Глава 8. Принц и его няня (Часть 2)
Интересно, и откуда только взялась эта чушь, что раз принц — значит, не грязный?
Он это сам себе придумал, что ли? Иначе как объяснить такую логику?
«Как же хочется всё бросить».
Подумать только, уже на второй день работы няней у меня появились мысли об увольнении.
«Всё-таки работа с детьми — это не мое».
С совершенно непроницаемым лицом я заговорила:
— Нет, Ваше Высочество, вы грязный.
От моих слов в глазах Эдвина отразился глубочайший шок.
— Ч-что ты сказала?
— И пахнет от вас тоже. Вы мылись после вчерашнего визита в конюшни?
— М-мылся!
Врать этот мальчишка совершенно не умел.
Глядя в его бегающие глаза, я уточнила:
— Правда? А вот от вашей макушки разит конским навозом.
— Что? Навозом?!
— Да, конским навозом. И весьма скверно.
Услышав это, Эдвин схватился за волосы и открыл рот от изумления.
Видимо, заявление о том, что от его головы несет навозом, стало для него настоящим ударом.
Впрочем, шок шоком, а мыться заново он явно не собирался.
«Что ж, придется взять дело в свои руки».
Я неохотно опустила руки в таз с намерением умыть его насильно.
Но вода оказалась ледяной.
Хоть дни уже стояли теплые, по утрам воздух был еще прохладным. Зачем приносить такую ледяную воду?
«Сам принц приказал?»
Умываться ледяной водой зимой — это метод, который ассасины используют, чтобы намеренно обострить свои чувства.
«Ничего не понимаю».
Но Эдвин вел себя как-то странно.
Избегая моего взгляда, он осторожно косился на кого-то другого.
«Мм?»
Я быстро повернула голову в сторону служанки, принесшей воду.
Встретившись со мной взглядом, она беззаботно улыбнулась и приподняла полотенце.
— Подать полотенце?
И что это за хрень?
«Она реально не понимает? Или прикидывается?»
В таких случаях няня обязана сказать свое веское слово.
Спокойным тоном я отдала служанке приказ:
— Вода для умывания Его Высочества слишком холодная. Принесите теплой воды.
— Что? Быть того не может. Я приносила теплую воду.
— Я только что опустила туда пальцы, она ледяная.
— Ну, значит, успела остыть.
Служанка состроила скучающую физиономию, всем видом показывая, как ее это утомляет.
— К тому же, Его Высочество сказал, что уже умылся. Неужели нужно снова нести воду?
От такой наглости я нахмурилась.
Няня принца отдает приказ, а какая-то прислуга смеет пререкаться?
«Иерархия здесь и правда пробила дно».
Тем временем служанка продолжала улыбаться, глядя на меня.
— Госпожа няня?
Только сейчас я смогла прочесть скрытый смысл в ее взгляде.
«И что? Что ты мне сделаешь? Тебе ведь тоже плевать на принца, не так ли?»
Она искренне верила, что я слеплена из того же теста, что и она сама.
«Жалкое зрелище».
Глядя на ее улыбающееся лицо, я улыбнулась ей в ответ.
Плесь!
И без малейших колебаний выплеснула всю воду из таза прямо на нее.
— Кья-а-а-а-а!
Получившая внезапный ледяной душ служанка пронзительно завизжала.
От ее истошного визга проснулась Эмилия. Потирая заспанные глазки, она приподнялась на кровати.
— У-угх, сё такое? Иглаете в водицку? Лия тозе хоцет в водицку.
Несмотря на милое бормотание принцессы, никому в комнате было не до смеха.
Служанка, обхватив себя за плечи, дрожала всем телом и таращилась на меня.
— Ч-что вы творите?!
— Ну как? — с неизменной улыбкой поинтересовалась я. — Как думаете, могла ли вода, которую вы принесли «только что», настолько сильно остыть за столь короткое время?
Служанка смотрела на меня округлившимися от ужаса глазами.
— Впредь не заставляйте меня повторять дважды, — я всучила ей пустой таз, словно швырнула его. — Принесите новую. И на этот раз вода должна быть по-настоящему теплой.
— Д-да!
Времени на возражения у служанки не было.
С наворачивающимися на глаза слезами она пулей вылетела из комнаты.
Я с презрением смотрела ей вслед.
В этот момент я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд снизу.
Его источником был принц Эдвин.
Он стоял, приоткрыв рот, и ошеломленно смотрел на меня.
— В чем дело?
В ответ на мой вопрос Эдвин молча перевел взгляд на дверь, а затем снова на меня.
Судя по реакции, мой поступок его слегка напугал.
Как неожиданно.
Учитывая, как он шипел и плевался вчера, словно дикий котенок, я думала, ему неведом страх.
«Значит, на самом деле он шипит именно потому, что трусит».
Я опустилась на одно колено и стряхнула капли воды с его челки.
— Ваше Высочество, если подобное повторится, немедленно доложите старшей горничной. Молчанием такие проблемы не решаются.
От моих слов глаза принца расширились.
Он долго смотрел на меня, а затем опустил взгляд.
— Какой смысл жаловаться старой ведьме. Она всё равно всегда на стороне служанок, — пробормотал Эдвин усталым голосом, совершенно не подходящим его возрасту. — Как же меня это достало.
Глядя на его макушку, я прищурилась.
Что такого пришлось пережить этому ребенку, чтобы его лицо омрачилось такой безнадежностью?
«Даже если он изгой, он всё еще сын Императора».
Почему принц, в жилах которого течет самая благородная кровь, смотрит на мир так же, как беспризорники из трущоб? Я решительно не могла этого понять.
— Когда Эмма была здесь, всё было не так.
Услышав из уст принца знакомое имя, я на мгновение замерла.
Эмма, предыдущая няня, которая якобы порекомендовала меня на эту должность.
«Надо же было так случиться, что их зовут одинаково».
Вспоминая лицо одной женщины из своего прошлого, я как бы невзначай спросила:
— Получается, она уволилась?
— Нет.
От внезапно похолодевшего голоса я подняла голову.
Лицо Эдвина оказалось прямо перед моим.
В его ярко-синих глазах, казалось, что-то сломалось.
— Она умерла.
Для слов, слетевших с губ ребенка, это прозвучало слишком обыденно.
Его лицо оставалось неестественно спокойным.
Словно он уже прекрасно понимал, что такое смерть.
— Из-за меня.
От того, что последовало за этим, я невольно приоткрыла рот.
— П-принесла!
В этот момент в комнату вбежала служанка с новым тазом.
От воды, которую она несла, поднимался легкий пар.
Хорошо хоть с первого раза всё поняла.
Я пододвинула таз с теплой водой к принцу.
— На этот раз умывайтесь как следует.
Эдвин, который еще секунду назад был таким серьезным, при виде воды тут же скривился.
Затем он неохотно опустил руки в таз.
Казалось бы, он безропотно подчинился, но не тут-то было.
Плюх-плюх.
Он снова принялся за свое «кошачье умывание».
Похоже, дело было не в температуре воды, а в том, что он в принципе не хотел умываться.
В конце концов, не выдержав, я усадила Эмилию на кровать и закатала рукава.
— Э-эй, ты чего?!
— Прошу прощения, Ваше Высочество.
Вежливо извинившись, я схватила его за шкирку.
— Пусти! Да что ты... Пф-пф-пф!
— Вот так! Тщательно, очень тщательно тереть!
— Бр-бл-бл!
Не давая ему и слова вставить, я принялась энергично натирать его лицо мокрыми ладонями.
— Раз уж намочили, заодно и голову помоем.
— Ыа-а-а-а!
В итоге, с вымытой головой, Эдвин предстал передо мной чистым как стеклышко.
Правда, вид у него был такой ошарашенный, словно его только что нагло обчистили средь бела дня.
— Лейче! Лия тозе! Лия тозе хоцет в водицку! Сделяй!
Подхватив висящую на мне Эмилию на руки, я протянула Эдвину полотенце.
— Вытирайтесь.
Принц взял полотенце с лицом, пылающим от стыда и унижения.
Он стиснул зубы и испепелил меня взглядом.
Как я и ожидала, после этого Эдвин, словно в отместку, перестал меня слушаться.
— Наденьте вот это, Ваше Высочество.
— Не хочу! Мне не нравится!
— И что же вы тогда наденете?
— Я же сказал, надену то, что носил вчера!
Эдвин упрямо настаивал на том, чтобы надеть одежду, в которой вчера валялся в конюшне.
— Просто наденьте это.
— Нет! Я сказал, мне не нравится!
— Тогда я велю принести что-нибудь другое...
— Я же сказал, надену вчерашнее!
И в кого он такой упертый?
Эдвин вцепился в грязные шмотки и отрицательно замотал головой.
«Ничего не поделаешь».
Я наклонилась к уху упрямящегося принца.
— Если вы не переоденетесь в чистое, я пойду к старшей горничной и расскажу ей обо всем, что случилось вчера.
— Ч-что?!
— Решайте сами.
От моих слов Эдвин возмущенно завопил:
— Ты же говорила, что не на стороне этой старой ведьмы! Обманщица!
— Я не обманывала. Просто как ваша няня, я не могу позволить Вашему Высочеству разгуливать в таком грязном виде.
— У-у-у-ух!
Эдвин, задыхаясь от негодования, уже собирался швырнуть новую одежду на пол, как вдруг вмешалась принцесса:
— Блатик, та одежда клясивее!
Услышав слова младшей сестренки, Эдвин наконец сдался и нехотя переоделся в чистое.
Меня он слушать отказывался, а стоило сестре сказать слово — сразу переоделся.
Похоже, Эдвин обожал свою сестренку куда сильнее, чем я думала.
— Лейче.
В этот момент Эмилия, тихонько сидевшая у меня на руках, зашептала мне на ухо:
— Лия была холосой девацкой, дай пеценьку!
Что ж, не знаю, повезло ли ему или нет, но его обожаемая сестренка оказалась той еще хитрюгой.
* * *
Я привела умытых и переодетых детей в столовую.
На столе уже был накрыт завтрак.
«Настоящий пир».
Белый хлеб, рыба, название которой мне было неизвестно, жареная курица, разноцветные фрукты.
Роскошное меню, которое простолюдин не увидит и за всю свою жизнь.
Но принц лишь поковырялся в еде и вскоре отложил вилку.
— Я больше не буду.
Приглядевшись, я заметила, что его тарелка полна овощей.
— Еда — это ценность. Ешьте больше, пока есть возможность.
Услышав мои нотации, Эдвин недовольно скривился:
— Овощи невкусные.
Есть еду ради вкуса. Какая разница, если она не гнилая и не отравленная?
Его привередливость казалась мне чем-то из ряда вон выходящим.
Мне-то, по сути, было плевать, умрет принц от голода или лопнет от обжорства.
Но у меня была миссия как у няни.
И эта миссия заключалась в том, чтобы «хорошо» заботиться о принце.
— Тогда, Ваше Высочество, не хотите ли заключить со мной пари?
— Пари?
От неожиданного предложения Эдвин нахмурился.
— Да. Как насчет того, чтобы проигравший съел все оставшиеся овощи?