Кэйто вновь повернулся к окну, скрестив руки за спиной. Свет заходящего солнца окрасил стекло в алые тона, словно кто-то разлил кровь по небосводу. Он выглядел расслабленным, но в этой расслабленности крылась пугающая уверенность — уверенность существа, которое не считало никого в этой комнате равным себе.
Тем временем Чжао Мэйли, не теряя самообладания, плавно подошла к Сигаре сзади. Её движения были безупречны, выверены до мельчайшей детали — словно хищница, крадущаяся к жертве. Тонкие пальцы скользнули к его плечам, осторожно, почти нежно, начиная массировать напряжённые мышцы.
— Если это всё, что вам нужно, господин, — её голос лился как сладкое вино, с обещанием, скрытым в глубине каждой интонации, — мы с радостью исполним вашу просьбу.
Но прежде чем её слова успели осесть в сознании присутствующих, Кэйто резко убрал её руки. Движение было молниеносным, но не грубым — в нём чувствовался отточенный контроль, полное осознание своих действий.
— Прошу не прикасаться, госпожа.
Простая, лишённая эмоций фраза прозвучала громче пощёчины. В комнате повисла тяжёлая тишина.
Даже те, кто знал Чжао Мэйли достаточно хорошо, чтобы понимать её характер, не могли скрыть удивления. Особенно поражены были три девушки — Елена Громова, Харуко и Катрин. Они привыкли видеть, как эта женщина с лёгкостью очаровывала мужчин, подчиняла их своей воле, заставляя думать, что это они принимают решения, когда на самом деле всё шло по её сценарию.
Но сейчас её игру даже не проигнорировали — её отклонили, не придав ей ни капли значения.
Чжао Мэйли медленно отвела руку, спрятав истинные эмоции за идеально выверенной улыбкой, но внутри… внутри она кипела.
"Ах ты ублюдок!" — мысль пронеслась в её голове, подобно вспышке молнии. Она, Чжао Мэйли, женщина, способная сломить даже самых стойких мужчин, только что была отвергнута. И не просто отвергнута — опозорена. Прилюдно.
На долю секунды её взгляд потемнел, но, как истинная актриса, она не позволила никому заметить.
Игра ещё не закончена.
Чжао Мэйли в ту же секунду взяла себя в руки. Эмоции, как огонь, который она научилась контролировать с годами. Она не могла позволить себе слабость, особенно перед этими людьми. Она посмотрела на Кэйто, не скрывая лёгкой усмешки на губах.
"Думаешь, ты так просто меня оскорбил?" — в её глазах мелькнуло что-то злое, почти пугающее, но на лице всё равно оставалась та же холодная, расчётливая улыбка.
— Видите ли, — продолжила она, не делая ни шагу назад, — я бы не назвала это "прикосновением". Это был знак уважения, господин. Знак признания вашего... величия. Но если вы так хотите, мы можем обойтись и без этого.
Её слова были отточены, как клинок. Она вернулась к своему месту, откинулась на спинку кресла, в который момент превратилась её привычная уверенность. Всё было в порядке.
Но внутри её головы зрела буря. Каждый такой случай — для неё это была не просто ошибка, а вызов. Чжао Мэйли не привыкла, чтобы кто-то её ставил на место. И, несмотря на то, что она умела скрывать это, в душе её план уже начал набирать силу.
Елена, Харуко и Катрин обменялись взглядами. Ещё не до конца осознав происходящее, они почувствовали напряжение, которое сгустилось в воздухе. Если бы они могли, они бы безошибочно разобрали каждую деталь на лице Чжао, её каждый жест, но сейчас даже они не могли понять, что творится в её голове.
— Хм, — произнёс Кэйто, словно сам себе, слегка криво усмехнувшись. Он не повернулся к ним, но его голос был чётким, как никогда. — Если бы я хотел вашего признания, я бы ещё подумал о вашей "преданности". Но, как я уже сказал... Мне нужно лишь кое-что из ваших коллекций.
Тишина повисла снова.
Все присутствующие, включая тех, кто мог бы противопоставить Кэйто свои силы или связи, замерли. Эти простые слова, полные насмешки и скрытой угрозы, звучали куда более весомо, чем любое другое предложение.
Теперь никто не знал, что делать.
"На чем я остановился? Ах да…"
Кэйто наклонил голову, будто размышляя вслух, затем чуть усмехнулся и продолжил:
"Вы верите в легенды? В мифы?"
Комната погрузилась в тягучее молчание. Людовик Дюпонт скользнул взглядом по лицам остальных, и впервые за долгое время ощутил легкое напряжение. Поначалу вопрос казался риторическим, но стоило взглянуть на Кэйто… Его тон, осанка, сам взгляд, скрытый за повязкой—всё говорило о том, что этот разговор не был пустой болтовнёй.
Чжао Мэйли, сидевшая чуть поодаль, не сводила с него глаз. Она больше не пыталась играть свою роль—ни улыбок, ни кокетливых манер. Только холодное молчание и пристальный, оценивающий взгляд.
Кэйто сделал несколько шагов вдоль окна, сложив руки за спиной. Затем заговорил, размеренно, словно повествуя древнюю притчу:
"Однажды, тысячу лет назад, на этом свете существовало существо… Нет, не человек, не демон, не бог. Что-то иное. У него были множественные руки и ноги, и оно несло в себе силу, превосходящую границы разума. Оно не просто владело магией, не просто разрушало или создавало—оно управляло самой тканью реальности.
"Оно могло превращать воздух в металл, камень в плоть, изменять гравитацию так, что земля ломалась, будто хрупкий лед. Пространство вокруг него искажалось, как будто мир не мог вместить его присутствие. Один взмах руки—и город исчезал, будто его никогда не существовало. Один взгляд—и время в теле врага останавливалось, оставляя лишь пустую оболочку.
"Ему не нужна была армия. Оно было выше этого. Когда его враги пытались сразиться с ним, они обнаруживали, что их оружие больше не подчиняется их воле, что их тела больше не принадлежат им.
"Оно правила веками. Возможно, оно бы правило и сейчас, если бы не исчезло… или если бы кто-то не позаботился о том, чтобы стереть его имя из истории."
Тишина стала настолько плотной, что казалось, будто сам воздух сгустился.
"Но, как и всякая тень прошлого, оно не исчезло бесследно. Остались реликвии, обрывки знаний, спрятанные в древних хранилищах и выгравированные на забытых артефактах. И сейчас… в наше время… существует культ, который жаждет вернуть его к жизни. Они ищут способ воскресить эту сущность. И, как вы уже догадались…"
Он обернулся, его лицо всё ещё было скрыто повязкой, но каждый ощущал этот невидимый взгляд.
"Методы этого процесса выгравированы на тех самых реликвиях, которые мне нужны."
Людовик тихо выдохнул и чуть натянуто улыбнулся:
"Хорошая история…"
Он попытался разрядить обстановку, но, оглянув остальных, понял—никто не смеётся. Никто не пытается сменить тему.
Все молчали.
Каждое слово Кэйто будто застряло в воздухе, давя своим весом.