— Две конфеты на Камиллу!
— И я, и я!
— Хм! Глупцы. Я ставлю на аутсайдера! Три конфеты на этого седого парня!
— А? Вот почему ты вечно теряешь свои сладости! Тут надо ставить наверняка!
— Ни за что! Настоящий мужчина всегда ставит на аутсайдера!
— Тц. Ты всего лишь малыш; что ты понимаешь в том, как быть мужчиной...
— Гах! Возьми свои слова обратно!
Двор приюта превратился в хаотичный игорный дом.
Дети образовали круг вокруг нас с Камиллой, глядя на нас жадными, сияющими глазами.
— Ч-что это...
Камилла была сбита с толку этим совершенно неожиданным поворотом событий.
Она бросила взгляд на Ирис в поисках помощи, но Ирис уже полностью увлеклась азартом, подзадоривая детей ещё сильнее.
— Я ставлю десять конфет на господина Дейла!
— Д-десять конфет?!
— Ого! Вот она, сила взрослого капитала!..
Дети были поражены, увидев, как к ставке присоединился «кит».
— ......
— ......
Мы с Камиллой переглянулись.
Эх.
С наших губ одновременно сорвались глубокие вздохи.
— Как до этого дошло...
— Полагаю, у нас нет выбора?
Даже если бы сами семеро богов сошли с небес, у нас не было бы шанса отступить из этой ситуации.
— Ну ладно. Я хотела испытать себя против тебя хотя бы раз.
Камилла воспылала решимостью, направляя на меня грубо вырезанный деревянный меч.
Я усмехнулся, поднялся на ноги и подобрал лежавший рядом деревянный меч.
— Мы ведь без маны, верно?
— Разумеется.
— ...Хорошо.
Если это дуэль без маны, исход измерять не нужно.
«Я точно выиграю».
Дело не в том, что я недооцениваю навыки Камиллы.
Камилла была достаточно талантлива, чтобы считаться кандидатом в следующий Меч Святого Королевства, и входила в топ-десятку мечников академии, когда речь шла о чистом мастерстве владения мечом без магии.
«Но».
На этом всё.
Каким бы исключительным ни был её талант, она никак не сможет победить меня без использования маны.
Я был уверен в себе.
Разрыв между нами был огромен.
«Так и должно быть».
На протяжении последних тысяч лет.
Я не бежал, но я никогда не переставал идти.
Каким бы далёким ни казался путь впереди, я никогда не оглядывался назад.
Пусть я был несовершенен, слаб или неуклюж.
Я никогда не выпускал меч из рук.
— Нападаю.
Камилла тихо подала сигнал о начале боя.
Бам!
Она бросилась вперёд со скоростью, далеко превосходящей ту, что она показывала против детей.
Лязг! Дзынь! Та-та-та!
Деревянные мечи столкнулись с громким звуком.
Даже без использования магии столкновение двух сверхлюдей со святыми стигмами было слишком быстрым для обычных глаз.
— Ого, ого...
— Это безумие!
— Мечей даже не видно!
Под детские возгласы поединок продолжился.
— Ха!
Её деревянный меч рассёк воздух свирепым взмахом.
Как и ожидалось от техники Меча Святого Королевства, траектория меча была прямой и простой, но найти брешь было невероятно сложно из-за её точности.
«Это больше, чем я ожидал».
Её навыки впечатляли, заставив меня инстинктивно похвалить её.
Если и существовала фраза, идеально описывающая преданность основам, то это было именно такое владение мечом.
В нём не было показного блеска или головокружительных уловок.
Но её уверенные удары мечом, лишённые каких-либо лишних движений, передавали всю кровь, пот и слёзы, которые она вложила в тренировки.
«Однако».
Её меч всё ещё был слишком лёгок, чтобы выдержать тяжесть жизни, заключённой в моём.
Бац!
Я парировал нисходящий удар Камиллы, подняв деревянный меч, затем сократил дистанцию и врезался в неё плечом.
— Угх...
Камилла отскочила назад, пытаясь удержать равновесие.
— Ты...
Она тяжело дышала, свирепо глядя на меня.
— К-Камиллу оттесняют!
— Видите! Я же говорил, что аутсайдер победит!
Дети зашумели от возбуждения из-за неожиданного поворота событий.
Глаза Камиллы задрожали, когда она оглянулась на них.
В этот момент у маленькой девочки, наблюдавшей за поединком, на глаза навернулись слёзы, и она спросила:
— Сестричка... ты проигрываешь?
— ......
Камилла выровняла дыхание и снова направила на меня меч.
— Победа.
Её голос был твёрд, а взгляд — непоколебим.
Я усмехнулся и с вызовом взмахнул деревянным мечом.
— Хааах!
С яростным боевым кличем Камилла снова бросилась на меня.
Её удары мечом, ставшие ещё более свирепыми, чем прежде, пронеслись по воздуху бурей.
И тут...
— Угх!
Хрясь!
Деревянный меч Камиллы ударил по моему и отбросил его в сторону.
— ...А?
Глаза Камиллы широко раскрылись от удивления.
— Оууу!
— Сестричка победила!
— Не может быть!
— Каково это, сторонники аутсайдера? Прозрели наконец?
— Быстро сюда конфеты!
Дети праздновали победу Камиллы так, будто это был какой-то праздник.
— ......
Однако героиня этого торжества молча стояла с ожесточённым лицом, крепко сжимая меч.
Видя, как она застыла, я цыкнул языком.
«Она догадалась, что я поддался?»
Я с самого начала старался не показывать вида, чтобы она ничего не заметила, но, похоже, всё было напрасно.
«Но я ведь не мог просто сбить Камиллу с ног здесь».
Пусть я был чужаком, пришедшим сюда только сегодня, для детей в приюте Камилла была героиней прямо из сказки.
Она была их героем — той, которую нельзя побеждать или ломать.
Я никак не мог победить её на глазах у детей.
— Так, все~ Скоро обед, так что пока отложите конфеты~.
— Иик.
— Да~!
— Хе-хе. Сегодняшний обед будет особенным, так что ждите с нетерпением!
— Особенный? Что ты принесла, Ирис?
Глаза детей засияли звёздами при упоминании об особом обеде.
Ирис, горделиво надувшись, важно подошла ко мне.
— Дейл, не мог бы ты приготовить рамён, который мы купили раньше?
Ах.
Так вот почему она купила рамён перед тем, как прийти сюда.
— Если мы собираемся накормить всех здесь, нам понадобится довольно большой котёл.
— Не беспокойся об этом! У нас есть большая кастрюля, которую мы используем для похлёбки!
— Хорошо.
Я уже устроил детям визуальное представление, а теперь пришло время порадовать их вкусовые рецепторы.
— Я приготовлю всё идеально, так что просто иди отдохни.
— Нет, я тоже помогу.
— Правда? Тогда не могла бы ты вскрыть пакетики и высыпать приправы в эту миску?
— Конечно!
Ирис охотно предложила помощь, но ей особо нечего было делать, кроме как заранее вскрыть пакетики.
В конце концов, это был обычный быстрорастворимый рамён — вскипятить воду, добавить приправы, забросить лапшу и готово.
— ......
— ......
Пока мы ждали, пока вода в кастрюле закипит, на кухне воцарилась тишина.
— ...Дейл.
Ирис первой нарушила тишину.
— Ты говорил, что вырос в приюте, верно?
— А, да. А что?
— ......
Ирис на мгновение замялась, слегка приоткрыв губы, а затем повернула голову, чтобы посмотреть в окно.
За окном дети играли, не в силах сдержать радость.
— На самом деле, до того как стать «святой», я тоже росла в приюте.
Ирис посмотрела на детей ностальгическим взглядом, словно вспоминая прошлое.
— Человеком, который вырастил меня тогда, был отец Антонио.
— Ах.
Вот какова их небольшая связь.
«Если подумать, временами грубоватый язык Ирис тоже...»
Вероятно, это из-за того, что она выросла в приюте.
Сироты часто учатся использовать резкие выражения как средство самозащиты.
— И в мой десятый день рождения... я поняла, что в моих глазах скрыта особая сила.
— Это те самые «Семь Глаз», о которых ты мне рассказывала раньше?
— Да.
Знак святой, благословлённой семью богами.
— После этого моя жизнь полностью изменилась. Я могла носить жреческие одежды из тонкой ткани вместо поношенной одежды, и у меня появилась тёплая просторная комната вместо холодной и тесной. Конечно... в обмен мне пришлось отказаться от своей «фамилии».
— ...Ты отказалась от фамилии?
— Изначально у меня была фамилия «Флора». Отец Антонио дал её мне в честь имени моей покойной матери.
Но...
— Святая — это «дитя бога», поэтому ей запрещено иметь фамилию.
Поэтому.
Она отказалась от имени покойной матери и стала дитём бога.
— Даже сейчас я иногда задаюсь вопросом, как сложилась бы моя жизнь, если бы у меня не было этих глаз.
Во взгляде Ирис, когда она говорила это, читалась горечь.
— Это...
— Хе-хе. Довольно капризная мысль, не правда ли? Благодаря этим глазам я смогла жить комфортной жизнью без каких-либо усилий и лишений.
Ирис самокритично улыбнулась.
— ......
Снова неловкое молчание.
Я посмотрел на Ирис и мягко спросил:
— ...Разве тебе можно рассказывать мне такое?
Что святая святого королевства на самом деле сирота.
Если этот факт станет известен, это наверняка осквернит имя «святой».
— Я доверяю тебе, Дейл.
Её ответ был твёрдым, без тени сомнений.
— ......
Откуда у неё взялась такая непоколебимая вера в меня?
Я посмотрел на неё с растерянным выражением лица.
Ирис почесала затылок с неловкой улыбкой.
— Честно говоря... я и сама толком не знаю почему. Знаю, звучит странно, обычно я не из тех, кто так легко доверяет другим.
Но.
— Почему-то, когда я вижу тебя, Дейл... мне кажется, что я знаю тебя очень давно. Как бы это сказать... Если использовать старомодное выражение, чувствуется, будто мы были связаны в прошлой жизни или вроде того.
— ......!
— Ой, не надо делать такое лицо, я знаю, что это звучит нелепо.
Ирис игриво ткнула меня в щеку с озорной улыбкой.
— В общем, я говорю тебе это только потому, что чувствую, что могу доверять тебе, так что лучше никому не рассказывай, ладно?
— А, хорошо.
Я кивнул, как сломанная кукла.
— Ладно, рамен почти готов, так что я пойду позову остальных!
Она выбежала на улицу с сияющей улыбкой.
— ......
Оставшись один на кухне, я сжал кулак, наблюдая за Ирис через окно.
«Оно не исчезло».
Время, проведённое вместе. Эмоции, которыми мы делились.
Я думал, всё это растаяло, как снежинки на моей коже.
«Оно осталось».
Подобно тому, как капли образуются там, где тает снег, воспоминания остались там, где растаяли былые образы.
— Дейл! Вынеси кастрюлю на улицу, пожалуйста!
Позвал снаружи голос Ирис.
Я едва смог сдержать эмоции, готовые выплеснуться наружу, схватил кастрюлю и вышел.
*
— Это... рамён?
— Это просто безумие!
— Как же вкусно!
— Угх... Завидую республике! Мы едим только зелень!
Как и ожидалось, рамён имел огромный успех у детей.
Дети безумно уплетали рамён, который им разложили по мискам из кастрюли.
— Хе-хе. Что такого особенного в этой нездоровой пище, из-за чего они так поднимают шум...
— Отец Антонио, вам тоже стоит попробовать.
Отец Антонио, с недовольным видом наблюдавший за тем, как дети едят рамён, подцепил палочками несколько прядей, откусил кусочек, быстро откашлялся и поспешно зачерпнул в свою миску ещё больше рамёна.
Пока все наслаждались оживлённым обедом,
— ......
Одна Камилла с мрачным выражением лица уставилась на свою пустую миску.
Я осторожно сел рядом с Камиллой.
— Это из-за того, что было раньше?
— ...Ты.
— Прости. У меня не было выбора, когда дети смотрели.
Для неё, не просто как для кандидата, но как для воина, мысль о том, что кто-то специально позволил ей выиграть, должно быть, была унизительной.
— ...Нет, ты не виноват. Это всё моё неумение.
Камилла покачала головой с самобичеванием на лице.
Сказать ей: «Нет, ты достаточно сильна», — прозвучало бы как насмешка.
«В таком случае...»
Лучше зайти с другой стороны.
— Так ты собираешься дуться только потому, что проиграла один раз?
— Это...!
— Ого, кто бы мог подумать, что будущий меч святого королевства может быть таким жалким.
— Грр! Заткнись!
Камилла вскочила, тыча в меня палочками.
— Ну погоди! В следующий раз я сделаю так, что ты и слова не сможешь вымолвить!
— Конечно. Буду с нетерпением ждать.
Я усмехнулся, глядя, как Камилла кипит от злости.
— Ой, точно! Ваш сегодняшний спарринг был таким крутым!
— Да, вообще!
— Прямо как битва героев!
Увидев нас с Камиллой вместе, дети закричали с загоревшимися глазами.
Один мальчик с озорным выражением лица усмехнулся нам.
— Кстати... вам не кажется, что вы двое отлично смотритесь вместе?
— А? Правда?
— Вы же видели это во время боя! Они прямо на одной волне!
— Теперь, когда ты сказал... Я тоже так думаю...
— Вы ведь тайком встречаетесь, да? Признавайтесь?
Мальчик, пытаясь поддразнить нас, настойчиво допытывался, пытаясь связать нас с Камиллой.
— ...Лео.
— А? Ирис, ты ведь тоже так думаешь?
— Хе-хе.
Ирис подошла к мальчику по имени Лео и мягко погладила его по голове.
— Не мог бы ты пойти со мной на секундочку?
— А? Почему?
— Быстро.
Она куда-то увела Лео.
Примерно через пять минут:
— Я-я передумал! Мне кажется, Камилла и он совершенно не подходят друг другу!
— Разве минуту назад ты не говорил обратное?
— Н-нет! Они совсем не подходят! Если на то пошло, Ирис, ты гораздо лучше подходишь ему!
Закричал Лео с бледным лицом и слезами на глазах.
Я тяжело вздохнул, глядя на мальчика.
«...Ирис».
Что, чёрт возьми, ты сделала с этим беднягой?