Глава 7. Принц и его няня (Часть 1)
— Воспитание детей — это воистину каторжный труд.
Закрыв за собой дверь комнаты, я тяжело вздохнула.
— Или это просто этот мелкий такой невыносимый.
При одном только воспоминании о наглой мордашке принца у меня, казалось, подскочило давление.
Вместо того чтобы гоняться за Эдвином, сбежавшим с браслетом, я решила просто плюнуть на него.
Но как назло, именно в этот момент старшая горничная обнаружила, что я оставила Эмилию без присмотра.
И всё бы ничего, но принцесса, не выдержав голода, пробралась на кухню и стащила еду, за чем ее и застали.
— Если я еще хоть раз увижу, что вы отлыниваете от своих обязанностей, я урежу вам жалованье. Вам всё ясно?
«Проклятье».
Подумать только, меня шантажирует деньгами какая-то обычная женщина.
Моя гордость была уязвлена, но выбора не оставалось.
Для побега отсюда мне нужны были средства, и каждый грош был на счету.
В итоге мне пришлось весь день мотаться хвостиком за императорскими отпрысками.
Причем Эдвин, стоило ему меня увидеть, тут же строил кислую мину и бросался наутек.
Я снова глубоко вздохнула.
— Никогда бы не подумала, что доживу до того дня, когда буду зарабатывать на хлеб, работая нянькой.
Слово «няня» внезапно всколыхнуло старые воспоминания.
Я, то бишь Кайла Анхель, была сиротой.
Это была моя расплата за то, что я родилась в эпоху, когда кровь лилась рекой из-за постоянных набегов монстров и варваров.
Брошенная сразу после рождения, я первые семь лет своей жизни провела в приюте при храме.
Там я встретила одну женщину.
Она заменила мать таким же сиротам, как и я.
Мы называли друг друга «семьей».
Но наша мирная жизнь продлилась недолго.
Набеги варваров не пощадили даже храм.
Святилище сгорело дотла, дети разбежались кто куда, и мы даже не знали, кто из нас выжил, а кто погиб.
Едва спасшись бегством, я угодила в лапы к какому-то жуткому работорговцу.
Он продал меня ордену ассасинов «Дыхание Ангела» за весьма солидную сумму.
Работорговец сумел убедить тогдашнего главу ордена купить меня, потому что, несмотря на недоедание, я была крупнее и крепче своих сверстников.
Первое, что врезалось мне в память в ордене, — это лицо инструктора, приказавшего мне убить слепого щенка.
Лишь спустя пять лет, проведенных в стенах ордена, мне позволили снова выйти во внешний мир.
И тогда я случайно встретилась с женщиной, которая меня вырастила.
Она по-прежнему блестяще справлялась с ролью матери для бездомных сирот.
В отличие от меня, лишившейся дара речи от столь внезапной встречи, женщина, едва завидев меня, бросилась обнимать и горько расплакалась.
— Какое счастье, что ты жива. Какое счастье, Кайла.
Глядя на нее, я так и не смогла заставить себя признаться, чем теперь занимаюсь.
Воссоединившись со своим прошлым, я стала время от времени навещать ее втайне от всех.
Рядом с ней я чувствовала себя так, словно вернулась домой.
Хотя откуда взяться дому у круглой сироты.
Однако бывший глава ордена, прочивший меня в свои преемники, не мог смириться с нашими встречами.
— Что толку от выдающегося таланта, если в тебе есть такой изъян.
Бывший глава приставил острие клинка к моей груди, когда я вернулась в орден, и разочарованно цокнул языком.
— Перебить всех бойцов, которых я послал убить эту женщину... Можно подумать, она твоя родная кровь.
Вместо того чтобы пререкаться с ним, я опустила глаза и поклялась:
— Я больше никогда с ней не увижусь. Поэтому прошу, не трогайте ее.
— Думаешь, она поймет тебя, если ты так поступишь? Тебя, ставшую убийцей?
Глядя на меня, с ног до головы перепачканную кровью своих же товарищей по ордену, он посмотрел на меня с искренней жалостью.
— Вот почему бабам не место в нашем деле. Слишком уж вы сентиментальные.
Бывший глава не сводил с меня сочувствующего взгляда.
— Кайла, эта твоя слабость однажды тебя погубит.
Что я ему тогда ответила?
Я уже и не помнила.
Но с той женщиной мы после этого виделись еще несколько раз.
Неизбежные встречи, замаскированные под случайности.
В моих тускнеющих воспоминаниях мелькнул образ ее улыбающегося лица в окружении детей.
«Эмма».
Я мысленно повторила ее имя.
Должно быть, сейчас она счастливо доживает свои дни в родных краях в окружении своей настоящей семьи.
Она заслужила такое счастье.
Иногда даже размытые очертания воспоминаний могут принести утешение.
С этой мыслью я закрыла глаза и погрузилась в сон.
Впервые за долгое время это был по-настоящему глубокий сон.
* * *
— ...Проклятье.
Рассвет только-только начал красить небо за окном.
— Значит, это всё-таки был не сон.
Я поднялась с кровати, глядя на всё тот же нереальный потолок чужой комнаты.
Распахнув окно, я впустила внутрь холодный утренний воздух.
Выглянув наружу, я увидела слуг, которые, несмотря на ранний час, уже суетливо сновали туда-сюда.
Наблюдение за этой донельзя обыденной картиной почему-то вызвало в душе необъяснимую тревогу.
Я была той, кто всю жизнь прожила как убийца и умерла как убийца.
Чувство вины за отнятые жизни давно притупилось, а гордости за то, как я жила, я никогда не испытывала.
Наверное, поэтому...
Иногда я задавалась вопросом: а что, если бы я жила как нормальный человек?
— А ты романтичнее, чем кажешься, Кайла.
В памяти рефлекторно всплыли слова Иана.
Тот ублюдок, что убил меня, частенько называл меня «романтичной».
И часто говорил, что мне, главе ордена, не идет быть убийцей.
«За это я его и любила».
Когда все вокруг твердили, что я рождена для того, чтобы убивать...
Только он один говорил, что эта роль мне не подходит.
Наверное, именно это мне в нем и нравилось.
«Впрочем, какой теперь во всем этом смысл».
Отогнав от себя бессмысленные воспоминания, я отвернулась от окна.
На стене, словно дожидаясь меня, скромно висело простенькое платье.
Вчера, подслушивая разговоры местных обитателей, я выяснила для себя несколько вещей.
«Во-первых, я воскресла спустя год после своей смерти».
Почему образовался этот пробел длиною в год — загадка.
Я и в том, как вообще умудрилась вернуться к жизни, разобраться не могла.
Наверняка на то есть причина, но сейчас докопаться до истины было невозможно.
«Во-вторых, настоящая Рейчел Браун попала сюда по рекомендации предыдущей няни».
Что случилось с ее предшественницей, узнать не удалось — стоило мне спросить, как все тут же замолкали.
Стоило только произнести слог «Кон» из имени мадам Конрад, как слуги спешно меняли тему, так что тут ничего не поделаешь.
Единственное, что было ясно наверняка — настоящая Рейчел Браун и предыдущая няня были очень близки.
«В-третьих, из-за визита короля соседнего государства и его делегации охрана дворца усилена вдвое».
Я собиралась незаметно выбираться в город по ночам, чтобы собирать информацию об ордене и Иане, но, видимо, эти планы придется отложить.
Король какого-то молодого государства приперся сюда вместе со своими рыцарями. И почему именно сейчас?
«Время выбрано просто идеально».
Если меня поймают, когда я буду перелезать через стену во время визита иностранного монарха, на меня могут повесить всех собак и казнить на месте.
Мое нынешнее тело, конечно, обладало неплохими рефлексами, но до прежней формы ему было как до луны.
Мне совсем не улыбалось быть пойманной из-за неуклюжей попытки побега и закончить жизнь на эшафоте.
«Придется пока затаиться и не отсвечивать».
Я задумчиво посмотрела на платье, висящее на стене.
«Решено. Это не работа няней, это миссия под прикрытием».
Моя роль — «няня».
Клиентов двое, а не один.
Принц с паршивым характером и принцесса — ходячая катастрофа.
«Стисни зубы и терпи. В конце концов, это лишь способ скопить деньжат».
Как только у меня будет достаточно средств и я верну себе былую форму, я тут же сделаю ноги.
В предвкушении того дня, когда я смогу поскорее отсюда сбежать, я одернула подол платья.
— Ну, поехали.
Приведя себя в порядок, я решительно открыла дверь.
Начался мой второй день в роли няни Императорского дворца.
* * *
То ли потому, что вчера я как оглашенная носилась за этой парочкой...
Но, к счастью, сегодня обошлось без конфузов вроде неспособности найти комнату принца.
Когда я вошла, держа на руках еще не до конца проснувшуюся Эмилию, Эдвин уставился на меня круглыми от удивления глазами.
— Что ты здесь делаешь в такую рань?
На его лице так и читалось: «Не ожидал, что ты начнешь доставать меня с самого утра».
Я, конечно, не ждала, что он бросится мне на шею, но такое откровенное недовольство всё равно слегка задевало.
— Разве это не прямая обязанность няни — будить Ваше Высочество по утрам?
— Странно. За прошедшие полмесяца ты ни разу не приходила в это время.
Служанка, как раз в этот момент вносившая таз с водой для умывания, тоже покосилась на меня с легким удивлением.
«Судя по их реакции, настоящая Рейчел Браун не была образцовой няней».
Чтобы скрыть неловкость, я опустила голову.
— Прошу простить меня. Я осваивалась на новом месте и до сих пор пренебрегала своими обязанностями по отношению к Вашему Высочеству. Впредь я исправлюсь...
— Да ладно, забудь.
Принц сладко зевнул и покорно вылез из кровати.
Похоже, он оставил попытки сбежать от меня, как делал это вчера.
— Пойду умоюсь.
С заспанным лицом Эдвин подошел к тазу с водой.
И тут он начал делать нечто совершенно невообразимое.
«Что он творит?»
Эдвин обмакнул в воду лишь кончики пальцев и потер ими глаза.
Повторив эту процедуру пару раз, он уставился на меня.
— Всё, я умылся.
Умылся? И что же он умыл? Глазные яблоки?
Я тихо вздохнула.
Никогда бы не подумала, что мне придется учить принца умываться.
— Ваше Высочество, за ушами тоже нужно помыть.
Я сделала ему замечание, но Эдвин лишь раздраженно мотнул головой.
— А, да нормально я помылся!
Нормально? Что тут нормального?
Я натянула на лицо дежурную улыбку.
— Ваше Высочество, обычно грязь скапливается именно там, где ее не видно. За ушами, на шее...
— Я не грязный!
— И на чем же основана ваша уверенность?
В ответ на мой вопрос Эдвин выкрикнул тоном, полным непоколебимой убежденности:
— На том, что я принц!