Глава 25. Урок (Часть 1)
После суматохи в центральном саду мы благополучно вернулись во дворец третьего принца.
Я сразу же осмотрела Эмилию.
К счастью, всё обошлось сильным синяком — ни кости, ни мышцы не пострадали.
Получить пинок от подростка в период активного роста и отделаться лишь синяком — это действительно большая удача.
— Простите меня... Мне так жаль, Ваше Высочество... Если бы я только не ушла, этого бы не случилось!
Увидев огромный лиловый синяк на теле принцессы, Кэтрин пришла в ужас.
Она не переставала рыдать, пока я не закончила наносить мазь.
Сидя у кровати с опухшим от слез лицом, она представляла собой весьма жалкое зрелище.
— Вашими слезами синяк не вылечишь. Прекратите плакать, вы разбудите Ее Высочество.
— Г-госпожа няня...
Не обращая внимания на всхлипывающую Кэтрин, я собрала мазь и полотенце.
— И зачем вы вообще оставили их одних?
— Н-ну, понимаете...
— В случае чего вы даже не сможете взять на себя ответственность за Их Высочеств.
От моих слов из глаз Кэтрин брызнули новые потоки слез.
Смотреть в эти огромные, полные вины глаза было как-то... не по себе.
— В конце концов главная вина лежит на мне, ведь это я, будучи няней, ушла и оставила их. Вы виноваты не меньше, но и не больше.
— Ч-что вы! Нет, вы ни в чем не виноваты! Это я, не зная своего места, вызвалась присматривать за Их Высочествами, и вот...
— Довольно. Что толку причитать о том, что уже случилось. Просто впредь мы должны следить, чтобы подобное не повторилось.
— Всхлип, да! Больше такого никогда не повторится! Клянусь!
Вытирая слезы, Кэтрин отчаянно закивала.
Я поднялась с места.
— Пойду проведаю Его Высочество Эдвина. Позовите служанку, пусть посидит с принцессой...
— Нет, я останусь здесь.
— А как же ваши обязанности старшей горничной?
— Это может подождать до завтра. Дети такие хрупкие. Вдруг у нее поднимется жар или заболит что-то еще...
Кэтрин не сводила глаз со спящей Эмилии.
В ее теплых карих глазах, с нежностью смотрящих на ребенка, плескались сожаление и грусть.
— Хорошо. Я пойду.
Я тихо вышла из комнаты.
Доброму человеку, терзаемому чувством вины, нужно время, чтобы примириться с самим собой.
— Я вхожу.
Я постучала, но ответа не последовало, поэтому я просто открыла дверь в комнату принца.
Эдвин безучастно стоял у окна.
На улице уже вовсю хлестал проливной дождь.
— Ваше Высочество, нужно обработать ваши раны...
— Как Эмилия? — спросил он, не отрывая взгляда от окна.
Его голос звучал абсолютно безжизненно.
— Только что закончила обрабатывать рану. Ее Высочество уже спит.
— Сильно ушиблась?
— На первый взгляд, это просто сильный ушиб. Она быстро поправится.
Услышав мой ответ, принц едва заметно кивнул.
— Вам тоже нужно обработать раны, Ваше Высочество.
— Я в порядке.
— Я видела, что вам разбили губу. Позвольте нанести мазь...
Я подошла к Эдвину и потянулась к его лицу.
Но он резко отбил мою руку и закричал:
— Я же сказал, я в порядке!
Из-за этого баночка с мазью вылетела у меня из рук и с громким стуком покатилась по полу.
— А...
Осознав, что натворил, Эдвин растерялся.
Он сжался и, словно защищаясь, повысил голос:
— Я же говорил, что в порядке, зачем ты... Угх!
— Не похоже, что вы в порядке.
Я в мгновение ока схватила его за подбородок. Лицо принца вспыхнуло.
— Ч-что ты делаешь?! Как ты смеешь так хватать принца за...
— Ваше Высочество, если вы осознали свою ошибку, злиться нужно на себя. А не на других.
От моего ледяного, лишенного всяких эмоций голоса глаза маленького принца дрогнули.
— Поэтому прекратите винить окружающих.
Ресницы Эдвина затрепетали.
Он ничего не ответил и опустил глаза.
«Наконец-то успокоился».
Только теперь я смогла рассмотреть его рану.
Всего один удар кулаком, а губа уже разбита в кровь.
— Вам хорошенько досталось.
— Ай, больно!
— Вы же только что говорили, что в порядке.
Игнорируя его нытье, я крепко держала его и аккуратно наносила мазь на рану.
К счастью, по лицу он получил только один раз.
— Ваше Высочество Эдвин, сегодня вы совершили две грубые ошибки.
— Что?
— Во-первых, вы вышли за пределы дворца вместе с Ее Высочеством без сопровождения.
Я отпустила его подбородок.
— Во-вторых, вы безрассудно бросились на того, кто сильнее вас.
— И что мне надо было делать?! Трусливо стоять и смотреть?!
— Да. Слабые должны быть трусливыми.
Услышав мои слова, Эдвин округлил глаза.
— Только так они могут выжить.
Эдвин скривился так, словно съел лимон, и закричал:
— Лишь бы выжить — и всё?! Даже если с тобой обращаются хуже, чем с насекомым, главное — просто выжить?!
— Разумеется.
Я посмотрела на него в упор и отрезала:
— В жизни нет ничего важнее выживания. Ни-че-го.
— Но!
— А сопротивление того, кто не знает своего места, лишь сильнее злит противника.
От моих слов лицо Эдвина болезненно исказилось.
— Значит, я должен был стоять и смотреть, как Эмилию бьют?!
— Вы должны были умолять о пощаде.
— Что?
Огромные синие глаза принца задрожали.
— Начнем с того, Ваше Высочество, что вы стояли и молчали, когда второй принц сравнил Ее Высочество Эмилию с животным. Вы стояли и молчали, когда он вылил ей на руки горячий чай.
Я задала вопрос с абсолютно пустым лицом:
— Почему вы не стерпели до конца?
— Э-это...
— Позвольте ответить за вас. В первый и второй раз вы стерпели, потому что это было терпимо. Потому что, если проглотить гордость на мгновение, всё обойдется.
Лицо Эдвина мгновенно залилось краской.
Сжав кулаки, он попытался возразить:
— Слова можно просто пропустить мимо ушей, а чай был совсем не горячим!
— Я не виню вас за трусость, Ваше Высочество. Напротив, я считаю, что вы всё сделали правильно.
Я смотрела на него холодным, оценивающим взглядом.
— Проблема в том, что вы сделали в конце. Это было слишком безрассудно.
Если бы он оставался трусом до конца, ситуация бы не вышла из-под контроля.
Проблема заключалась в его внезапном, неподготовленном безрассудстве.
— На вашем месте я бы подыграла второму принцу, извинилась, успокоила бы Ее Высочество Эмилию и попыталась как можно скорее увести ее оттуда.
Пусть бы его назвали трусом, но для нынешнего Эдвина это был единственный верный путь.
— Ваше Высочество, вы помните обещание, которое дали Ее Высочеству Эмилии вчера вечером?
Глядя в его большие ясные глаза, я продолжила:
— Обещание защитить кого-то — это не те слова, которыми стоит разбрасываться.
Эдвин прикусил губу.
— Если бы Его Величество Император не вмешался вовремя, неизвестно, чем бы всё закончилось для вас обоих.
— Я... я...
В конце концов Эдвин опустил голову.
— Вы сказали, что не хотите жить как трус. Но сейчас для вас, Ваше Высочество, это лучший выбор.
Глядя на его поникшую макушку, я добавила:
— И ради Ее Высочества Эмилии, и ради вас самих.
Мой голос звучал так холодно и безжалостно, что я сама это слышала.
Но другого выхода не было.
«Я не смогу каждый раз приходить на помощь, как сегодня».
Оставив Эдвина стоять с опущенной головой, я отвернулась.
Я уже собиралась молча выйти из комнаты.
— Постой.
Обернувшись, я увидела, что Эдвин смотрит на меня взглядом, полным вопросов.
— Откуда ты вообще узнала, что Эмилия попала в беду?
Он хмурился, не понимая, как всё сошлось.
— Ты появилась только тогда, когда я уже дрался с братом Ллойдом.
Слишком догадливый для своего возраста.
Я отвела взгляд в сторону, но затем честно ответила:
— Я оказалась там гораздо раньше.
— Что? То есть ты видела всё, что происходило со мной и Эмилией?
Эдвин посмотрел на меня с нескрываемой болью.
— Видела и просто стояла в стороне?!
— Да.
Я пришла именно в тот момент, когда Эдвин нашел Эмилию.
Но я намеренно не стала вмешиваться.
Из-за того, что сказала Кэтрин, когда мы бежали:
— Что же делать! Второй принц каждый раз издевается над Его Высочеством Эдвином, стоит им только встретиться!
Ее слова совпали с тем выражением неподдельного ужаса, которое я увидела на лице Эдвина.
Поэтому я решила понаблюдать.
Мне было интересно, сможет ли он действительно справиться сам, оказавшись лицом к лицу со своим главным страхом.
— Почему?! Ты же моя няня! Ты сама сказала, что будешь меня защищать!
Лицо Эдвина исказилось от горькой обиды, словно его предали.
— Ты же на моей стороне! Так почему?!
Он вцепился в подол моего платья.
— Почему ты не помогла?! Почему просто смотрела?!
Я посмотрела сверху вниз на маленького принца.
Чистый и невинный ребенок, который так легко бросается словами о защите и о том, что никогда не станет трусом.
Поэтому я хотела, чтобы он усвоил этот жестокий урок.
Чтобы он понял, насколько тяжелы эти слова.
Я медленно оторвала его руки от своего платья.
— Я помогла вам ровно настолько, насколько могла.
Вмешаться в драку двух принцев — для меня это был огромный риск.
Обычную няню могли казнить только за то, что она встряла в разборки членов императорской семьи.
И если быть до конца честной, не появись там Император или Король Адаманта, в смертельной опасности оказалась бы именно я.
— Ваше Высочество, запомните раз и навсегда. Пока вы остаетесь слабым, вы не сможете защитить ни себя, ни других, ни что-либо еще... не став трусом.
Я сказала это юному принцу абсолютно искренне.Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас *_* (а еще там доступно больше глав!)