Глава 27. Как удержать няню
— Больше не будет няней? Увольняется?
— Угу, сто зе делять? Лие нлавится Лейче. Лия не хоцет, стобы Лейче уходила!
Услышав новость, Эдвин на мгновение замер, но тут же нахмурился и снова откинулся на подушки.
— Пусть делает что хочет.
— Что? Поцему-у-у! Блатику нлавится, что Лейче уходит?!
— Если сама не хочет, что я могу сделать. Скатертью дорога.
Эдвин зарылся в одеяло и пробормотал:
— Пусть валит, раз так хочет.
Вспоминая няню, Эдвин крепко сжал кулаки.
Ее холодный, как лезвие ножа, голос, безжалостно указавший ему на его место.
Теперь при одном только воспоминании о ней в груди закипала странная обида.
— И-и-ик! Блатик дуляк!
Эмилия, возмущенная его безразличием, швырнула в брата подушкой.
— Лейче холосая! Вкусьное дает, обнимает и Лию засисяет!
Маленькая принцесса принялась колотить Эдвина своими крошечными кулачками.
— Блатик плохой! Плохой! Плохой!
Вдоволь наколотив брата, Эмилия спрыгнула с кровати, тяжело дыша от возмущения.
— Блатик басёй дуляк!
Громко заявив это, принцесса схватилась за ручку двери, но обернулась и посмотрела на брата.
С того самого дня, как они столкнулись со вторым принцем в саду, Эдвин всё время был таким.
Кроме времени приема пищи, он целыми днями молча лежал в кровати, свернувшись калачиком.
Даже при виде Эмилии он лишь слабо улыбался, не играя с ней, как раньше.
Более того, каждый раз, когда он смотрел на сестру, на его лице появлялось страдальческое выражение.
И если бы всё было как раньше, он бы тут же вскочил и побежал за ней, чтобы помириться, стоило ей только надуть губы.
Но сегодня он этого не сделал.
Эмилия сникла, но затем, упрямо поджав губки, вышла из комнаты.
— Вот посмотлис. Лия не отпустит Лейче.
В голубых глазах маленькой принцессы горела непоколебимая решимость.
***
— Что это?
— Это Лейче!
— Мне?
Я удивленно посмотрела на золото, которое Эмилия всучила мне в руку.
Золотой браслет, украшенный изящной резьбой и опалами, явно предназначенный для ребенка.
— Угу, это Лиино, но Лия отдает Лейче.
— Нет, что вы. Как я могу взять вещь Вашего Высочества.
— Бели!
Когда я попыталась вернуть браслет, Эмилия забарабанила ножками и замотала головой.
Пришлось взять. Как только браслет оказался у меня, лицо девочки просияло.
Затем она вдруг бросилась в угол комнаты и с трудом приволокла коробку размером с нее саму.
Коробка была доверху набита любимыми игрушками принцессы.
— Это тозе всё Лейче!
— Вы отдаете... всё это?
— Угу! Это самые любимые иглуськи Лии, и Лия отдает их Лейче.
Эмилия принялась доставать кукол из коробки и расставлять их вокруг меня.
Вскоре я оказалась в плотном кольце плюшевых любимцев принцессы.
— Ваше Высочество, мне ничего не нужно. К тому же, это ведь ваши любимые игрушки.
— Ницего стлясьного! Лейче Лие нлавится больсе!
Эмилия перешагнула через армию кукол, забралась ко мне на колени и обняла за шею.
— Лейче тозе нлавится Лия, да?
Принцесса медленно, застенчиво захлопала огромными глазами.
Даже я не могла отрицать, что это выглядит невероятно мило.
Если она уже сейчас так очаровательна, боюсь представить, как тяжело придется ее будущему мужу.
— Лейче, поцему молцись?
— Да, мне тоже нравится Ваше Высочество.
— Знацит, Лейче будет всегда-всегда с Лией?
Если бы я знала, что всё так обернется, я бы не позволила ей подслушивать мой разговор с Кэтрин.
Я тяжело вздохнула.
— Ваше Высочество, в этом мире никто не может быть вместе вечно.
— Не-е-ет! Лия будет с Лейче, пока не станет бабуськой!
Вот же морока.
И месяца не прошло, а она уже так ко мне привязалась?
«Я ведь даже не делала для нее ничего особенного».
Вот почему с детьми лучше не связываться.
Они так легко привязываются даже к малейшему проявлению доброты.
Я взяла Эмилию на руки и посадила ее на пол.
— Ваше Высочество, когда вы станете бабушкой, я уже давно превращусь в скелет.
— Скелет? А сто такое скелет?
— Это значит, что я буду еще старше, чем бабушка.
— У-у? Лейче и так стальсе Лии. Это холосо!
Ну, сомневаюсь, что играть с грудой костей будет «хорошо».
Я не стала объяснять ей, что такое смерть, и попыталась отшутиться, но, кажется, это не сработало.
— Лейче, Лия отдаля всё, сто любит, знацит, Лейче будет с Лией?
— ...
— Быстлё, быстлё! Обесяй!
Эмилия начала вырисовывать пальчиком какие-то каракули на моей ладони.
— Лия написаля имя, знацит, обесяли?
— Ваше Высочество Эмилия.
— Обесяй! Обесяй! Если не обесяесь, Лия будет весь день плакать!
Принцесса повалилась на спину и принялась махать руками и ногами.
— Обесяй-й-й-й!
— Ваше Высочество, я не даю обещаний, которых не могу сдержать.
Я подняла Эмилию с пола.
— Поэтому я не могу вам ответить. Прошу прощения.
Мой отказ, видимо, стал для нее настоящим шоком.
Какое-то время она просто ошарашенно смотрела на меня, а затем разрыдалась.
— У-у-а-а-а-а! Лейче плохая!
— Ваше Высочество, не пла...
— У-у-а-а-а-а-а-а!
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежала перепуганная Кэтрин.
— Ваше Высочество? Госпожа няня, что случилось?
— Кэтрин, видите ли...
Я даже не успела ничего объяснить.
Эмилия бросилась к Кэтрин и уткнулась ей в подол.
— Кэтелин, Лейче, Лейче-е-е-е!
— Да, Ваше Высочество, я вас слушаю.
Кэтрин принялась вытирать слезы с лица принцессы и ласково утешать ее.
— Что же такое случилось, что наша принцесса так горько плачет?
Услышав ласковый голос, Эмилия зарыдала еще громче.
— Лейче сказала, сто не будет с Лией! Сказала, сто уйде-е-ет! А Лия отдаля ей всё самое любимое-е-е!
— Что вы? Быть того не может.
Кэтрин, похлопывая принцессу по спинке, бросила на меня выразительный взгляд.
В ее глазах читался немой укор: «Почему вы не успокоите ребенка?»
— Госпожа няня никуда не уйдет из дворца. Правда ведь, госпожа няня?
Кэтрин явно наделась, что я дам принцессе ложное обещание, чтобы успокоить ее.
— Госпожа няня?
— Но ведь это правда, что я ухожу.
— Г-госпожа няня!
Осторожно переступив через игрушечную баррикаду, возведенную Эмилией, я поднялась на ноги.
— Повторю еще раз: я не даю обещаний, которых не могу сдержать.
Я строго посмотрела на Эмилию, всё еще цеплявшуюся за юбку Кэтрин.
— Я ухожу. Поэтому...
— Лейче плохая! Все плохие!
Эмилия с покрасневшим от злости личиком выбежала из комнаты.
— Ваше Высочество! Ох, госпожа няня, зачем вы так говорите и делаете только хуже!
— Мне нужно было солгать?
— Ее Высочество Эмилия еще совсем ребенок! Неужели обязательно быть такой жестокой с ребенком?
— Именно потому, что она ребенок, я должна говорить прямо.
— Что?
Я начала собирать разбросанных по полу кукол.
— Дети воспринимают слова взрослых за чистую монету.
Не задумываясь о том, что это может быть ложью, с отчаянной и искренней верой.
— Я не хочу говорить лжи, которая не принесет пользы ни ей, ни мне.
Я подняла последнюю тряпичную куклу.
Кукла с золотистыми волосами из пряжи была очень похожа на свою хозяйку.
Посмотрев на нее какое-то время, я бросила ее в коробку.
В этот момент обмякшая тряпичная кукла показалась мне особенно жалкой.
***
— Лейче плохая.
Эмилия спряталась за колонной и вытерла слезы.
— Лейче дула, плохая, глупая.
Принцесса перечислила все самые обидные слова, которые знала.
— Козявка, стлясьная, собака, муха, гадкая!
Словарный запас у нее был невелик, поэтому получалось не очень складно, но обида была искренней.
— Ну и не надо! Лие Лейче не нузна!
Эмилия, пыхтя, зашагала по коридору.
— У Лии есть блатик!
Маленькая принцесса направилась в комнату третьего принца.
— Блатик, Лия плисьля!
Распахнув дверь без стука, Эмилия подбежала к кровати.
Как и ожидалось, Эдвин всё еще лежал.
— Блатик, Лия плисьля!
Кровать принца была слишком высокой для маленькой принцессы.
Встав на цыпочки, Эмилия попыталась заглянуть брату в лицо.
— Блатик, ну Лия зе плисьля!
— М-м...
Но цвет лица Эдвина был каким-то странным.
— Блатик?
Почувствовав неладное, Эмилия позвала его еще раз, но ответа не последовало.
— Ха-а, ха-а...
Принц Эдвин, с пылающим от жара лицом, лишь тяжело и прерывисто дышал.
***
— Что же делать?
Кэтрин, положив на лоб принца холодный компресс, выглядела очень обеспокоенной.
— Похоже на простуду, но жар слишком сильный. Нужно позвать лекаря.
Услышав ее слова, Эмилия посмотрела на меня и чуть не заплакала.
— Лейче, блатик умлёт?
— Люди не умирают так легко. Не волнуйтесь.
Кэтрин бросила на меня шокированный взгляд, а затем ласково погладила Эмилию по голове.
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Сейчас брату плохо, но он скоро поправится.
— Плявда?
— Конечно. Госпожа няня, я сбегаю в лазарет. А вы побудьте пока с Его Высочеством...
Но в тот момент, когда Кэтрин собралась встать, чтобы побежать за лекарем...
Эдвин вцепился в ее рукав.
— Н-не надо...
Он пробормотал это срывающимся, хриплым голосом.
— Лекаря... не надо. Нет.
— Ваше Высочество, но вы ведь...
— Всё равно... никто не придет... кх-кх, кх-кх!
Не договорив, Эдвин зашелся в кашле и потерял сознание.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество Эдвин! Что делать?! Очнитесь!
— Блатик! Не умилай! Лия больсе так не будет! Лие нлавится блатик!
Они подняли такой шум, что я на секунду оглохла.
Сохраняя спокойствие, я первым делом начала успокаивать Эмилию.
— Ваше Высочество Эмилия, Его Высочество Эдвин еще жив. Не плачьте.
Похлопывая принцессу по спинке, я обратилась к Кэтрин:
— Вы случайно не знаете, почему Его Высочество просил не звать лекаря?
Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас *_* (а еще там доступно больше глав!)