В тренировочном зале воцарилась тишина.
Профессор Лукас, предложивший этот спарринг, и курсанты, толпами сбежавшиеся посмотреть на что-нибудь интересное, в шоке пялились на Феликса, которого вырвало прямо на пол тренировочного зала.
Феликс О'Дорман.
Будучи аристократом из семьи имперского виконта, он пробудил стигму «Бога Моря» — наследие, передававшееся в его роду из поколения в поколение.
Его характер был невыносимо высокомерным, а к манерам он относился пренебрежительно, из-за чего не пользовался популярностью даже в академии.
Но было в нём одно качество, которое признавали абсолютно все.
— Феликс проиграл в фехтовании?
— И... его полностью превзошли?
Этим качеством было его чистое мастерство владения мечом, не подкреплённое никакой маной.
В дуэлях, где использование маны было ограничено, Феликс входил в топ-50 — нет, даже в топ-30 среди курсантов.
И тем не менее Феликс проиграл.
Причём проиграл разгромно, не сумев нанести ни одного нормального удара.
«Что это сейчас было за фехтование?..»
На лице профессора Лукаса отразилось замешательство, когда он вспомнил ту технику, которую продемонстрировал Дейл.
Обладая прозвищем Кровожадная гончая за свою проницательность и наблюдательность, он сразу всё понял.
Фехтование, которое только что использовал Дейл, безошибочно было...
«Солнечным Клинком?»
Солнечный Клинок.
Сильнейшее фехтование империи — нет, сильнейшее на всём континенте, созданное легендарным героем Рейнальдом Гелиосом, который запечатал Бога Демонов пятьсот лет назад.
Как Дейл, который даже не принадлежал к семье Гелиос и вообще не был родом из империи, мог использовать его?
«Нет, тут всё иначе».
Продолжая спокойно размышлять, Лукас покачал головой.
«Базовая форма похожа, но это не тот Солнечный Клинок, который я знаю».
Он мог утверждать это наверняка, поскольку совсем недавно видел, как Юрен Гелиос, старший сын герцогской семьи Гелиос и прославленный наследник Солнечного Клинка, сам владел этой техникой.
Техника, показанная Дейлом, на первый взгляд казалась похожей на Солнечный Клинок, но на самом деле кардинально отличалась.
Всё выглядело так, будто кто-то тщательно препарировал Солнечный Клинок и перекроил его под себя.
Если бы не его собственная наблюдательность, кто-то другой мог бы даже не заметить сходства между фехтованием Дейла и Солнечным Клинком.
«Даже если предположить, что сходство с Солнечным Клинком случайно... сам факт того, что Дейл способен сражаться на таком уровне, непостижим».
Была причина, почему Дейл на протяжении трёх лет с момента поступления неизменно занимал последнее место в общих рейтингах. Дело было не только в том, что маны у него оказалось значительно меньше, чем у остальных курсантов, но и в том, что он слыл таким безнадёжным увальнем, что слово «безнадёжный» казалось слишком мягким.
И тем не менее.
Всего за один день он будто превратился совершенно в другого человека, продемонстрировав поразительный уровень мастерства.
— Что такое? Ты же говорил, что сначала сам подойдёшь ко мне? Передумал?
Прежде чем Лукас успел глубже погрузиться в свои мысли, тишину нарушил низкий голос.
Тук, тук.
Дейл постучал острием деревянного меча по полу и сделал шаг вперёд.
— Тогда я сам подойду к тебе.
— Чёрт...
Феликс, всё ещё валявшийся на полу тренировочного зала после рвоты, с трудом поднялся на ноги.
— Ах ты... ублюдок!
С искажённым от ярости лицом Феликс со звериным рычанием бросился на Дейла.
Они снова столкнулись.
— Бац!
— Кхм!
И снова меч Феликса даже не коснулся одежды Дейла.
Феликса отбросило назад, и он рухнул на землю, а его глаза дрожали от неверия.
В первый раз он мог всё списать на внезапность, но сейчас всё было иначе.
— Как такое возможно?..
В памяти внезапно всплыли слухи, услышанные им мельком накануне.
Слухи о том, что Дейл вырубил профессора Лукаса. Слухи о том, что он одной рукой усмирил Камиллу Ведиче.
Настолько нелепые слухи, что Феликс даже не удостаивал их вниманием.
«Значит, те слухи были правдой?»
Феликс недоверчиво покачал головой, глубоко нахмурившись.
«Нет, этого не может быть».
Несмотря на то, что его только что сбили с ног, не дав толком взмахнуть мечом, укоренившиеся за последние годы предрассудки заставляли Феликса отрицать очевидную реальность.
— ...Дейл Хан.
Стиснув зубы, Феликс сжал деревянный меч так крепко, что тот казалось вот-вот сломается.
— Посмотрим, долго ли ты сможешь сохранять эту заносчивость.
Стигма на левой стороне груди Феликса начала светиться, окутывая его тело мягким синеватым светом.
Мана.
Божественное дыхание — сила, которой могли владеть лишь те, кто пробудил стигму, — разлилось по всему его телу.
— Ха-а-ап!
Свист!
Феликс взмахнул мечом с взрывной скоростью, с которой не могло сравниться ничто из прежнего.
— Феликс О'Дорман!
Профессор Лукас, наблюдавший за дуэлью, поспешно поднялся на ноги, но останавливать уже занесённый меч было поздно.
— Попробуй-ка заблокировать это!
Когда раздался яростный крик Феликса, Дейл спокойно посмотрел на деревянный меч, окутанный синей аурой.
Уголки его губ тронула лёгкая улыбка.
«Если подумать, Юрен как-то говорил...»
Он говорил мне, что если я достигну вершины Солнечного Клинка, то смогу рассечь само небо без использования маны.
«Ну, до уровня рассечения неба я ещё не дорос».
Но по крайней мере мне вполне по силам разрубить этот дубовый учебный меч.
— Ссс...
Глубоко вздохнув, я отвёл меч назад к плечу.
Слегка пригнувшись, я перенёс весь вес тела на ногу, твёрдо упиравшуюся в землю.
Словно сжатая до предела пружина, стопа высвободила накопленную силу, направив её через всё тело в клинок.
А затем.
Я нанёс удар.
— Дзинь!
Раздался чистый металлический звон, которого никак не должно было быть от деревянного учебного меча, и меч Феликса, всё ещё зажатый в его руке, аккуратно разрезало пополам и бросило на землю.
— ...А?
Феликс остолбенело уставился на сломанный деревянный меч.
— Что... что только что произошло?
Мана может даровать бесчисленные способности, но её самый фундаментальный эффект — это чистое физическое усиление.
Мана обладает чудесным свойством, позволяющим даже тончайшей ветке забить гвоздь в железо.
«Он расколол мой меч пополам без маны?»
Обычным деревянным учебным мечом?
«Этого не может быть».
Это всё равно что перерезать прутом массивный железный стержень.
Нет, может быть, прутом и можно было оставить вмятину на железе, если постараться сотню раз, но как немагический деревянный меч мог разрезать меч, пропитанный маной?
Это было невозможно независимо от того, замешана тут магия или нет.
В конце концов, учебный меч был не более чем дубовой палкой.
— Какую уловку ты... кхм!
Бац.
Прежде чем Феликс успел договорить, кулак Дейла молниеносно взметнулся и прямо пришёлся Феликсу в челюсть.
Феликс рухнул на землю, как марионетка с обрезанными нитями.
— ......
— ......
Никаких оваций победителю, никаких улюлюканий проигравшему.
В опустившейся, словно занавес, тишине я спокойно повернулся к профессору Лукасу и произнёс:
— Как и было обещано, моё отстранение сократят до четырёх дней, верно?
— ...А, э-э, да.
Профессор Лукас кивнул, всё ещё пребывая в оцепенении.
Хотя он видел всё своими глазами, он не мог понять, что произошло, но я утруждать себя объяснениями не стал.
Даже если бы попытался объяснить, он всё равно ничего не понял бы.
— Ну что ж. Увидимся на следующей неделе, профессор.
Я вежливо поклонился и вышел из тренировочного зала.
Наступило время обеда, поэтому в академии было оживлённо — курсанты сновали туда-сюда.
— Четыре дня, значит.
Поскольку сегодня вторник, у меня есть примерно шесть дней, включая выходные.
«Мне предстоит многое сделать».
Теперь, когда я решил начать новую жизнь, предстояло подготовить целую гору дел.
«Я больше ничего не потеряю».
До сих пор моя жизнь была полна утрат.
Я потерял своего самого дорогого друга, брата, наставницу, возлюбленную — всех, кто был мне дорог.
Я не смог защитить никого из них.
Я потерял их всех.
«Пусть я не могу выбрать, чем закончится эта жизнь, зато я могу выбрать, как её прожить».
На этот раз я никого не потеряю.
На этот раз я защищу их собственными руками.
— Пойдём.
С твёрдой решимостью в сердце я направился обратно в общежитие.
*
— А я думала, куда ты пропал, раз никто не открыл на стук в дверь, а ты вон где?
Когда я шёл по коридору к общежитию, до моих ушей донёсся до боли знакомый голос.
— ...Ирис?
Разве вчера я не выплеснул достаточно эмоций?
Стоило мне увидеть Ирис, как грудь снова сжало, а на глаза навернулись слёзы.
— Ты ведь Дейл Хан... верно?
— А, да.
Я едва заставил себя взять в руки и кивнул.
Ирис приблизилась ко мне изящными, размеренными шагами, казавшимися почти грациозными.
Её синие глаза, казалось, вобравшие в себя само небо, приблизились.
— ...Ха.
Её глаза были единственной непривычной деталью на таком знакомом лице.
Видя её целой и невредимой, до того как она потеряла зрение из-за проклятия Бога Демонов, моё сердце забилось так, будто сорвалось с катушек.
Впрочем, неудивительно.
Даже когда её глаза были закрыты чёрной повязкой, она оставалась красивейшей из всех, кого я знал. А теперь, видя её вот так?
Её красота была настолько ошеломляющей, что беспочвенные слухи о том, будто она — одна из Семи Богов, переродившаяся в человеческом облике, казались почти правдоподобными.
— Хм.
Подойдя совсем близко, Ирис окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы, после чего огляделась по сторонам.
«Ирис».
Глядя на неё, я вспомнил всё время, проведённое вместе.
Она всегда была тёплой и доброй, идеально воплощая звание Святой.
Она была настолько мягкосердечной, что колебалась, даже когда требовалось прихлопнуть крошечное насекомое.
Она каждый день брала меня за руку, спрашивая, в порядке ли я, не больно ли мне, хотя прекрасно знала, что я вернусь к жизни в мгновение ока.
Чем больше я думал о ней, тем сильнее жгло глаза от подступающих слёз.
А затем.
Хлёст!
Резкая боль отбросила мою голову в сторону.
— А?
Держась за саднящую щеку и издавая озадаченный звук, я почувствовал, как Ирис грубо схватила меня за воротник и заговорила:
— Эй, ты возомнил себя невесть кем, раз обращаешься ко мне неформально? Ты вообще знаешь, кто я?
Эм... Прости? Ирис?
— Ладно, мы учимся на одном курсе, так что я пропущу фамильярность мимо ушей. Но что это было вчера, а? Какого чёрта ты смеешь поднимать руку на мою подругу, ублюдок?
— ......
Ошеломлённый, я легко понял, почему она так разъярилась.
Честно говоря, если взглянуть на ситуацию с её точки зрения, всё выглядело абсолютно логично.
Для неё я был лишь малознакомым курсантом, с которым она даже никогда не разговаривала. Я появился из ниоткуда, швырнул на землю её подругу и телохранительницу, а затем внезапно начал плакать перед ней.
Любой — нет, даже самый уравновешенный человек — разозлился бы.
— Прости. Вчера я просто... на мгновение потерял контроль. Позже я должным образом извинюсь перед Камиллой.
— Хм.
Ирис, казавшаяся готовой сорваться на ещё более резкие слова, немного смягчилась, услышав мои искренние извинения, и отпустила мой воротник.
— Ну, раз ты извиняешься, ладно уж.
Ирис пожала плечами и отступила от меня на шаг.
— Ах да, и ты должен забыть всё, что произошло сейчас, понял? Если нет...
Она мило улыбнулась.
Той самой нежной улыбкой, которая так живо отпечаталась в моей памяти.
Самым ласковым голосом
— Тебе конец.
Прошептала она.