Лу Ли приготовился лечить Цзян Ли. Старейшина Ши увел Цзян Лиэр и Цзян Унина, и они вышли первыми.
Лу Ли подошел к постели Цзян Ли и посмотрел на него. Сейчас состояние Цзян Ли оставляло желать лучшего. Хотя до окончательного действия яда оставалась еще целая ночь, его лицо уже выглядело крайне скверно.
Можно сказать, хуже некуда – губы Цзян Ли заметно потемнели по сравнению с тем, что было несколько дней назад, а круги под глазами совсем почернели – этого симптома раньше не наблюдалось. Становилось очевидно, что все эти дни яд медленно разъедал его тело, и даже если бы сейчас нашлось противоядие, не факт, что оно спасло бы Цзян Ли. Изначально Лу Ли планировал применить свой обычный метод лечения тяжелых недугов, чтобы спасти его, но теперь передумал.
Проще говоря, в понимании Лу Ли, отравление – это когда вредные вещества попадают в организм, проникают в кровь, а затем разрушают внутренние органы.
Человеческий организм наделен собственной иммунной системой. С незначительными угрозами клетки иммунитета справляются самостоятельно, уничтожая чужеродные тела, однако при этом гибнут и сами защитные клетки. В то же время иммунная система непрерывно вырабатывает новые, пока вредные вещества не будут полностью выведены. Но если скорость выработки клеток начинает отставать от скорости их гибели, в организме происходит сбой – именно поэтому при отравлении возникают самые разные симптомы.
План Лу Ли заключался в том, чтобы многократно увеличить скорость выработки этих защитных клеток, перекрывая скорость их гибели. Так он сможет без труда вывести яд из организма Цзян Ли, причем без малейших побочных эффектов – пожалуй, это было бы даже более надежно, чем действие обычного противоядия.
Но как этого добиться? Беспокоиться не стоило – у Лу Ли имелся свой тайный план.
Поразмыслив, Лу Ли активировал десятикратное ускорение времени, однако применил его не ко всей области вокруг себя и Цзян Ли – иначе это лишь приблизило бы кончину больного. Лу Ли ускорил исключительно работу иммунной системы в теле Цзян Ли, чтобы обеспечить стремительную выработку клеток, не позволяя яду быстрее разрушать организм.
Но в иммунной системе человека содержится неисчислимое множество клеток. Чем больше в ускоряемой зоне бактерий, организмов и клеток, тем выше множитель расхода времени! Сейчас собственное истощение времени Лу Ли было практически эквивалентно десятикратному.
Однако даже при десятикратном ускорении состояние Цзян Ли не улучшалось. Похоже, этот яд оказался не просто сильным – он уже давно угрожал его жизни, и, возможно, принеси они противоядие прямо сейчас, оно бы уже не помогло. К счастью для Цзян Ли, на его пути встретился Лу Ли.
Только сейчас Лу Ли понял, почему в системном окне Цзян Ли оставшаяся продолжительность жизни была указана как «три дня» с вопросительным знаком в конце. Оказалось, этим самым шансом на спасение являлся он сам. Однако вопросительный знак после срока жизни означал, что даже у Лу Ли не было стопроцентной гарантии на успех.
От этой мысли Лу Ли насторожился. Прежде он совсем не воспринимал этот яд всерьез, но теперь, поразмыслив глубже, поневоле отнесся к делу со всей строгостью.
Видя, что десятикратное ускорение времени не приносит пользы, Лу Ли тут же увеличил множитель, подняв его с десяти до двадцати. Он не верил, что даже при двадцатикратном ускорении не удастся справиться с этим странным ядом.
Пока запертый в комнате Лу Ли в тревоге ожидал результатов, стоявшие за дверью Старейшина Ши, Цзян Лиэр и остальные тоже изнывали от беспокойства. Разумеется, они безумно переживали, что в случае неудачи Лу Ли яд убьет Цзян Ли. Сильнее всех, конечно же, изводила себя Цзян Лиэр.
Ведь на постели лежал единственный близкий ей человек. Случись с Цзян Ли непоправимое, это стало бы для нее сокрушительным ударом. И пусть она безгранично верила в Лу Ли, отец оставался для нее всем миром.
Стоявший рядом Старейшина Ши казался куда более спокойным. Хоть он и не выдавал своего волнения, на душе у него было ничуть не легче, чем у Цзян Лиэр. Просто за долгие годы старец повидал немало невзгод, давно научился философски смотреть на вещи и выработал привычку сохранять невозмутимость при любых обстоятельствах – качество, которого юной Цзян Лиэр пока явно недоставало.
Что же до Цзян Унина, то он ни капли не переживал. Напротив, он втайне надеялся, что Цзян Ли больше никогда не очнется – тогда у него появится шанс расправиться с Лу Ли и жестоко его унизить. К тому же смерть Цзян Ли сулила и другую выгоду: Старейшина Ши станет благоволить ему, и как только возобновится обычай похищения невесты, он сможет жениться на Цзян Лиэр. Тогда все его планы вернутся в привычное русло.
И пусть сейчас возникли досадные помехи, он считал их незначительными. Лу Ли он и гроша ломаного не ставил… Вот только глупец не подозревал, что и сам Лу Ли никогда не воспринимал его всерьез.
Тем временем в спальне Лу Ли пристально наблюдал за состоянием Цзян Ли при двадцатикратном ускорении.
Спустя некоторое время Лу Ли с изумлением обнаружил, что больному нисколько не стало легче. Он никак не ожидал, что этот яд окажется настолько сильным.
Раз двадцать раз не помогло – будет тридцать. С этой мыслью Лу Ли снова увеличил скорость времени.
Однако даже тридцатикратный режим не дал видимых результатов.
Следом пошли пятьдесят раз – тщетно. Семьдесят – без толку. Девяносто – никакого эффекта. Когда множитель достиг девяноста, а Цзян Ли по-прежнему не шел на поправку, Лу Ли уже начал сомневаться, правильный ли метод он выбрал. Неужели этот яд действительно настолько смертоносен? Между тем ночь близилась к концу. Собравшись с духом, Лу Ли решился поднять ускорение сразу до ста пятидесяти крат – это была его последняя попытка, ведь времени на дальнейшие наблюдения уже не оставалось.
И дело было не в том, что Лу Ли не хотел установить еще более высокую скорость: при запредельном ускорении иммунная система человека могла попросту не выдержать. Она и так работала на пределе возможностей, а дальнейший разгон грозил серьезным сбоем, последствия которого Лу Ли даже не мог предсказать – ведь раньше ему не приходилось сталкиваться с подобным.
Небо за окном уже начинало светлеть, но Лу Ли все не выходил. Ожидание становилось невыносимым, и если бы не твердая рука Старейшины Ши, удерживавшая Цзян Лиэр, девушка уже несколько раз ворвалась бы в комнату.
Наконец рассвело, и на лице Лу Ли скользнула улыбка – метод сработал! Цзян Ли наконец отреагировал: его состояние стремительно улучшалось, а чернота вокруг глаз и на губах исчезала прямо на глазах.
Вот только сам Лу Ли теперь чувствовал себя изможденным. Всю ночь он непрерывно ускорял время, растратив огромный запас собственной жизни, и его тело не выдержало такой нагрузки. Кхм! Из его груди вырвался глухой кашель, и на пол брызнула алая кровь. Лу Ли покачнулся, сделал два неуверенных шага назад и рухнул на колени.
Лицо Цзян Ли к этому моменту уже приобрело здоровый оттенок. Поняв, что яд полностью нейтрализован, Лу Ли поспешно остановил ускорение времени.