После того как я принял первозданное пламя и вернулся во времени.
Я никогда раньше не выкладывался в полную силу.
Если точнее, у меня никогда не было такой возможности.
«Ну, тут и там случались кое-какие инциденты».
Но большинство из них были лишь стычками с другими курсантами.
В этом смысле спарринг с профессором Лукасом меня изрядно взволновал.
Пусть это был всего лишь спарринг, он стал первым противником, достойным того, чтобы выложиться на полную.
Клац! Клац! Клац!
Столкновение меча и топора происходило на скорости, за которой едва успевали следить глаза.
— Хм!
Издав короткое хмыканье, профессор Лукас скрестил два топора в руках крест-накрест и взмахнул ими.
Он взмахивал ими легко, словно игрушкой, но скрытая за ними мощь была вовсе не шуточной.
— Ву-у-у-н!
Лучезарный ореол вырвался из его стигмы и бурно хлынул вдоль лезвий топоров.
Одной лишь воздушной волны от его взмахов хватило, чтобы расколоть прочный дубовый пол полигона, словно его разорвали когти зверя.
Поистине сокрушительная разрушительная сила.
«Мне ни за что не заблокировать это в лоб».
Мощь, исходившая от его почти двухметрового тела, была колоссальной, но разница в наших магических способностях оказалась ещё больше.
Стигма на левой груди профессора Лукаса была «Стигмой Бога Земли».
Магия, создаваемая стигмой Бога Земли, отличалась тяжестью, массивностью и разрушительной природой.
Если бы я попытался заблокировать этот топор своим мечом, клинок, скорее всего, разлетелся бы вдребезги в одно мгновение.
«В таком случае...»
Я опустил стойку и наклонил меч.
Я выжал из тела каждую унцию маны и сгустил её вдоль лезвия меча.
Клац! Клац! Клац!
В момент столкновения топора и меча сгустившаяся в клинке мана вырвалась наружу, слегка отклонив топор профессора Лукаса.
Отклонённый топор заскользил вниз по наклонённому мечу, словно по льду.
Я применил к своему фехтованию технику «Небесный Переворот», которой меня научил Беральд.
Это была моя попытка преодолеть подавляющую разницу в силе.
— Используешь трюки!
Второй топор описал горизонтальный взмах.
Его целью было моё плечо.
Я нырнул вперёд, чудом избежав летящего топора.
— Если достаточно долго использовать трюки, они становятся мастерством.
Я выпрямился и взмахнул мечом.
Солнечный Меч.
Техника фехтования, созданная 500 лет назад одним из «Великих Пяти Героев», Рейнальдом Гелиосом, и усовершенствованная его дальним потомком Юреном Гелиосом, одним из «Последних Пяти Героев».
Теперь ею владел я.
Клац! Клац! Клац!
— Гах… Где, черт возьми, ты научился такому фехтованию?!
— Я самоучка.
Я не лгал.
Хоть моё фехтование и начиналось с Солнечного Меча, оно эволюционировало настолько, что его уже нельзя было назвать тем же самым, которым Юрен владел в моей прошлой жизни.
После того как Бог Демонов уничтожил мир.
Чтобы почтить память павших товарищей, я продолжал тренироваться в одиночку, что привело к болезненному осознанию.
«Я не Юрен».
Мой меч не мог ни ярко пылать, ни благородно сиять, как меч Юрена.
Он был хрупким, но упорным.
Слабым, но острым.
Даже если он ломался, крошился или сокрушался.
Он никогда не исчезнет.
Это было фехтование, уникальное для «Дейла Хана».
«Мне следует использовать ману лишь в тот краткий момент, когда клинки сталкиваются».
Мне не нужно было быть настолько быстрым, чтобы противник не успевал следить глазами, или достаточно сильным, чтобы подавить его.
Важнее было найти нужный момент, нацелиться на самое слабое место и ударить с убийственной точностью.
Одного этого было достаточно.
— Клац! Клац! Клац!
Звон металла отдавался в моих ушах.
С каждым вдохом, царапавшим горло, я продолжал взмахивать мечом.
Разя, выполняя выпады, отражая удары и совершая обманные движения.
Я чувствовал это.
«Это было не напрасно».
На покрытых снегом полях.
Дни молчаливых тренировок в этом белом мире в одиночестве.
Борьба, длившаяся сотни и тысячи лет.
«Это было не напрасно».
Это делалось не ради какой-то грандиознейшей амбиции.
И не ради возвышенной цели.
Я просто.
Не хотел забывать.
Я не хотел растрачивать впустую драгоценное наследие, оставленное ими.
— Ха, ха-ха!
Я не мог сдержать смех, переполненный эмоциями.
Пробирающая до мурашек дрожь пробежала по моей спине и распространилась по всему телу.
Я чувствовал себя настолько восторженным, что мне хотелось закричать от радости, но...
«Почему?»
Почему так?
Одновременно с радостью в уголке моего сердца зародилась другая эмоция.
«Этого недостаточно».
Жгучая жажда обжигала мне горло.
«Если я поднажму ещё чуть-чуть...»
Кажется, я смогу подняться на ещё большие высоты, в более далёкие сферы.
Словно я мог ухватиться за самый край предела, о котором Юрен так часто говорил.
Казалось, по всему моему телу развешены тяжёлые цепи, тянущие меня вниз.
В мыслях я точно знал, что мне нужно делать, но тело просто не поспевало.
Посреди этого ужасного несоответствия...
Я продолжал размахивать мечом.
— Уф!
Профессор Лукас едва успевал отражать яростные удары меча, переведя дыхание.
«Что это за безумное фехтование?!»
Удары не были особенно быстрыми.
И не особенно мощными.
Он мог следить за ними глазами и легко отражать.
Но...
«Почему... я не могу контратаковать?!»
Было ощущение, будто его медленно душит подавляющее давление, словно он застрял в зыбучих песках.
Его тело, которое обычно могло размахивать топором более пяти часов без усталости, теперь промокло от пота после менее чем пяти минут боя.
По мере того как бой приближал его к состоянию транса...
Он начал чувствовать, как удушающее давление делает его дыхание всё более тяжёлым.
«В таком темпе я умру».
Дело было не в проигрыше.
Речь шла о смерти.
Мысль о том, что он спаррингует со студентом, полностью вылетела из головы профессора Лукаса.
«Если я не хочу умирать...»
Он должен был убить его.
Он должен был вложить в это все свои силы и убить стоявшего перед ним «врага», если хотел выжить.
— Фу-у-у.
В тот момент, когда он это осознал, его тело инстинктивно отреагировало на кризис.
Ву-у-у-н!
Цвет света, исходившего из его стигмы, изменился, и кроваво-красная аура окутала его тело.
«Благословение Кровавого Воина».
Это была уникальная способность, которой обладали лишь немногие герои, позволявшая его крови течь по венам с несравненно большей скоростью, чем раньше.
Его мышцы раздулись, а налитые кровью глаза стали багровыми.
Окутанный кроваво-красной аурой, он выглядел точь-в-точь как подразумевало его прозвище — «Кровожадная гончая».
— Гр-р-р-р-р!
Дикий рёв, напоминающий рык дикого зверя, сопровождал яростный взмах топора профессора Лукаса.
— КВААААНГ!
Звук, раздавшийся при столкновении меча и топора, был настолько громким, что трудно было поверить, будто он исходит от обычного столкновения оружия.
Тело Дейла полетело по воздуху, как бумажный змей с обрезанной нитью, и врезалось в стену тренировочного зала.
*
— Дейл! Дейл Хан! Ты в порядке?!
Профессор Лукас срочно бросился к Дейлу, влетевшему в стену.
Увидев, как стена тренировочного зала полностью обрушилась, лицо профессора Лукаса побледнело.
Даже будучи загнанным в угол, использование благословения против студента было непростительным.
— Черт возьми...! Я немедленно отправлю за помощью из школы, так что просто держись!
Он знал, что ему не избежать дисциплинарного взыскания, если просочится слух о том, что он применил своё благословение против студента, но какое это имело значение, когда на кону стояла жизнь его студента?
Как только профессор Лукас собрался связаться со школой через свои Часы Героя...
— Я в порядке.
Дейл, лежавший у стены, медленно поднялся.
— ...А?
Профессор Лукас посмотрел на Дейла широко раскрытыми глазами, словно увидев призрак.
— Ты... в порядке?
— Да, я в порядке.
Дейл спокойно кивнул, и профессор Лукас недоверчиво склонил голову.
«Судя по состоянию этой стены, это были не те травмы, от которых можно просто так отделаться...»
В худшем случае это должна была быть мгновенная смерть.
В лучшем случае у него должно было быть как минимум пара сломанных костей.
Но вот он здесь, в полном порядке?
Подумав, что это может быть блеф, профессор Лукас осмотрел тело Дейла, но тот был действительно невредим, без единой царапины.
— Я проиграл.
— А?
— Спарринг, я проиграл.
— Ах.
Только тогда профессор Лукас осознал, что до недавнего времени участвовал в «спарринге».
Дейл ухмыльнулся при виде растерянного выражения лица профессора Лукаса.
— По крайней мере, я рад убедиться, что нахожусь на уровне, позволяющем выявить вашу истинную «силу», профессор.
— Кхм! Извини. Я в итоге использовал своё благословение сам того не заметив.
— Нет, если бы вы не использовали его до самого конца, я бы, пожалуй, немного разочаровался.
С этими словами Дейл убрал меч в ножны.
— Для меня было честью получить ваше наставление сегодня. У меня другой урок, так что я пойду.
— Ах... Д-да. Если позже почувствуешь какую-то боль, обязательно дай мне знать.
— Да.
Без малейших колебаний Дейл повернулся и покинул тренировочный зал.
— ......
Оставшись один в наполовину разрушенном тренировочном зале, профессор Лукас вспомнил их спарринг... нет, свой бой с Дейлом.
— Фух. Я уже давно профессор, но такое со мной впервые.
Когда он впервые услышал, что Дейл хочет поспарринговать с ним, всё, о чем он мог думать, — это то, что парень окончательно сошёл с ума.
Это было неудивительно.
Независимо от своих недавних достижений, Дейл оставался всего лишь курсантом.
Причём курсантом с самым низким рейтингом, которого часто считали худшим за всю историю Академии.
— Такой пацан сумел загнать меня так далеко...
Он ни за что бы не поверил в это, если бы не испытал на собственной шкуре.
— Неужели этот парень и вправду вернулся из будущего или вроде того?
Эта абсурдная мысль даже промелькнула у него в голове.
— Ну, в конце концов, я все равно победил!
Конечно, было странно радоваться победе, в которой ему пришлось использовать своё благословение против студента.
Но победа есть победа.
По крайней мере, ему удалось избежать полного позора в качестве профессора.
«Э-э... минутку».
Его выражение лица затвердело, когда профессор Лукас мысленно прокрутил бой с Дейлом.
От причудливого фехтования, которого он никогда раньше не видел, до почти акробатического контроля маны и точных движений...
Способности Дейла преобразились так, словно он действительно вернулся из будущего.
За исключением одной вещи.
Был один аспект, который не изменился по сравнению с прошлым.
— Дейл... Его мана почти не отличалась от той, что я помнил.
Уровень его маны составлял менее 10% от среднего показателя кандидата.
По сравнению с ним самим разница была более чем двадцатикратной.
И тем не менее...
Обладая этим ничтожно малым количеством маны, он загнал его на грань «смерти».
— ......
Для героя мана — это как весовая категория.
Учитывая огромную разницу в уровнях их маны, это было все равно что изо всех сил пытаться выиграть у восьмилетнего ребёнка.
Но что, если...
Что, если Дейл сохранит свои нынешние способности и вдобавок получит больше маны?
— Ха.
Леденящая душу дрожь пробежала по его спине.
— Возможно, я обучаю не кандидата в герои... а детёныша монстра.
Тяжёлый вздох сорвался с губ профессора Лукаса.