Короткий дневной перерыв.
Кампус уже погрузился в глубокие объятия ночи.
Короткий день на острове исчез без следа, оставив лишь разбросанные по территории магические уличные фонари, которые разгоняли тьму своим тёплым, ровным светом.
Мы опустились на уличные сиденья, расставленные вдоль стены здания. Холодный порыв ветра коснулся моей разбитой губы, и резкая боль мгновенно привела меня в чувство.
— Фух. Наконец-то можно вздохнуть спокойно.
Я прижал к щеке стакан с напитком, который прихватил по пути из столовой.
— Честное слово. Воспитание этих детей — дело непростое. Совсем непростое.
Я тяжело вздохнул, жалуясь на судьбу. Джейден, который всё это время молча слушал мой рассказ, ответил с характерным для него равнодушием:
— То есть ты устроил драку на кулаках прямо во время урока?
— Спустить оскорбление — позор для мага.
Мой ничуть не раскаявшийся ответ заставил Джейдена медленно оглядеть меня с ног до головы, прежде чем вынести вердикт:
— Ты сам по себе один сплошной позор.
«Вот же мелкий...»
— Никакой в тебе верности, знаешь об этом? Если твой друг возвращается побитым после стычки с толпой, ты в первую очередь должен подумать о том, как ему помочь.
— Я далеко не так свободен, чтобы потакать твоим забавам.
Джейден фыркнул на мои полушутливые слова.
Руперт, сидевший рядом, уставился на меня так, словно никак не мог взять в толк, почему я упорно желаю сидеть на улице в этот усиливающийся пронизывающий холод. Он плотнее запахнул тяжёлый плащ поверх форменного пиджака.
— Ты серьезно?.. Что у тебя с лицом? Валяться в грязи с соседом по общежитию в самый первый семестр... Что, если поползут слухи?
— Слухи? Да обо мне уже и так все кости перемыли.
Мы и без того прославились как дуэт идиотов в Грации, общежитии для изгоев. Какая теперь разница?
*Хлюп.*
Я вертел в руках дымящийся стакан и смотрел на кампус, погружающийся во тьму.
Небо выглядело так, словно стояла глухая ночь, из-за чего с трудом верилось, что впереди оставался еще один урок.
Время от времени над головой проплывало полярное сияние, и вид этих колышущихся в небе занавесей света был поистине великолепным.
Отчасти я настаивал на этом холодном месте на улице, чтобы подышать свежим воздухом и проветрить голову, но отчасти мне просто хотелось подольше удержать в глазах этот тихий, светящийся пейзаж, пока рядом сидят друзья.
— Мы опоздали?
Появилась Джейн, таща за собой Лили.
Обе её руки были заняты коробками с десертами, которые выглядели так, словно она совершила набег на столовую.
— О, а вот и Гермиона.
— Я же просила перестать меня так называть, серьезно!
Джейн тяжело и устало вздохнула, словно даже споры в ответ требовали слишком много сил.
— Ладно, ладно. Держите. Я и на вашу долю взяла, так что налетайте.
С обеда прошло уже прилично времени, а до ужина оставалось еще долго — идеальный момент для перекуса.
Я взял то, что протянула Джейн, и без лишних церемоний откусил кусок.
*Хрум, хрум, хрум.*
Сладость, разлившаяся во рту, заставила меня почти забыть о жжении в разбитой губе.
— Я всегда говорю: никто не заботится о детях так, как наша мамочка Лили!
От этой нелепицы брови Джейн сошлись на переносице в великолепном недоумении.
— С чего это я мамочка?!
Я жевал хлеб, совершенно не обращая внимания на резкий возглас Джейн, с абсолютно безмятежным выражением лица.
С белым кремом и сахарной пудрой, припорошившей уголки рта, я посмотрел на Джейн с самым серьезным лицом на свете.
— Ну, ты вечно опекаешь Лили, суетишься над каждой мелочью от начала до конца и не отходишь от неё ни на шаг. Да и разве меня не учили, что тот, кто даёт тебе вкусную еду — твоя мама? Хотя, может, и нет.
— Где ты только набрался подобного?! И вообще-то, мы обе еще очень молоды, спасибо большое!
Джейн издала недоверчивый смешок, но её взгляд то и дело возвращался к разбитой губе друга, она не могла отвести глаз.
Она знала, что этот парень — просто безнадежный одноклассник со слабостью к еде, но после долгого наблюдения за ним в ней зародилась какая-то привязанность, и беспокойство возникало само собой, хотела она того или нет.
— ...Слушай, болит? Не думал сходить в лазарет и подлечиться магией?
— Это? Посплю, и всё пройдёт. Магия, тоже мне. Всё равно здесь никто толком не умеет этого делать, а мне лень идти и просить.
Я небрежно вытер уголок рта тыльной стороной ладони. Такие пустяки заживают сами по себе.
Джейн проследила за этим небрежным жестом и вздохнула.
Будь на его месте кто-то из благородных детей, заноза в пальце подняла бы на уши всю округу. А у этого лицо в хлам, и он совершенно счастлив из-за какого-то куска хлеба.
Джейн полезла в карман и бросила мне небольшой носовой платок.
— Выглядишь отвратительно. Сотри пудру. И... постарайся поменьше драться.
Я поймал платок, привычно вытер рот и показал Джейн большой палец.
— Спасибо. В следующий раз захвати ещё и молока. Молоко — идеальная пара для такого десерта.
— ...И где только ты оставил свою совесть?
Джейн раздраженно покачала головой, но на уголках её губ заиграла едва заметная улыбка.
Она могла говорить всё что угодно, но прекрасно знала: Лили, которая с самого прибытия в Академию была беспросветно мрачной, в последнее время стала улыбаться гораздо чаще. И всё благодаря этому парню.
— Хе-хе, совесть — моё второе имя. Выбирай выражения перед Королем Совести, Гермиона.
— Ха-ах...
Джейн тяжело вздохнула.
Если бы только он перестал нести чушь, всё было бы просто замечательно.
У него совершенно отсутствовало чувство момента: стоило ей проникнуться к нему благодарностью, как он тут же всё портил.
◇ ◇ ◇
Эрик Дейлент, Виго Девот, Сорен Лейден.
Они дружили с самого детства.
Их связывало общее отличие: родословная, не похожая на родословную обычных людей, и престиж древних, прославленных семей, которые из поколения в поколение взращивали магов.
Но даже внутри этого прочного союза существовала чёткая иерархия.
Дом Дейлент, один из Десяти Великих Домов, пользовался своим положением, чтобы вполне естественно забирать себе роль лидера, в то время как семьи Девот и Лейден добровольно оставались в его тени и следовали за ним.
Разумеется, среди этой троицы Эрик всегда занимал главенствующее положение.
На улице, ярко освещённой магическими фонарями, посреди потока снующих туда-сюда студентов, раздражённый упрек Эрика прозвучал резко и колко:
— Проклятье! Втроём на одного, и вы не смогли справиться с каким-то тощим задохликом?! Бесполезные идиоты!
Эрик со злобным раздражением пнул камешек у своих ног.
Толстяк и Шпала — а точнее, Виго и Сорен — съёжились от резкого тона Эрика и залепетали тихими, робкими голосами:
— П-прости... В с-следующий раз мы его точно не упустим. В этот раз просто не повезло.
— Точно. Мы правда пытались его схватить, но он постоянно выскальзывал. Этот парень извивался как чёртов угорь.
Виго и Сорен перебивали друг друга, так и сыпля оправданиями.
Сорен, заметив, как ещё сильнее нахмурился Эрик, поспешно добавил:
— Он внезапно ударил ногой, и мы просто растерялись. Кто бы мог подумать, что у мага может быть так мало достоинства! Он же настоящий дикарь, совершенно не нашего круга! Мы просто расслабились в этот раз.
— И всё же, Эрик, ты бы видел его лицо. Губу ему разнесло в клочья. Так что мы ушли не с пустыми руками.
Виго потер ушибленную руку и заискивающе улыбнулся.
Эрик ничего не ответил. Он лишь фыркнул и посмотрел на них холодными глазами.
При этом оба словно по команде выпрямили спины и выпалили:
— В следующий раз тебе даже вмешиваться не придётся. Мы так или иначе сотрем этому парню нос в лепёшку!
Эрик прижал пальцы к виску и медленно выдохнул.
— И это вы называете оправданием? Ха-ах...
Это были люди, которых он без тени сомнения считал своими надёжными союзниками — связь, выкованная между их семьями на протяжении поколений.
Но видя, как маги не могут справиться с одним-единственным мальчишкой, позволяя швырять себя в какой-то нелепой драке, он пожалел, что вообще надеялся чего-то достичь с такими людьми.
«Имя семьи нельзя смешивать с грязью бесконечно».
Эрик подавил подкатившее отвращение и холодно посмотрел на съёжившихся друзей.
— Ху-у...
Он выровнял дыхание, а затем добавил ровным и холодным голосом:
— Сегодня я спущу это вам с рук. Идите приведите себя в порядок.
С этими словами Эрик развернулся и ушёл, даже не оглянувшись.
«Проклятье».
Эрик прокручивал в голове горькую историю этой жалкой вражды.
Сначала он просто хотел указать ей на её место.
Он не мог смириться с тем, что эта ничтожная, тупоголовая девчонка смеет обладать талантом, сопоставимым с его собственным.
Вид того, как она растрачивает и губит этот драгоценный дар, даже не умея пользоваться им как следует, наполнял его отвращением и невыносимым чувством обиды.
Поэтому он намеревался проучить её так сурово, чтобы она больше никогда не посмела переступить черту.
А потом из ниоткуда выскочил какой-то бешеный пёс, лая и скалясь, и всё пошло наперекосяк.
Каждый раз, когда он сталкивался с этим парнем, он чувствовал, как всё глубже погружается в трясину.
Его честь, которая должна была оставаться неприкосновенной, заляпали грязью. Он чувствовал, будто валяется в нечистотах вместе с ними.
В тот момент, когда до него дошло, что его унижают не только эти отбросы, но и его собственные поступки, кровь в его жилах словно потекла вспять.
Постепенно та тупоголовая девчонка отошла на второй план.
Все мысли Эрика были полностью поглощены этим бешеным псом. Этой жёлтой обезьяной.
«Что мне делать?»
Оставить всё как есть было невозможно — его растоптанное достоинство не позволяло этого.
Если поползут слухи, что наследника великого Дома Дейлент унижает какой-то безродный ублюдок, это будет конец.
Он больше никогда не сможет поднять головы.
Каждая семья станет над ним насмехаться. В этом можно было не сомневаться.
«Если бы только я применил тогда магию».
Эрик вспомнил момент, когда отлетел от того удара ногой.
Охваченный яростью, он уже собирался поднять палочку, но в то мгновение, когда их взгляды встретились, он снова опустил её.
Эти глаза. Каменные. Лишённые эмоций, лишённые интереса.
По необъяснимым причинам Эрик почувствовал мощное предупреждение: магию использовать нельзя.
Тот взгляд исчез в мгновение ока, словно это была иллюзия, но страх, который испытал Эрик, был самым что ни на есть настоящим.
«Я испугался?»
В итоге, так и не сумев поднять палочку, Эрик сжал кулак и бросился вперёд.
Ему удалось нанести несколько ударов по лицу этого задохлика, но почему-то тот взгляд продолжал преследовать его.
— Проклятье!
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos