Сигэро, словно вихрь, ворвался в спокойствие, которое едва начало возвращаться в дом Фудзивара.
— Ладно, а есть что перекусить? — громогласно произнёс он, театрально положив руку на живот. — Умираю с голоду!
Наoкo, которая стояла рядом, застыла, слегка ошарашенная таким переходом от смертельного боя к бытовому вопросу.
— Хотя... — он резко оглядел стол и заметил нетронутую еду. — Вижу, есть что-то не запачканное кровью!
Не дожидаясь приглашения, Сигэро бесцеремонно плюхнулся на место, где недавно сидел Такацу, и с жадностью схватил куриную ножку. Весь его вид — от беззаботного тона до аппетита, с которым он поедал еду, — был таким резким контрастом с тем, что все только что пережили, что домочадцы не могли оторвать от него взгляд.
— Ммм, вкуснятина! Вы ведь готовили, госпожа Наоко? — проговорил он между укусами, улыбаясь так тепло и искренне, что почти выбил её из равновесия.
Аяна, всё это время наблюдавшая за ним, не выдержала и хихикнула. Её смех прозвучал неловко, но заразительно, и даже Хирото, тяжело перевязанный, не смог удержаться от лёгкой улыбки.
— Ужас... — выдохнул Такацу, невольно покачав головой, но быстро взял себя в руки. Он был слишком благодарен этому человеку, чтобы позволить себе осудить его манеры.
Он медленно поднялся, опираясь на стул, и сделал шаг вперёд.
— Господин Сигэро, — начал он, стараясь говорить твёрдо, но уважительно. — Я не могу выразить, как благодарен вам за то, что вы спасли мою семью. Это долг, который я никогда не смогу отплатить.
Сигэро продолжал наслаждаться своим ужином, казалось, совершенно не обращая внимания на слова главы семьи.
— Но... пожалуйста, скажите, кто вы? Что это за магия и способности?
Такацу выжидал, но ответа не последовало. Солдаты тем временем начали методично убирать следы сражения: они очищали полы от крови, убирали сломанные предметы, а кое-где даже заклеивали простреленные стены.
Кэйто только потянулся к стакану сока и неспешно сделал глоток, как будто вопрос его вовсе не касался.
— Разве это имеет значение? — проговорил он, наконец, отрываясь от еды и откинувшись на стуле. Его взгляд был ленивым, почти насмешливым. — Я спас вас. Этого недостаточно?
Его голос звучал так, будто сам вопрос был чем-то абсурдным.
— Простите за настойчивость, но... — Такацу с трудом сдерживал эмоции, стараясь говорить максимально спокойно. — Я просто хочу понять, господин Сигэро.
Наоко и дети напряжённо смотрели на их диалог, слишком любопытные, чтобы остаться в стороне. Семья, привыкшая к реальному миру с его логикой и законами, просто не могла принять происходящее. Все эти сцены, напоминающие вырванные кадры из аниме, казались чем-то нереальным.
Сигэро, глядя на их лица, вдруг улыбнулся. Он поднёс пальцы к губам, как бы намекая, что ответ — это секрет.
— Пусть это останется загадкой, — наконец произнёс он, подмигнув Аяне сквозь повязку. — Ведь разве не интереснее жить с тайной?
И снова взялся за сок, отпив его с таким видом, будто разговор завершён.
Сигэро продолжил свою трапезу, как будто ничего важного не происходило. Словно неожиданно вспомнив что-то, он заговорил с едой во рту, совершенно не заботясь о манерах:
— К тому же... — его голос прозвучал лениво, но в то же время обманчиво остро. — Тебя должно волновать не моя магия, Такацу, а то, почему твой собственный брат решил отправить тебя на тот свет. Ты ведь не думаешь, что он в одиночку набрался храбрости на такое?
Эти слова прозвучали как удар грома. Такацу замер, чувствуя, как внутри его зарождается тревога, подобно холодной змее, скользящей вдоль позвоночника. Он уже собирался возразить, но остановился. Что-то в тоне Кэйто не оставляло места для сомнений.
Мужчина задумался, не в силах отвести взгляд от беззаботного лица молодого спасителя. Манеры Сигэро, его поведение — всё это раздражало и одновременно пугало. Он был примерно ровесником Аяны, но уже выглядел как человек, стоящий на вершине мира, где обычные люди были не более чем пешками. Такое отношение, вероятно, и стало результатом силы, которой он обладал. И всё же, несмотря на это презрение, было что-то странно притягательное в этом юноше.
Такацу боялся его, но в то же время испытывал глубокое уважение. Где-то в душе ему даже хотелось понять этого человека, а, возможно, и установить с ним контакт. Ведь тот, кто спас его семью, не мог быть абсолютно плохим... или мог?
Но мысли Сигэро задели его за живое. Такехиро. Его брат всегда был трусливым, мелочным человеком, неспособным на что-то столь радикальное. Для него даже решение поднять голос было вызовом. Такацу знал это лучше всех. Нет, за ним точно стоял кто-то куда более серьёзный. Кто-то в тени, кто управлял этим «слабаком», как куклой.
— Такехиро... — пробормотал Такацу, едва заметно нахмурившись, как будто его мозг лихорадочно собирал в единое целое детали мозаики. — Ты хочешь сказать, что он не мог решиться на это сам?
— О-о, теперь ты начинаешь понимать, — усмехнулся Сигэро, жуя кусок курицы. — Ну конечно, он же тот ещё... как бы это сказать помягче... слабак. Даже для удара в спину ему понадобился кто-то, кто бы его подтолкнул.
С этими словами он с ухмылкой откинулся на спинку стула, его взгляд был направлен прямо на Такацу, и в этом взгляде читалось одновременно развлечение и лёгкий намёк на превосходство.
Такацу почувствовал, как сердце забилось быстрее. Впервые за долгое время он ощутил, что стоит перед гораздо более сложной проблемой, чем просто защита своей семьи. За спиной его брата стояли силы, о которых он даже не подозревал. И этот человек перед ним — Сигэро — знал об этом больше, чем говорил.
Пока Такацу продолжал обдумывать услышанное, размышляя над словами Сигэро, к юноше подошёл один из солдат. Мужчина, облачённый в идеально выглаженное чёрное обмундирование, опустился на одно колено перед своим командиром, положив руку на грудь. В его глазах читалась преданность, а голос звучал с уважением, граничащим с благоговением.
— Хозяин, мы завершили зачистку территории. Все тела ликвидированы, улики устранены. Остальным займётся отряд зачистки и нейтрализации. Дадите приказ на отход?
Семья Фудживара, наблюдавшая за этой сценой, буквально застыла. В тишине комнаты, нарушаемой лишь едва слышным гулом удаляющегося вертолёта, слова солдата эхом отразились в их сознании. Почтительный тон, смиренная поза — всё это создавало странный контраст с нахальным и непринуждённым поведением Сигэро.
Аяна, сидевшая рядом с матерью, невольно крепче сжала её руку. Её глаза то и дело перебегали от солдата к Сигэро, будто пытаясь разгадать их связь. Кто этот парень, что вызывает такое раболепие у человека, вооружённого до зубов?
Наоко, державшая себя в руках до этого момента, внезапно ощутила холодный озноб. Всё происходящее больше напоминало сцены из фантастического триллера, чем реальность. Она внимательно изучала лицо Сигэро, надеясь найти там хоть намёк на объяснение, но юноша, казалось, наслаждался происходящим.
— О, уже закончили? — лениво протянул Сигэро, с явным удовольствием растягивая слова, будто это было нечто тривиальное, вроде проверки почты. Он взял салфетку, аккуратно вытер губы, затем бросил её на тарелку с остатками курицы. — Хорошая работа. Ты и твои ребята не разочаровываете, как всегда.
Солдат слегка наклонил голову в знак благодарности, не вставая с колена.
— Тогда да, сворачивайтесь, — продолжил Сигэро, поднявшись с места. — Мы скоро присоединимся.
Солдат, даже не взглянув на членов семьи, плавно встал, отступил на шаг и молча вышел за дверь.
Тишина в комнате стала ощутимой, словно плотное облако окутало их. Казалось, каждый из присутствующих боролся с вопросами, но боялся их озвучить.
— Что? — Кэйто ухмыльнулся, оглядев их по очереди. — Вы так смотрите, будто я с Марса прилетел.
Такацу нахмурился, голос его звучал напряжённо:
— Кто вы... на самом деле?
Он весело рассмеялся, откинув голову назад. Его смех прозвучал громко и дерзко, почти вызывающе.
— Кто я? — переспросил он, усмехнувшись, а затем, наклонившись к Такацу, добавил низким голосом, от которого у мужчины пробежал холодок по спине: — Просто человек, который всегда получает то, что хочет.
Эти слова, как и всё, что он говорил, одновременно успокаивали и пугали.