Академия Героев Рейнальда.
Пять Великих Героев, запечатавших Бога Демонов пять веков назад.
Среди них академию основал Рейнальд Гелиос, лидер отряда и легендарный мечник. Благословенная Семью Богами, она собирала восемнадцатилетних юношей и девушек, пробудивших стигму, чтобы за четыре года обучения вылепить из них истинных героев.
Герои — это личности настолько важные, что каждый из них способен повлиять на национальную мощь страны.
В настоящее время Империя, Святое Королевство и Республика — три державы, разделяющие континент, — без лишних вопросов принимали в академию любого, кто пробудил стигму, чтобы заполучить хотя бы ещё одного превосходного героя.
В результате естественным образом возникли проблемы.
Навязывание тесных стен академии юнцам из разных стран, с разным статусом и происхождением приводило к бесконечным конфликтам между ними.
В конце концов, после консультаций с различными героями и тремя странами, Академия Героев Рейнальда была объявлена полностью нейтральной зоной.
Иными словами,
— Итак, на территории академии запрещена любая дискриминация по признаку национальности или статуса.
— И?
— Даже если Ирис — Святая Святого Королевства, здесь она всего лишь курсант.
— К чему ты клонишь?
— Месяц — это слишком долго. Давайте сократим срок примерно до четырёх дней.
— Ах ты...
Профессор Лукас, молча слушавший его, схватился за затылок.
— Изначально тебя отстранили на неделю!
— Да, верно.
— Но устроить происшествие во время отстранения и при этом просить сократить его до четырёх дней?!
— При переговорах нужно заходить с козырей, разве нет?
— Нет таких безумцев, которые устраивают переполох, а потом просят сократить срок отстранения! Ты думаешь, что находишься в положении, позволяющем торговаться со мной?!
Профессор Лукас посмотрел на меня с выражением неверия на лице.
Я слегка усмехнулся и тихо кивнул.
— Скоро день рождения профессора Бьянки, верно?
Профессор Бьянка, заведующая отделением Магов.
По слухам, у неё были плохие отношения с профессором Лукасом.
— ...С чего это ты вдруг заговорил о дне рождения профессора Бьянки?
Но я знал.
Я знал, что похожий на зверя профессор Лукас втайне влюблён в профессора Бьянку.
— Разве вы не хотите узнать, что профессор Бьянка хотела бы получить в подарок на день рождения?
— Ха. С чего бы мне об этом заботиться?
— Вот как? Какая жалость. Если преподнести ей это в качестве подарка на день рождения, она может взглянуть на человека, с которым была в плохих отношениях, совсем иначе.
— ……
Я видел, как слегка задрожали глаза профессора Лукаса.
Тук.
Я оттолкнул стул назад и встал со своего места.
— Что ж... раз вы не особенно заинтересованы, полагаю, я ничего не могу поделать. Я совершил проступок, так что молча приму своё наказание.
Я вежливо склонил голову и повернулся, чтобы выйти из кабинета профессора.
— ...Подожди минуту.
Эхом раздался голос профессора Лукаса.
Я развернулся с лёгкой улыбкой.
— Что такое?
— Я сокращу срок отстранения, но есть одно условие.
— Если это то, что понравится профессору Бьянке-
— Нет, кое-что другое.
Профессор Лукас продолжил говорить с острым взглядом, словно видел меня насквозь.
— Ты должен принять участие в завтрашнем спарринге отделения Воинов и победить. Таково условие.
— Хм. Кто будет моим спарринг-партнёром?
— Я тебе этого не скажу.
Внезапное и неожиданное предложение спарринга.
Было несложно догадаться, почему профессор Лукас выступил с таким предложением.
«Как ни посмотри, для него это не имело никакого смысла».
Это была внезапная атака, но его, известного как «кровожадная гончая», вхлам отделал кулаком курсант, только что пробудивший силы.
Камилла Ведиче, занимавшая высокое место среди курсантов и даже рассматривавшаяся на роль следующего «Меча Святого Королевства», была повержена, даже не успев обнажить свой меч.
Я был курсантом с самым низким общим рейтингом, умудрившимся совершить нечто невероятное. Было вполне понятно, почему профессор Лукас захотел убедиться в моих способностях лично.
— Ладно.
— ...Ты уверен в себе, не так ли?
— Это всего лишь спарринг, так что беспокоиться не о чем, верно?
— Хм.
Профессор Лукас глубоко вздохнул, скрестил руки на груди и проглотил тихое мычание.
Возможно, он думал: «Как этот парень так сильно изменился всего за один день?»
Если это было так, к сожалению, я не мог ему ответить.
Я даже не знал, почему вернулся.
— Тогда я пойду.
— Погоди минутку.
— Хотите узнать что-то ещё?
— Кхем! Кхем!
Когда я повернул голову, чтобы посмотреть на профессора Лукаса, тот беспричинно кашлянул и осторожно заговорил:
— И всё же... что именно хотела бы получить профессор Бьянка?
— ……
Как и ожидалось.
Несмотря на свою внешность, в душе он был истинным романтиком.
*
На следующий день.
Утром я проснулся и какое-то время лежал на кровати, тупо глядя в потолок.
«Похоже, это был не просто мимолётный кошмар перед смертью».
Не слишком ли долго я скитался по континенту в одиночку, гоняясь за Первозданным Пламенем?
Я всё ещё не мог до конца осознать, что вернулся.
— Фух.
Я встал с кровати, умылся и посмотрел в влажное зеркало.
Мои волосы, тёмно-серые, как пепел, и зелёные глаза.
Это было моё лицо, которого я так долго не видел.
«Моё лицо не изменилось».
Пробудив Благословение Возрождения, я перестал стареть естественным образом, так что это было вполне объяснимо.
Тупо глядя в зеркало, я быстро переоделся в курсантскую форму и направился на занятия.
Форма, плотно облегавшая моё тело, всё ещё казалась несколько непривычной.
Словно мне даровали новую жизнь.
*
— Ха, неужели вы действительно хотите, чтобы я спарринговался с этим парнем?
Курсант с волнистыми светлыми волосами и точёной внешностью неприятно нахмурился.
Феликс О'Дорман.
Он был со мной в одном отделении и входил в сотню лучших курсантов третьего курса.
— У тебя какие-то проблемы?
— Нет. Дело вовсе не в этом...
Феликс, хмурившийся всё это время, выпрямился от одного лишь взгляда профессора Лукаса.
— Ха-а. Понял.
Феликс глубоко вздохнул и поднял деревянный тренировочный меч.
— Эй, ублюдок. Поторопись и обнажи свой меч, чтобы мы покончили с этим побыстрее.
Феликс злобно уставился на меня раздражённым взглядом.
Он посещал другой класс, поэтому мог не видеть, как я победил профессора Лукаса или усмирил Камиллу во время вчерашней «Практической боевой подготовки».
Тем не менее, поскольку это стало горячей темой, он, возможно, слышал о том, что произошло вчера, но особого опасения ко мне не проявлял.
Что ж.
Даже если бы он услышал, что курсант с самого последнего места, который даже не мог обнажить свой меч, нокаутировал профессора или что я усмирил следующий «Меч Святого Королевства» одной рукой, разве он легко в это поверил бы?
— Эй, ты слышал, что вчера вытворил этот парень Дейл?
— О, это? Разве это не просто слухи?
— Нет! Я сам это видел!
Курсанты сгрудились вокруг, в их глазах зажглось любопытство, когда они услышали о моём спарринге с Феликсом.
«Чувствую себя каким-то зверем на выставке».
Я окинул взглядом собравшихся курсантов и подавил горькую улыбку.
В прошлой жизни, за четыре года учёбы в качестве курсанта, я никогда не получал столь тёплого внимания.
«Ну, впрочем, кое-какое внимание я тогда привлекал».
Совсем не такое тёплое, как сейчас, а холодное, как лёд.
— Хах.
Я глубоко выдохнул и сжал в руке деревянный тренировочный меч.
Ощущение тренировочного деревянного меча спустя тысячи лет оказалось на удивление приятным.
Это было похоже на то, как держишь детскую игрушку, к которой не прикасался целую вечность.
— Во время спарринга использование маны запрещено.
— Ха, неужели вы думаете, что я не смогу победить без маны?
Феликс выдавил из себя насмешливую улыбку, полную высокомерия.
Мана.
Также называемая Дыханием Богов, она была силой, которой могли владеть лишь герои, пробудившие стигму.
— К счастью, у тебя и так нет маны, которую можно было бы запретить, верно?
Феликс бросил на меня насмешливый взгляд, полный издёвки, и усмехнулся, тряхнув плечами.
Как он и сказал, количество маны, которой я обладал, составляло менее десяти процентов от маны среднестатистического курсанта.
«Низкий запас маны всегда был моей хронической проблемой».
Из-за этого меня даже прозвали Кроликом Ханом, так как моя мана истощалась так же быстро, как спариваются кролики, когда я работал наёмником.
Вспоминая все унижения и лишения, которые мне пришлось пережить из-за нехватки маны, я подавил горькую улыбку.
«Что же мне теперь делать?»
Я слегка постучал оземь концом своего деревянного тренировочного меча, погрузившись в раздумья.
Вчера я действовал безрассудно, не думая ни о чем, но теперь всё было иначе.
У меня была причина жить.
«Тогда мне нужно решить, как жить дальше».
Прислушиваясь к постукиванию деревянного меча о пол, я погрузился в мысли.
— Эй, нападай.
Всю свою жизнь.
Я жил, гоняясь за другими.
Я шёл, глядя им в спины.
— Нападай же, ты что, не слышал, ублюдок?
Дейл Хан, герой с самым низким рейтингом.
Ярлык, который преследовал меня всю жизнь.
Даже после долгой жизни наёмника и оттачивания своих навыков, когда меня выбрали одним из Пятых Последних Героев — последней надеждой человечества, ничего не изменилось.
— Ха, посмотрите на этого ублюдка. Боишься? А? Боишься?
Я всегда был занят погоней за другими.
Шёл по проторенным ими дорогам.
Шаг в шаг следовал за ними.
Я просто задыхался, бежав вдогонку.
— Если ты не пойдёшь ко мне, я сам пойду к тебе, ублюдок.
И в конце этого пути, в холодной снежной глуши, где не осталось ни души,
Я громко закричал:
— Иди нахер, ублюдок!!!
Никогда никого не ведя за собой.
Никогда никому не протягивая руку помощи.
Вот так я, Дейл Хан, и прожил свою жизнь.
Тук.
Я легко уклонился от яростно рассекающего воздух меча Феликса.
Моей опорной ногой была правая.
Сделав на ней поворот, я крутанулся и взмахнул деревянным тренировочным мечом снизу вверх.
Солнечный Меч.
Тип 1, Первый Прорыв
Кванг!
С оглушительным звуком, в который трудно было поверить, учитывая, что это был деревянный тренировочный меч, тело Феликса отбросило назад, и он покатился по полу.
— Кхе, кхм, увээээк!
Феликс, кувыркавшийся по полу, схватился за живот, куда пришёлся прямой удар, и его вырвало.
Я постучал оземь концом вытянутого деревянного меча и произнёс:
— Что такое? Ты же говорил, что сначала сам подойдёшь ко мне? Передумал?
Ничего не попишешь.
— Тогда я сам подойду к тебе.
С этой минуты.
Я больше не буду жить так.