ух!
Сссссс!
Острая боль, подобная ожогу от раскалённого железа, пронзила мою левую грудь.
Когда я посмотрел вниз, то увидел слабое пламя, мерцавшее вокруг стигмы на моей груди, подобно пламени свечи.
«Что это ещё такое?»
С этим феноменом я никогда не сталкивался за те тысячи, десятки тысяч смертей, которые перенёс ранее.
Причина, по которой это внезапное событие произошло сейчас, когда этого никогда не было прежде.
Ответ на этот вопрос было несложно найти.
«Означает ли это, что Первозданное Пламя не исчезло?»
Хотя оно было ничтожно маленьким по сравнению с тем моментом, когда я впервые вобрал Первозданное Пламя.
По крайней мере, похоже, само Первозданное Пламя не исчезло вместе с возвращением.
«Хотя это не меняет того факта, что благословение возрождения не исчезло».
Я схватился за пульсирующую голову и рухнул на кровать.
Мой разум представлял собой запутанный клубок мыслей.
— Возвращение... хм.
Я положил руку на часы на левом запястье и слегка направил в них ману.
Бззз.
Луч света вырвался из часов, и появилось полупрозрачное голографическое окно.
[Информация о курсанте]
Имя: Дейл Хан
Происхождение: Республика
Курс: 3-й курс
Факультет: Воин
Рейтинг общей оценки курсанта: 472-й / 472
— Давно я этого не видел.
Горький смех вырвался у меня, когда я посмотрел на рейтинг общей оценки в нижней части окна информации о курсанте.
Вечный курсант на последнем месте.
Худший тупица в истории академии героев.
По словам профессора Лукаса, неоспоримый номер один среди курсантов в категории «тот, кто никогда не должен стать героем даже после выпуска».
— Фух.
Воспоминание о времени моего обучения оставляло горький осадок во рту.
«Так в какой именно момент я вернулся?»
Я закрыл голографическое окно и проверил дату на наручных часах; было начало марта, как раз когда начался семестр.
«Тогда занятие, на котором я был ранее... это должна была быть Практическая Боевая Подготовка».
Практическая Боевая Подготовка.
Это было обязательное занятие для всех курсантов третьего курса, независимо от их факультета, призванное подготовить их к реальным битвам против монстров.
«Впервые я проявил благословение возрождения во время промежуточной оценки на этом занятии».
Пока я пролистывал пыльный альбом воспоминаний.
— ...А?
Словно вспышка молнии.
Воспоминание, которое я забыл, поразило меня.
— Подожди минутку... Если это первый семестр третьего курса, во время Практической Боевой Подготовки, тогда...
Тум-тум.
Моё сердцебиение отзывалось эхом в голове, словно она готова была взорваться.
Прежде чем я успел закончить мысль, моё тело подействовало само по себе.
Бабах!
Я выбил дверь общежития с такой силой, что чуть не сломал её.
Я выжал остатки маны, чтобы укрепить своё тело.
Я побежал.
Неважно, даже если ноги разрывались от нагрузки.
Неважно, даже если лёгкие горели.
Прямо сейчас...
Ничто не имело большего значения, чем...
Бац, хрясь!
Я с силой распахнул дверь в аудиторию, из которой меня только что выгнали.
— Что за...?
— Дейл?
Острые взгляды курсантов вонзились в меня.
Игнорируя их, я двинулся вперёд.
К задним рядам аудитории.
К месту у окна, откуда мягко дул весенний ветерок.
— Хм?
Она была там.
— Ир... ис.
Она сидела у окна, но что-то в ней казалось незнакомым.
Не потребовалось много времени, чтобы понять причину этой незнакомости.
Это была пара прекрасных голубых глаз, которые, казалось, могли затянуть в себя, глаз, которых у неё больше не было в моих воспоминаниях.
— Эм... Ты обращаешься ко мне?
Она посмотрела на меня с недоумённым выражением лица, словно не могла понять, почему я внезапно назвал её по имени.
Это была естественная реакция.
В это время она и я не были возлюбленными, даже не были достаточно близки, чтобы провести нормальный разговор. Мы были абсолютными незнакомцами.
На самом деле, когда я воссоединился с Ирис спустя десять лет после выпуска, она даже не помнила, что мы провели целый год на одних и тех же занятиях во времена нашей бытности курсантами.
Что ж.
С чего бы ей помнить такого дурака, как я, который занимал последнее место на каждом занятии с момента поступления и до выпуска, особенно когда от неё ожидали, что она станет героем, представляющим Святое Королевство в качестве «Святой»?
До этого момента.
— ......
Не говоря ни слова, я пошёл к её месту.
— Что ты собираешься сделать со Святой?!
Студентка с тёмно-синими волосами, завязанными в хвост, вскочила со своего места.
Камилла Ведиче.
Курсантка, которая была направлена напрямую из Святого Королевства для охраны Святой во время её обучения, а также рассматривалась как кандидат в курсанты на роль следующего «Меча Святого Королевства».
— Отойди!
Она свирепо крикнула, пытаясь обнажить меч на своей талии.
Прежде чем она успела хотя бы вытащить меч из ножен, я протянул к ней руку.
Кончики моих пальцев коснулись запястья, сжимавшего рукоять меча.
— С дороги.
Боевые Искусства Беральда.
Небесный Переворот.
— Что за...!
Бум!
Тело Камиллы перевернулось вверх тормашками и покатилось по полу.
Аудитория заполнилась криками и воплями.
Игнорируя весь этот шум.
Я стоял перед ней.
— ...Ах.
Я помню.
Я вспоминаю.
Тепло, которое остывало, пока я держал её на руках.
Дрожащую руку, которая гладила мою щеку, шепча, что всё будет в порядке.
Улыбку, которую она выдавила через силу, только чтобы утешить меня, пока я плакал.
— Ах, ух.
Из моих губ вырвался сдавленный всхлип.
Моё сердце словно горело, как будто палящая боль бушующих эмоций пронзила его.
Что мне сказать?
Какие слова мне предложить?
Я знал.
Что она не помнит меня таким, каким я был сейчас.
Что всё время, которое мы провели вместе, существовало только в моих воспоминаниях.
Но.
Даже так.
Слова, которые я шептал бесчисленное количество раз, пока шёл в одиночестве по заснеженной пустоши, подступили к горлу.
Было так много вещей, которые я хотел сказать.
Но только одно, что мне нужно было сказать.
— Я рад...
Что ты жива.
— Я правда... рад.
В жизни, где я гнался только за смертью.
У меня теперь появилась причина жить.
*
— Твоё отстранение продлили до месяца.
— За что?
— Что значит «за что», ты, сумасшедший ублюдок! Ты ворвался в аудиторию во время отстранения, напал на курсанта... и на Святую, из всех людей, а теперь спрашиваешь «за что»? Ты из ума выжил!
— Нападение? Это недоразумение. Я и пальцем не тронул Святую.
— А как насчёт курсантки Камиллы? Давай, скажи мне, что ты и пальцем её не тронул!
— Камилла сама это сказала, не так ли? Что она споткнулась и случайно упала.
— Это потому, что она не могла признать, что не смогла даже обнажить меч против тебя!
— Ой, да ладно вам, профессор. Как бы я вообще мог помешать Камилле Ведиче, кандидатке на роль «Меча Святого Королевства», обнажить её меч?
— Ха. Думаешь, ты можешь обмануть меня этой жалкой актёрской игрой?
Профессор Лукас уставился на меня пронзительным взглядом, оправдывая своё прозвище, и продолжил:
— Кто ты, чёрт возьми... на самом деле?
— Вы уже знаете.
Я пожал плечами и заговорил со спокойным выражением лица:
— Я Дейл. Занимающий 472-е место из 472. Самый низкоранговый курсант-герой, Дейл Хан.