В лазарете, расположенном на территории Академии Героев.
Лазарет в основном использовался курсантами, которые получили травмы во время тренировок или заболели. Внутри находилась отдельная палата для восстановления, которой можно было воспользоваться, только заплатив определенное «пожертвование».
Хотя это и называлось пожертвованием, на практике это была плата за пользование, поэтому не так много курсантов пользовались частной палатой для восстановления.
И прямо сейчас я лежал в той самой «частной палате для восстановления», одетый в больничный халат.
«Ни за что в жизни бы не подумал, что в конце концов воспользуюсь частной палатой для восстановления».
Бессмертный монстр, возрождающийся даже после смерти, и частная палата для восстановления — более несочетаемого сочетания и придумать было нельзя.
— Эх.
Я глубоко вздохнул и повернул голову к женщине, сидевшей на стуле у кровати и напевавшей мелодию во время чистки фруктов.
Светло-розовые волосы, прямой нос, изящная линия подбородка и мягкий взгляд — у неё были все внешние данные святой, благословлённой Семью Богами.
И больше всего бросалась в глаза пара «мешочков с благословлением», занимавших почти половину моего поля зрения.
Заметив мой взгляд, святая прервала чистку фруктов.
— Куда это ты так пристально смотришь?
— На мешочки с благословлением.
— ...Прости?
— Ой, прости. Я пялился на твою грудь, Ирис.
— Ч-Что ты сказал?
Ирис испуганно поспешила прикрыть грудь руками, сузив глаза и уставившись на меня.
— ...Извращенец.
— Ну, знаешь ли, трудно не заметить, когда она закрывает половину моего обзора. Если только я не буду разговаривать с тобой, повернувшись спиной, я никак не смогу этого избежать.
— Хи-хи, значит, все это время ты притворялся, но в конце концов ты ведь просто мужчина, да?
Она лишь на мгновение прикрыла грудь, после чего усмехнулась, снова выпятила её вперёд и опустила руки.
Моё зрение вновь затуманилось от её необъятной груди.
Я отвёл глаза от переполнявших грудь Ирис благословений и приподнялся на кровати.
— И куда это ты собрался?
— Я ухожу. Моё тело полностью исцелено.
Если точнее, моё тело было в порядке с того самого момента, как Ирис силой затащила меня в палату для восстановления.
— Разве я не говорила тебе, что нужно отдохнуть?
— И я отдыхал здесь последние несколько дней.
— Так не пойдёт. Тебе нужно побыть здесь ещё немного.
Ирис решительно покачала головой. Я тяжело вздохнул, прежде чем заговорить.
— Ты же знаешь, какое у меня благословение, верно?
— Ну...
Она сама видела это несколько раз во время моего боя с Астаротом — «Благословение Возрождения», позволяющее мне возвращаться к жизни даже после смерти.
— Но тогда тебе было так больно!
— Это потому, что я слишком много раз умирал за столь короткий промежуток времени.
Даже если благословение возрождало моё тело, утраченная магия и ментальная энергия не возвращались.
Сколько бы смертей ни выпадало на мою долю, переживание более сотни смертей менее чем за десять минут привело бы к тому, что я потерял бы сознание, точно так же, как и в тот раз.
— Вот почему тебе нужно отдыхать ещё сильнее!
— Я достаточно отдохнул.
— Но всё же...
Ирис замолкла на полуслове, потянув за воротник моего больничного халата и снова заговорив:
— Ещё один день. Разве ты не можешь отдохнуть ещё хотя бы день?
— Хм...
Честно говоря, мне уже не от чего было восстанавливаться.
Но, видя Ирис на грани слез, я не мог просто взять и отказать ей, выйдя из палаты для восстановления.
— Эх. Ладно. Я отдохну до завтра.
— Спасибо.
— Не за что благодарить. Кстати, во сколько обошлась плата за палату... то есть, пожертвование?
— Я обо всем позаботилась, так что не переживай.
— Но...
— Никаких «но». Просто сосредоточься на выздоровлении, как послушный пациент.
— Угх.
Я продолжаю говорить ей, что восстанавливаться уже не от чего.
— Кстати... это действительно нормально?
— О чём ты?
— Скрывать истинную личность профессора Морфеуса.
Убив Астарота, я попросил её никому не рассказывать о том, что там произошло.
Ни об истинной личности профессора Морфеуса как Архиепископа Иллюзий, ни о том, что я убил его.
«Так что школу уведомили, что профессор Морфеус сбежал из академии после инцидента».
Других свидетелей не было благодаря Покрову Иллюзий, который наложил Астарот.
Люди, находившиеся внутри завесы — Камилла, жрец Антонио и дети из приюта — в основном потеряли память из-за магии иллюзий, так что все это удалось сохранить в тайне.
— Я же говорил тебе. Если это всплывёт наружу, у нас самих будут проблемы.
Астарот окажется в центре внимания всего континента, если выяснится, что в этом инциденте он нацелился на «Семь Глаз».
Более того, «Астарот заявил, что глаза Ирис являются препятствием для снятия печати с Бога Демонов».
Другими словами, если бы стало известно, что «Семь Глаз» Ирис способны помешать воскрешению Бога Демонов — мечте демонов, — она оказалась бы в смертельной опасности.
«Ради её безопасности лучше всего держать это в секрете».
То же самое касалось и того факта, что я убил Астарота.
«Если бы стало известно, что какой-то курсант убил одного из шести архиепископов демонов, повелевавших тысячами или даже десятками тысяч демонов, весь континент встал бы на уши».
Дело было не только в сокрытии моей силы.
В тот момент, когда это выплыло бы наружу, мне стало бы невозможно жить нормальной школьной жизнью, ведь все взгляды были бы прикованы ко мне.
«С точки зрения окружающих, это выглядело бы так, будто научившийся ходить младенец голыми руками убил взрослого человека».
Нет.
Учитывая, какой ужас титул «Архиепископа» наводит на сердца людей по всему континенту, эффект был бы ещё масштабнее.
«В любом случае».
Ради Ирис и ради меня самого было лучше всего замять это дело.
— Эх. Хорошо. Я сделаю так, как ты говоришь.
— Спасибо.
— Не за что благодарить. Ты рисковал жизнью, чтобы защитить меня, Дейл.
— Это дешёвая жизнь, которая возвращается даже после моей смерти.
— Нет.
Ирис строго покачала головой.
— Даже если у тебя есть благословение, возвращающее тебя к жизни, это не делает твою жизнь дешёвой.
— ......
— Больше никогда не говори, что твоя жизнь дешева.
Ирис мягко протянула руку и погладила меня по щеке.
— Для меня... твоя жизнь дороже любой другой.
— ......
Драгоценная жизнь.
Я никогда раньше не слышал этих слов.
Моя жизнь никогда и ни для кого не была «драгоценной».
И быть таковой не могла.
Сколько бы раз я ни умирал и ни возвращался, слово «драгоценная» никак не подходило к моей жизни.
«И всё же, почему?»
Почему она могла назвать мою жизнь «драгоценной»?
— Ты ведь спрашивал меня, почему я не осталась на месте, когда ты сражался с Астаротом, верно?
— ...Спрашивал.
— Ну, честно говоря, я думала точно так же. Я не знала наверняка, какое у тебя благословение, но, видя, как ты возвращаешься к жизни после стольких смертей, я думала: по крайней мере, он не умрёт.
Верно.
Как она и сказала, я бы не умер.
— Тогда почему же ты вмешалась?
— Ну, когда я увидела, как тебе больно, моё тело само сдвинулось с места.
— ......
Это был не мудрый выбор.
Это было неразумное решение.
Это было нелогичное действие.
Но...
— Если бы ситуация повторилась, я бы точно так же встала на твою защиту.
— ...Даже зная, что я не умру?
— Да.
— ...Почему?
Вопросы, переплетясь, подобно спутанной нити, заполнили мой разум.
Почему, почему, почему, почему?
Почему она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти мою?
— Когда Астарот перестал нападать на тебя и повернулся ко мне... знаешь, о чём я думала?
— ...Нет.
Ирис опустила руку, ласкавшую мою щеку, и крепко сжала мою ладонь.
— "Как хорошо".
Она обхватила мою руку обеими ладонями и продолжила дрожащим голосом:
— Как хорошо, что ты жив, Дейл. Вот о чём я думала.
— .....
— Хи-хи. Звучит знакомо, правда?
— Что значит знакомо? - спросил я, в недоумении склонив голову.
— О боже, к чему этот театр, будто слышишь это впервые?
Ирис с озорной улыбкой легко ткнула меня в нос.
— Это ведь ты сказал мне, когда мы впервые заговорили, Дейл, помнишь?
— ...Ах.
Я неловко кашлянул при мысли об этом смущающем воспоминании из первого дня моего возвращения.
«Если подумать, я ведь действительно подбежал и выпалил, что рад, не задумываясь».
Если оглянуться назад, довольно неловкое воспоминание.
— Ладно-ладно, хватит болтовни. Я почищу тебе фруктов, так что ложись.
— Мм.
Я проглотил слова и снова лёг на кровать.
Внезапно.
Воспоминания о том дне снова пронеслись в моей голове.
День, когда небо окрасилось в багровый цвет.
День, когда я услышал её последние слова.
«Неужели Ирис тогда думала точно так же, как и сейчас?»
Я не знаю.
И, наверное, никогда не узнаю.
Но...
Какая разница, если я никогда не узнаю?
— Скажи «а», Дейл.
Я посмотрел на Ирис, державшую вилку с кусочком фрукта, и слабо улыбнулся.
«Как хорошо».
Как хорошо, что я всё ещё жив.
*
— ...Ты возвращаешься?
— Да.
Под обагрённым кровью небом.
Золотистые глаза яростно блестели.
— Ирис. Ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю.
— Понимаешь и все равно говоришь, что вернёшься?
Юрен скрежетал зубами и уставился на Ирис.
— Дейл пожертвовал своей жизнью, чтобы дать нам этот шанс. Если мы сейчас не сбежим, мы все погибнем.
— Да, именно поэтому я вернусь одна.
— Но если ты вернёшься сейчас, ты тоже умрёшь!
— .....
Ирис поправила черную повязку на глазу и тихо произнесла:
— Тогда... как же Дейл?
— Дейл...
Короткое молчание.
Юрен сжал кулаки так сильно, что они могли бы захрустеть, с трудом выдавливая слова:
— Дейл... не умрёт.
— Конечно. У него есть Благословение Возрождения.
— Тогда...
— Но если демоны схватят его, он подвергнется невообразимым мучениям. До такой степени, что смерть покажется ему милосердием.
— Это...
— Я не могу оставить Дейла позади.
— Ты...!
Юрен грубо схватил Ирис за воротник.
— Думаешь, я этого не знаю? А? Думаешь, я сам хочу сбежать и бросить Дейла?
С отчаянием в голосе закричал он.
— Но ты же прекрасно знаешь! Если мы умрём здесь...
— Надежда человечества исчезнет, верно?
— ...Да.
Юрен прикусил губу так сильно, что пошла кровь.
— Если ты не пойдёшь, я утащу тебя с собой во что бы то ни стало.
— Ха.
Холодный смешок сорвался с губ Ирис.
— Знаешь что?
— ...Что?
— До сих пор я ни разу не наложила на Дейла исцеляющее заклинание.
— .....
— Как бы сильно он ни был ранен, он все равно исцелился бы. Какую бы боль он ни испытывал, он все равно не умер бы.
Использовать исцеляющую магию для кого-то другого было гораздо «практичнее», чем тратить её на исцеление Дейла.
— Даже если бы он умер! Он бы просто вернулся к жизни!!!
Ни разу.
Она не использовала для него исцеляющую магию.
— Пока он умирал сотни, тысячи раз, я... просто стояла и смотрела.
Вот почему.
Она не могла сказать Дейлу, что его жизнь ценна.
Его жизнь не имела права быть ценной.
Если его смерть могла спасти хотя бы ещё одну жизнь, это было правильным поступком.
— Ты ведь знаешь, да? Каждый раз, когда Дейл кого-то спасает, он всегда кое-что говорит.
— .....
— А? Ты же знаешь, да? Дейл спасал твою жизнь больше одного раза.
— Он говорит: «Как хорошо, что ты жив».
— Ха-ха, да. Он всегда это говорит, верно?
Несмотря на то, что он умирал десятки, сотни раз.
Несмотря на то, что он бесчисленное количество раз кричал от невообразимой боли.
Он всегда говорит: «Как хорошо, что ты жив».
Слова, которые он сам никогда не услышит.
Он произносит их с яркой улыбкой.
— Я умру через месяц.
— ...Погоди. Что значит ты умрёшь через месяц? О чем ты говоришь?
— Без «Семи Глаз» я слишком сильно злоупотребляла благословением богов. Настоящее чудо, что я продержалась так долго.
— .....
— Я скрывала это, потому что не хотела заставлять Дейла волноваться, но теперь в этом нет никакой необходимости.
Произнесла Ирис с грустной улыбкой.
— Даже если я умру через месяц, если я сейчас сбегу и буду исцелять людей, я смогу спасти множество жизней. В этой войне наверняка пострадали многие.
— .....
— Сотни... нет, тысячи жизней могут быть спасены.
Но...
— Я хочу вернуться туда, где находится Дейл.
— .....
— Я ведь делала все возможное до сих пор... верно? Разве нет? Я спасла столько людей, даже наблюдая, как он умирает снова и снова... Я стала одним из пяти последних героев человечества.
Поэтому...
— Хотя бы раз... перед смертью... я хочу спасти его. Я хочу сказать ему...
Что его жизнь ценна.
Больше всего на свете.
Что она бесценна.
— .....
Ни слова не говоря, Юрен разжал пальцы на воротнике Ирис.
— ...Юрен?
— Иди.
Бросив всего одно это слово, Юрен повернулся к Ирис спиной.
Сжав рукоять меча на поясе так сильно, что она могла сломаться, Юрен зашагал прочь с унылым выражением лица.
— .....
Ирис молча кивнула и развернулась.
Туда, где черной тучей собиралась армия Бога Демонов.
А затем...
— Почему... Зачем ты это сделала! Почему ты вернулась?!
Она нежно погладила его испачканную слезами щеку.
— Хех, хех.
Почему же?
Хотя она знала, что он не умрёт, почему она чувствовала такое облегчение?
— Я... так рада.
Как хорошо, что ты жив.
— Я... правда... рада.