Прошло три года.
С тех пор как я поступил в Академию Героев... нет, даже до поступления мой меч перестал расти.
Словно я врезался в массивную стену.
Я махал мечом день и ночь, пытаясь прорваться, но в итоге не добился никакого прогресса.
Мой меч полностью перестал эволюционировать или меняться.
Шестая форма Солнечного Меча, Сияние.
Это был высший уровень формы, которого я мог достичь.
Люди, знающие о семье Гелиос, могли бы сказать следующее:
Для того, кому всего двадцать лет, освоить шестую форму Солнечного Меча — это поразительно.
Что никто, кроме создателя Солнечного Меча, Рейнальда Гелиоса, не добивался столь многого в столь юном возрасте.
Но.
«Этого недостаточно».
У меня была причина, почему мне нужно стать сильнее.
Подняться выше.
Шагнуть дальше.
Пока я не стану «Солнцем», сияющим высоко в небе.
«Я... не могу остановиться здесь».
Прикусив губу до крови, я взмахивал мечом.
Каждый день. Каждый день.
Не пропуская ни единого дня, я вкладывал в меч всё.
Но результат всегда был один и тот же.
Стена, возвышающаяся передо мной, была невероятно высокой и пугающе прочной.
«Я должен стать сильнее. Сильнее. Сильнее».
Если я не стану сильнее, я...
Я...
-Если бы только ты... если бы только тебя здесь не было! Из-за тебяяяя!!!
Каждую ночь в моих снах повторялась одна и та же сцена.
Звук разбивающегося цветочного горшка.
Вода, проливающаяся на пол, и острые осколки горшка.
Руки моей матери, душащие меня.
Удушающая боль.
Моё сознание угасало.
Её налитые кровью глаза, смотрящие на меня сверху вниз.
«Я должен стать сильнее».
Если нет, я не заслуживаю жить.
— Юрен, ты слышал об этом?
Однажды.
Одноклассник, сидевший рядом со мной (по какой-то причине они используют со мной уважительные интонации), рассказал мне слух.
Слух о ком-то по имени Дейл Хан, обычном курсанте с самого дна рейтинга.
— Нет, правда. Эти парни из класса С продолжают сравнивать тебя с этим Дейлом. Разве они не сумасшедшие?
Сначала это было простое любопытство.
Говорили, что он победил профессора Лукаса.
Что он вырубил Камиллу одним ударом.
Что он в мгновение ока зарубил десятки демонический зверей.
Слухов было много, но моё внимание привлекло следующее:
— Говорят, этот Дейл разрезал тренировочный деревянный меч другим деревянным мечом без использования какой-либо маны.
Разрезать тренировочный деревянный меч — который по сути был деревянной дубинкой — с помощью другого деревянного меча было невозможно без исключительного мастерства владения мечом.
Поэтому я пошёл посмотреть на это сам.
И я увидел это.
То, что было слишком односторонним, чтобы называться спаррингом между ассистентом и курсантом.
Когда я увидел ассистента Винсента, упавшего и сжимающего свою окровавленную руку, и седовласого курсанта, гордо стоящего перед ним...
По какой-то причине я почувствовал в груди волнующее возбуждение.
Пожалуй, похожее на чувство воссоединения с давно потерянной первой влюблённостью.
Я не мог понять, почему чувствовал себя так.
Но, словно одержимый чем-то, на следующий день я разыскал его.
— Посмотрев тот поединок, я не смог удержаться от желания самому поспарринговать с тобой.
Честно говоря, моё желание сразиться с ним наполовину было ложью.
Больше, чем желание спарринговать, я просто хотел поговорить с ним.
«Но».
После сокрушительного поражения в нашем первом спарринге мои мысли полностью изменились.
«Может быть, этот человек сможет научить меня, как преодолеть стену».
Честно говоря, я думал, что шансы малы.
Но моё отчаянное желание преодолеть «стену» было сильнее всего остального.
Поэтому я уцепился за малейшую надежду и начал у него учиться.
— Не думай о том, куда хочешь направить меч. Думай о том, куда сам меч хочет направиться.
Когда я услышал эти слова, мне показалось, что молния ударила мне в голову.
«Думать не о том, куда я хочу направить меч, а о том, куда сам меч хочет отправиться».
Иными словами, он говорил мне не владеть мечом своей волей, а вложить свою волю в меч и позволить ему вести меня.
«Вложить своё сердце в меч».
Это была радикальная концепция, о которой я даже никогда не задумывался.
Но в тот момент я почувствовал, как крошечная трещина появилась в массивной стене, преграждавшей мне путь последние три года.
Конечно, одно-единственное высказывание Дейла не разрушило стену полностью.
Но даже обнаружение небольшой зацепки о том, как её сломать, было достаточно, чтобы моё сердце переполнилось радостью.
— Спасибо... большое спасибо тебе, Дейл.
Одолеваемый эмоциями, я импульсивно крепко обнял его.
— Э-э, да?
Увидев удивлённое выражение лица Дейла, я вдруг осознал, что натворил.
— Ах... п-прости.
Я быстро отстранился, и между нами воцарилось неловкое молчание.
«О чём ты думал, Юрен?!»
Хотя было уже поздно возвращать случившееся назад, я глубоко сожалел об этом.
Я торопливо заговорил:
— О-огромное спасибо за сегодня. Я обязательно отплачу за эту услугу, чего бы мне это ни стоило.
— Всё в порядке. Тебе не нужно об этом беспокоиться.
— Нет, я настаиваю.
Как я мог молчать после получения столь значимого урока без какой-либо компенсации?
— Подожди здесь минуту.
В поисках способа отблагодарить его за доброту я торопливо порылся в шкафчике в личной тренировочной комнате.
Внутри лежал эликсир, усиливающий ману, который мне подарили как лучшему курсанту моего года.
Этот эликсир теперь мало мне помогал, так как он больше не был достаточно мощным, чтобы увеличивать мою ману.
Но для Дейла, у которого было мало маны, он должен оказаться весьма полезен.
— Это... быть не может, это что, эликсир?
— Да. Возможно, эффект будет не огромным, но он поможет увеличить твою ману.
Дейл усмехнулся, глядя на эликсир в своей руке.
— Ты действительно отдаёшь мне его? Эликсиры, усиливающие ману, невероятно редкие.
— То, чему ты меня научил, значит гораздо больше, чем это.
Услышав мои слова, Дейл легко усмехнулся.
— Ну ладно. С твоим уровнем маны этот эликсир, наверное, всё равно мало что значит.
— ...
Почему-то, когда он это сказал, я почувствовал себя виноватым, словно пытался отплатить за его доброту чем-то бесполезным.
— Н-нет, я не думаю, что мы в расчёте. Я дам тебе что-нибудь ещё позже...
— Хватит, приятель. Между друзьями разве кто-то ведёт счёт вот так?
— ...Друзьями?
— Ах.
Выражение лица Дейла застыло.
— Ах... то есть, кхм. Скрестив мечи однажды, разве мы не друзья? Верно?
— Д-да. Верно, друзья.
Друзья...
Значит, друзья.
Почему так?
Когда я услышал это слово, странная волна гнева скрутила меня изнутри.
«Что это за чувство?»
Всякий раз, когда я был с Дейлом, во мне иногда поднимались эмоции, которые я не мог понять.
— В общем. Как насчёт того, чтобы встречаться каждую среду и пятницу с этого момента, и я буду учить тебя фехтованию по два часа каждый раз?
— ...Ты будешь продолжать меня учить?
Я широко раскрыл глаза от неожиданного предложения.
— Ну а что, ты думал, я обучу тебя за одно занятие? Ты думаешь, фехтование — это так просто?
— Н-нет. Я просто... я действительно очень благодарен.
Почему он так добр ко мне, к тому, кого едва знает?
Прежде чем я успел попытаться это выяснить, Дейл повернулся, чтобы уйти.
— Ну, уже поздно, так что я пойду.
— Д-да.
Порыв попросить его не уходить подступил к горлу, но я едва смог сдержать его.
— Э-э, послушай.
Осторожно окликнул я удаляющегося Дейла.
— М?
— Могу я... добавить твой контакт в Часах Героя?
— О, точно. Я забыл об этом.
Он кивнул и протянул запястье с надетыми на него Часами Героя.
[Вы хотите зарегистрировать контакт «Дейла Хана»? (ДА / НЕТ)]
Голограмма всплыла над моими Часами Героя.
Я быстро двинул руку и нажал кнопку «ДА».
[Контакт «Дейла Хана» успешно зарегистрирован.]
— Тогда увидимся. Похоже, мы встретимся завтра, так как среда. Поговорим о времени позже в сообщении.
С этими словами Дейл покинул тренировочный зал.
— ......
Оставшись один в зале, я коснулся Часов Героя, где теперь хранился контакт Дейла, и подумал о его лице.
Тёмно-серые волосы, напоминающие сожжённый пепел.
Слегка острые глаза и таинственные зелёные радужки.
Сильная мужественная челюсть и изящная переносица, опускающаяся между его бровей.
Его нельзя было назвать типичным красавцем.
Но в его лице было странное, пленительное очарование.
«...Дейл».
Почему так?
От одной мысли о его лице моё сердце забилось так, будто оно было разбито.
Хотя мы только что расстались, мне безумно хотелось встретиться с ним снова.
И вовсе не ради тренировки фехтования.
Я просто хотел поговорить с ним, пусть даже о пустяках.
Чуть подольше, ещё чуть-чуть подольше.
Я хотел быть с ним.
— Написать ли ему и спросить, не хочет ли он поужинать позже?
Я с трудом сглотнул и поднёс руку к его контакту на Часах Героя, но, несколько раз поколебавшись, снова опустил её.
— ...Я веду себя нелепо.
Никто лучше меня не знал, что я не в том положении, чтобы увлекаться такими личными чувствами.
— Пора в душ.
Я сорвал с себя пропитанную потом тренировочную одежду и вошёл в душевую.
Отражение в большом зеркале.
Красивый мужчина со светлыми волосами и золотыми глазами смотрел на меня в ответ.
— ......
Я встал перед зеркалом и медленно поднял руку, чтобы коснуться своей левой груди.
Мои кончики пальцев коснулись выгравированной там «Стигмы Бога Луны».
Скрип.
Звук вырвался сквозь мои стиснутые зубы.
— Вздох.
Глубоко вздохнув, я снял кулон, висевший на моей шее.
И затем.
Ву-у-у!
Лучезарное сияние исходило от кулона, окутывая моё тело.
После того как свет, заполнивший душевую, угас, фигура, отражённая в зеркале, оказалась...
— ......
Красивая женщина с серебряными волосами, словно сотканными из лунного света.
Я погладила свою теперь уже выдающуюся грудь и включила душ.
Ш-ш-ш-ш.
Тёплая вода струилась по моему телу.
— ...Не забывай.
Я сжала кулак и напомнила себе.
Клятву, которую я повторяла сотни, нет, тысячи раз.
— Я Юрен Гелиос.
Потому что восемь лет назад Юрина Гелиос умерла.