Глава 5. Эффектное боевое крещение (Часть 3)
— И кто тебя просил лезть не в свое дело?
Ах ты ж мелкий паршивец! Никакой благодарности за спасение, да еще и голос повышает.
Но как смеет простая няня злиться на принца?
Пришлось сделать над собой усилие и склонить голову.
— Прошу прощения.
— Не ври. Тебе ни капельки не жаль.
Поразительно точное замечание.
«А он сообразительнее, чем кажется».
Третий принц Эдвин, которого я сегодня увидела впервые, оказался полон сюрпризов.
Бросился с кулаками на парня вдвое крупнее себя, совершенно не ведая страха.
А теперь еще и дерзит, не задумываясь о последствиях.
«Я-то думала, что принц-изгой должен быть забитым и робким. Но это...»
Я пронзила острым взглядом мальчишку, который без страха смотрел мне прямо в глаза.
«Ангельская у него только внешность».
В этот момент Эдвин недовольно скривился и спросил:
— Старая ведьма сказала, что ты сегодня заболела и не придешь. Симулировала?
Старая ведьма.
Кажется, принцесса говорила то же самое.
Эта парочка что, кровные враги старшей горничной?
— Это была лишь легкая головная боль, и она уже прошла. Благодарю за беспокойство, Ваше Высочество.
Я вежливо поклонилась, выражая благодарность, но почувствовала неладное.
Эдвин подозрительно сверлил меня взглядом.
— Ваше Высочество, что-то не так?
В ответ на мой вопрос он склонил голову набок.
— Какая-то ты... другая, не как обычно.
— Вот как? И в чем же это проявляется?
— Ты стала уродливее.
— ?..
От этого внезапного перехода на личности я едва не лишилась дара речи.
— Ваше Высочество, смею спросить, я вас чем-то обидела?
— Хватит строить из себя добренькую. Меня это бесит.
Я изо всех сил старалась сохранить самообладание, но его ответы становились только колючее.
— Даже если ты пришла по рекомендации Эммы, я тебе не верю.
Рекомендации Эммы?
Я прищурилась, вспоминая слова старшей горничной.
«Она сказала, что я попала сюда по рекомендации мадам Конрад».
Значит, мадам Конрад зовут Эмма.
«Эмма Конрад?»
Имя показалось мне смутно знакомым, и я невольно нахмурилась.
«Да нет, бред. Наверняка просто тезка. И фамилии разные».
Пока я витала в облаках, принц звонко добавил:
— Ты всё равно заодно со старой ведьмой. Я всё знаю.
Его реакция была настолько непредсказуемой, что я растерялась.
«В этом возрасте дети обычно доверяют своим няням и слушаются их».
Судя по его чрезмерной подозрительности, оригинальная «Рейчел Браун» была не лучшей сиделкой.
«Старшая горничная, кажется, тоже меня недолюбливала».
Что вообще успела натворить эта няня за какие-то полмесяца во дворце, раз нажила себе столько врагов?
Я намеренно состроила расстроенное лицо и опустила голову.
Как бы то ни было, чтобы задержаться здесь, мне придется хорошо играть свою роль.
— Ваше Высочество, я всего лишь ваша няня.
— Ха! — Эдвин скрестил руки на груди и презрительно фыркнул. — Вранье. Наверняка это старая ведьма тебе сказала, где меня искать.
— ...
— Хочет, чтобы ты меня поймала, да? И что, снова посадит под домашний арест?
Разве у старшей горничной есть полномочия сажать принца под домашний арест?
Я отогнала возникшие в голове вопросы и молча поклонилась.
В любой непонятной ситуации лучшее оружие — это молчание.
Принц долго косился на меня, а затем внезапно бросил:
— И всё-таки, как ты это поняла?
— О чем вы?
— Как ты поняла, что они мухлюют?! — раздраженно воскликнул принц.
— Просто увидела.
Я вспомнила неуклюжие движения Гейла.
В сговоре с рыжим он сжульничал только во второй раз.
Ведь если мухлевать с самого начала, жертва может отказаться признать поражение.
«Наверняка думал, что этот трюк сработает и со мной».
Не подозревая, что во второй раз я поддалась ему намеренно.
«Пф, как бы не так. Нашел кого дурить своими жалкими фокусами».
Вспомнив бесчисленных «шулеров» из подворотен, я мысленно цокнула языком.
По сравнению с их ловкостью рук, навыки Гейла — это барахтанье водомерки в луже.
Но Эдвин, видимо, не желая признавать мое превосходство, надул губы.
— Врешь. Я вот ничего не заметил.
— Вы ведь, вероятно, столкнулись с подобным впервые, Ваше Высочество. В этом нет ничего странного.
Он удивленно вскинул бровь.
— А ты, значит, часто такое видела?
— Да, можно сказать и так.
— Где? Разве аристократы могут часто видеть подобные вещи?
Я заглянула в невинные глаза принца.
В них по-прежнему читалась враждебность и настороженность, но за всем этим скрывалась наивность, которую он не умел прятать.
У меня таких глаз никогда не было.
Внезапно мне вспомнилось место, где я выросла.
«Если этого мальчишку забросить туда, он и полдня не протянет».
Чтобы выжить в том мире, нужно было стать искусным лжецом, способным на любую подлость.
И я не была исключением.
— Пару раз видела на улицах, ничего особенного, — я улыбнулась ему мягкой, ничего не значащей улыбкой. — У тех, кого я видела раньше, руки были куда проворнее.
— Вот как. Значит, они и правда были ничтожествами, — Эдвин выглядел так, словно его гордость была задета.
— В том, что вас обманули, нет вашей вины...
— Меня никто не обманывал! И вообще, не строй из себя умную, уродина!
Если я вмажу этому сопляку разок, может, у него мозги на место встанут? Легонько так, чисто в воспитательных целях.
Я с трудом расслабила кулаки, которые сами собой сжались.
«Если поползут слухи, что няня избила принца, меня тут же вышвырнут».
Да и если быть до конца честной, Эдвин не так уж и неправ.
Я пристально посмотрела на него, а затем широко улыбнулась.
— Ваше Высочество, а вы знаете одну вещь?
— Какую?
— Говорят, что человек кажется нам уродливым лишь тогда, когда уродлива наша собственная душа.
Эдвин захлопал ресницами, переваривая услышанное.
Его лицо мгновенно исказилось от гнева.
— Т-ты... ты сейчас назвала меня уродом?! Да как ты смеешь оскорблять принца!
Ребенок есть ребенок.
Глядя на закипающего мальчишку, я сохраняла невозмутимую улыбку.
— Это не оскорбление, Ваше Высочество, а лишь искренний совет. Я лишь хочу, чтобы ваша душа оставалась чистой.
И, глядя на тяжело дышащего Эдвина, спокойно закончила:
— Ведь я всё-таки ваша няня.
Он испепелял меня взглядом, а затем сорвался на крик:
— Да пошла ты! Я терпеть не могу таких, как ты! Ясно?!
С этими словами он ткнул в меня пальцем.
«Ну и визгливый же он».
Впрочем, мне высокомерные сопляки тоже не по душе.
Нацепив маску равнодушия с фальшивой улыбкой, я молча смотрела на него.
Эдвин сверлил меня взглядом еще какое-то время, а затем резко выхватил браслет из моих рук.
И пулей помчался в сторону дворца Третьего принца.
Я, конечно, не ждала благодарностей, но это было как-то совсем невежливо.
Глядя в спину убегающему мальчишке, я изумленно вскинула бровь:
— И что это за чудо в перьях?
* * *
— Мой господин?
Мужчина, проигнорировав зов своего подчиненного, вспоминал ту, кого увидел совсем недавно.
Примерно вот такого роста.
Мужчина приложил руку к груди.
Слегка растрепанные серо-каштановые волосы.
Развевающийся на ветру подол платья.
И глаза цвета темного зеленого топаза.
В этой незнакомке, с невероятной легкостью перемахнувшей через стену вдвое выше собственного роста, было нечто особенное, что приковало к себе его взгляд.
Одно то, что она умудрилась заметить его, скрывающегося в тени, уже говорило о многом.
— Становится интересно.
Губы мужчины изогнулись в кривой усмешке.
Его адъютант, Оливер Грин, услышав эти слова, нахмурился:
— Мой господин, вы случайно не ударились головой?
За дерзость сомневаться в рассудке господина он тут же получил болезненный щелчок по макушке.
— Ай, больно же!
— Для наглого адъютанта нет лучшего лекарства, чем хорошая затрещина.
Оливер обиженно схватился за голову и возмутился:
— Я же волновался, когда вы исчезли без предупреждения! А вы вернулись и даже словом не обмолвились, где были!
— Неужели я кажусь тебе таким ненадежным, раз ты так за меня переживаешь?
— Ну, вы, конечно, из тех, кто вернется целым и невредимым, даже если вас сбросить посреди пустыни. И всё же...
Оливер осекся.
Глядя на безмятежного господина, он вдруг почувствовал, что все его тревоги действительно были напрасны.
Мужчина, словно окутанный мантией из кромешной тьмы, излучал подавляющую силу.
Одного взгляда в его золотистые глаза, сияющие, как у хищника, было достаточно, чтобы поджилки затряслись от страха.
— Фух... В любом случае, мы находимся в самом сердце вражеского государства.
Оливер вздохнул, встретившись с этим жутким взглядом, к которому никак не мог привыкнуть.
— Здесь слишком много глаз. Пожалуйста, воздержитесь от действий, привлекающих внимание.
В ответ на искренний совет подчиненного мужчина лишь усмехнулся.
То ли эта усмешка показалась Оливеру зловещей, то ли у него сработало чутье, но он прищурился:
— Мой господин, нельзя.
— Что именно? — мужчина изогнул бровь в ответ на внезапный запрет.
— Не знаю. Не знаю, что именно, но в любом случае нельзя.
Оливер подозрительно уставился на своего господина.
— Каждый раз, когда вы так улыбаетесь, я чувствую, как моя жизнь сокращается на пару лет.
— Ты слишком много волнуешься по пустякам.
Мужчина с усталым видом размял шею, а затем лениво устремил взгляд вперед.
— Не переживай, я прекрасно помню о наших приоритетах.
— Звучит так, словно вы собираетесь закончить дела и пойти гулять куда вздумается.
— За что я люблю своего адъютанта, так это за догадливость.
— Ха-а... Мой господин, неужели вы до сих пор ищете ту женщину? — Оливер с сомнением понизил голос. — Кайлу Анхель.