— Э-э… Ха-ха!! Этот Лу Ли, неудивительно, что ты его не знаешь, он изначально не из нашего племени, больше десяти дней назад Лу Ли пришёл в наше племя передохнуть и остался на ночлег, так мы и познакомились, — Старейшина Ши, глядя на озадаченного Цзян Унина, рассказал о происхождении Лу Ли. — Сначала он ушёл, но вчера вечером неожиданно вернулся.
— Ты не знаешь, но у этого Лу Ли и сила, и талант очень неплохие, к тому же вы оба молодые люди, если вам нечего делать, можете пообщаться, ведь в пути лишний друг – лишняя дорога! — Добавил Старейшина Ши.
Смысл этих слов Старейшины Ши заключался в том, чтобы Цзян Унин не вздумал лезть к Лу Ли, а жил с ним в мире, и он даже специально похвалил Лу Ли, показывая, насколько он его ценит. Надо сказать, Старейшина Ши редко кого хвалит, и те, кого он хвалит, – не простые люди. А Лу Ли был одним из тех немногих.
Однако Цзян Унин не постиг до конца этих слов, он услышал лишь, что Старейшина Ши сказал, что у Лу Ли неплохие сила и талант, и что он ещё и удостоился похвалы Старейшины Ши. А ведь даже его самого Старейшина Ши никогда не хвалил. К тому же Цзян Лиэр то и дело повторяла «старший брат Лу Ли», «старший брат Лу Ли», что глубоко ранило сердце Цзян Унина.
Незаметно для себя Цзян Унин уже возненавидел Лу Ли, а спящий Лу Ли, сам того не ведая, стал для него бельмом на глазу и занозой в теле.
— Дедушка Ши, а где старший брат Лу Ли? Куда он ушёл? — Увидев, что Лу Ли нет, спросила Цзян Лиэр у Старейшины Ши.
— Лу Ли сказал, что вернётся, в ту же комнату, что и раньше. Если хочешь найти его, иди туда, я тут присмотрю, проблем не будет. И кстати, заодно посмотри, как продвигаются поиски противоядия, — велел Цзян Лиэр Старейшина Ши.
— Хорошо, спасибо, дедушка Ши, я сейчас пойду, — с этими словами Цзян Лиэр развернулась и ушла, оставив ошарашенного Цзян Унина.
— Эм… Я тоже пойду посмотрю, Старейшина Ши, прощаюсь! — Цзян Лиэр ушла, и ему здесь было нечего делать, так что он просто последовал за ней, чтобы посмотреть, как продвигаются поиски противоядия, а заодно и взглянуть, что за небожитель такой этот «старший брат Лу Ли», о котором говорила Цзян Лиэр.
Так Цзян Лиэр шла впереди, а Цзян Унин плёлся за ней, словно приклеенный, и Цзян Лиэр не прогоняла его. Издалека можно было подумать, что Цзян Унин – стражник при старшей госпоже Цзян Лиэр!
В этот момент Цзян Унин подошёл и пошёл с ней вровень, спрашивая:
— Лиэр, кто же такой этот твой старший брат Лу Ли? — Цзян Унин хотел разузнать у Цзян Лиэр сведения о Лу Ли.
Цзян Лиэр не слишком понравилось, что Цзян Унин назвал её «Лиэр»; она не любила, когда её так называли другие, за исключением родных, но больше всего она надеялась и ждала, что однажды Лу Ли сможет так её назвать. Однако она считала, что Лу Ли – бестолочь, который совсем не понимает намёков: она сама зовёт его старшим братом Лу Ли, а Лу Ли порой обзывает её вонючей девчонкой. При одной мысли об этом Цзян Лиэр скрежетала зубами от злости, и это сердитое выражение лица было невероятно милым.
Это зрелище заставило Цзян Унина, стоявшего рядом, уставиться во все глаза, не в силах оторвать взгляд от лица Цзян Лиэр.
Внезапно Цзян Унин почувствовал, что изо рта что-то потекло; он поспешно вытерся и увидел, что это слюна. Осознав свою оплошность, он невольно покраснел и поспешно поправил выражение лица, заметив, что Цзян Лиэр всё ещё сердито дуется. Цзян Унин подошёл и спросил:
— Лиэр, в чём дело? Неужели этот Лу Ли тебя обидел? Если да, скажи мне, я с ним разберусь так, что родная мать не узнает.
— Одной рукой тебя уложит, — Цзян Лиэр не могла стерпеть, когда так говорили о Лу Ли, и резко парировала слова Цзян Унина.
Услышав слова Цзян Лиэр, Цзян Унин скорчил такую мину, будто дерьма поел; к тому же, видя, что Цзян Лиэр всячески защищает Лу Ли, он ощутил, словно ему надели зелёную шляпу, а на голове раскинулась целая степь. Хуже всего было то, что он даже заикнуться о Лу Ли не мог, точь-в-точь жалкий рогоносец.
В сердце Цзян Унина вспыхнула ярость, но он быстро подавил её, не позволив Цзян Лиэр заметить. Однако про себя Цзян Унин уже поклялся, что при встрече с Лу Ли непременно покажет ему, кто здесь главный, и докажет Цзян Лиэр, кто для неё лучший выбор.
Цзян Унин полагал, что Лу Ли обманул Цзян Лиэр какими-то грязными методами. Он уже всё продумал: когда встретит Лу Ли, то своей силой одолеет его, разоблачит его фальшивую личину, и тогда Цзян Лиэр увидит истинное лицо Лу Ли и упадёт в его объятия.
В голове Цзян Унина уже рисовались картины, как Лу Ли на коленях умоляет о пощаде, а Цзян Лиэр льнёт к его груди. Что и говорить, способность Цзян Унина предаваться пустым мечтам была поистине велика.
Однако когда он обернулся, то обнаружил, что Цзян Лиэр уже исчезла. Оказалось, что после слов Цзян Унина о Лу Ли Цзян Лиэр собиралась и дальше возражать, но в этот момент Цзян Унин был погружён в свои фантазии; увидев его омерзительное выражение лица, Цзян Лиэр почувствовала, как по коже побежали мурашки, и просто ушла, оставив его одного. Придя в себя, Цзян Унин немедленно бросился в том направлении, куда ушла Цзян Лиэр.
Вскоре Цзян Унин нагнал Цзян Лиэр. Та закатила глаза: она не надеялась отделаться от Цзян Унина, но не ожидала, что он, словно прилипчивый пластырь, так быстро её догонит. Неужели так трудно хоть ненадолго остаться в тишине?
— Лиэр, Лиэр, подожди меня! Куда ты так спешишь? — Крикнул Цзян Унин сзади.
Услышав окрик сзади, Цзян Лиэр ускорила шаг, совершенно не собираясь его ждать. Цзян Унин сзади, увидев, что она внезапно прибавила ходу, использовал свою силу и технику шагов. Вскоре Цзян Лиэр была настигнута. 5.