"Вот снимки с дрона." Человек Харуко бросил на стол несколько фотографий, аккуратно выложенных, как разложенные карты. Это были изображения старого комплекса — массивное здание с древними стенами и закрытыми окнами, напоминающее когда-то престижное учебное заведение. "Огромный, старый комплекс, возможно, он там. Но мы не уверены. Других зацепок нет. Адрес, на который мы вышли, был... странным. Просто старый адрес и слова: 'Если ищите, приходите'."
Харуко молча взяла фотографии в руки. Её взгляд был холодным, сосредоточенным, как лезвие ножа. Легко и уверенно она изучала каждый снимок, оценивая детали. Была ли эта школа — ловушкой или ключом? Все эти древние здания... И странная надпись.
"Какой огромный комплекс..." — произнесла она, проводя пальцем по краю одной из фотографий. "Похоже на заброшенную школу. Но ведь это не просто случайность."
Она отложила снимки и подняла взгляд, заставив присутствующих замолчать. Это была её привычка — внезапно переключиться, не дав противнику или даже собственным людям времени на реакцию.
"Приготовления завершены?" — её голос был холодным, но твердым.
"Да, госпожа", — ответили люди.
"Хорошо." Харуко откинулась на спинку кресла, задумавшись. "Очевидно, что он не хочет идти к нам. Раз он в курсе, что мы ищем его... Тогда мы сами пойдем в эту школу."
Её решение было принято, как всегда, без малейших колебаний. Она встала и направилась к двери, её шаги были решительными. Окружающие знали, что если она приняла решение, оно будет исполнено. Без лишних слов, без промедлений. Это был её стиль.
Школа... или скорее, то, что от неё осталось. Харуко всегда верила, что такие места — это отражение того, что скрыто в душе. И, похоже, Кэйто знал это так же хорошо, как и она.
Она обернулась, взгляд её был острым, как тот момент, когда нож касается кромки точильного камня.
"Готовьтесь. Мы идём туда. И если не получится, не ждите вашего возвращения."
Завершив последние приготовления, они выдвинулись. Десять роскошных машин, наполненных оружием и подготовленных к любому развитию событий, неслись по ночным улицам. Харуко сидела в заднем автомобиле, опираясь головой на руку Ямато Редзиро, своего отца, и рядом с ними — доктор Тадаши. В её голосе, наполненном твердостью, звучали уверенные слова: «Не переживай, отец. Мы вылечим тебя.» Она могла чувствовать, как напряжение нарастает, но её уверенность оставалась непреклонной.
Редзиро, хотя и оставался ещё ослабленным, значительно поправился, и это было ощутимо. Дорога пролетела быстро, лишь изредка останавливаясь, чтобы задать путь прохожим. Удивительно, но каждый, кого они встречали, знал, кто такой Кэйто, и с уважением называл его «господином». Эта странная верность, скрытая за страхом, становилась всё более очевидной.
Наконец, они добрались до окраины города. Силуэты величественных ворот и массивного комплекса начали вырисовываться в тумане. Подъехав поближе, машины остановились. Впереди стояли ещё несколько автомобилей, и Харуко ощутила, как её терпение начинает трещать по швам.
«Что это за...?» — её голос вспыхнул гневом, когда она вышла из машины, окидывая взглядом расположение. Она не могла поверить своим глазам. Перед ними стояла машина, из которой выходила не кто иной, как госпожа Линфэй.
Харуко направилась к ней с ледяным выражением лица, её шаги были уверены, но в каждом движении чувствовалась угроза. Неужели их пути снова пересекутся? Неужели она, дочь китайского магната, была здесь по тем же причинам, что и они?
«Что ты тут делаешь?» — её слова прорезали тишину, как холодный нож, будто она уже знала ответ.
«Что я тут делаю?» — голос Линфэй был наполнен сладкой насмешкой, её алые губы изогнулись в улыбке. Она грациозно шагнула вперёд, отбросив локон тёмных волос за плечо. «Хи-хи, хотела бы я спросить о том же, милая.»
Харуко сузила глаза, сдерживая ярость, но в её голосе зазвенела сталь:
«Отвечай. Как ты нашла это место?»
Линфэй фыркнула, делая ещё один неспешный шаг вперёд, будто наслаждаясь ситуацией.
«Ты не единственная, у кого есть ресурсы, малышка. Или ты забыла, кто я?» — её взгляд стал опасным, а вкрадчивый голос приобрёл ледяные нотки.
Харуко сжала кулаки, её ногти впились в ладони, но она не дала себе сорваться. В воздухе повисло напряжение — две хищницы столкнулись взглядами, и любая ошибка могла привести к катастрофе.
Только спор между Харуко и Линфэй начал разгораться, как резкий скрежет шин заставил их обеих замолчать. Несколько автомобилей подъехали вплотную, фарный свет на миг выхватил силуэты из темноты, и двери с глухим щелчком распахнулись.
Из передней машины, ступая уверенно и с явным наслаждением от внимания, вышла высокая девушка с волнистыми светлыми волосами. Её бледно-голубые глаза на секунду задержались на Линфэй, потом на Харуке, после чего губы изогнулись в ленивой усмешке.
— Ну и ну, кого я вижу, — голос её был хрипловат, словно она только что докурила сигарету.
— Елена… — госпожа Харуко едва заметно нахмурилась, но голос её оставался ровным.
Елена Громова — дочь Сергея Громова, ещё одного инвестора, пострадавшего от таинственной болезни. Значит, слухи о Кэйто распространились шире, чем она ожидала.
госпожа Ямато Харуко скрестила руки на груди.
— Почему мы стоим и ждём? — её голос был острым, как лезвие.
— Потому что нас заставляют, — спокойно отозвалась Линфэй. Она выглядела расслабленной, но в её глазах плясала искра скрытого раздражения. — Ворота не откроются раньше десяти утра.
— Что?! — Харуко сжала кулаки. — Мы проделали такой путь, а теперь должны просто стоять тут, как идиоты?! Моему отцу может стать хуже!
Линфэй закатила глаза.
— Поверь, моему тоже не терпится войти внутрь. Но чужой монастырь — чужие правила, Харуко.
Она хотела было возразить, но её внимание отвлекли новые машины, подъехавшие следом. Одна за другой они выстроились в линию, сверкая лакированными кузовами. Двери открылись, и из них начали выходить другие представители высшего круга — Людовик Дюпонт, Ричард Уинтерс, Фридрих Вайс. Все со своими сыновьями и дочерьми.
Кажется, охота за Кэйто стала настоящей семейной встречей.
Ночь перед воротами
Воздух наполнился напряжением, когда перед массивными воротами выстроились дорогие автомобили, словно готовые к старту на элитных гонках. Огоньки сигарет вспыхивали в темноте, отражаясь в лакированных кузовах. Никто не хотел стоять молча.
Первым разорвал тишину Людовик Дюпонт — седовласый француз с тяжёлым взглядом, одетый в безупречно сшитый костюм. Его дочь, Катрин, стояла рядом, скрестив руки и лениво поглядывая на собравшихся.
— Господа, — его голос был хрипловат, словно пропущенный через хорошее французское вино и сигары, — так кто-нибудь объяснит, почему мы тут, как стадо баранов, ждём у этих чёртовых ворот?
— Потому что хозяин этого… места решил так, — спокойно ответил Фридрих Вайс, немец с ледяными голубыми глазами. Его сын, Юрген, бросил быстрый взгляд на ворота, словно пытаясь заглянуть за них.
— Пф-ф… — Дюпонт недовольно цокнул языком. — Смешно. Мы — люди, которые привыкли покупать ответы, а не ждать, пока нам их соизволят дать.
Ричард Уинтерс, высокий, поджарый британец, поправил манжеты своего дорогого пальто.
— Это всё часть спектакля, — заметил он, сдержанно усмехнувшись. — Если бы Кэйто хотел, чтобы мы его не нашли, мы бы его не нашли.
— Хватит философии, — раздражённо бросила Харуки. — Моему отцу хуже с каждой минутой. Я не намерена стоять тут всю ночь.
— Значит, вломишься в чужой дом? — в голосе Линфэй прозвучала насмешка. — И что ты сделаешь? Начнёшь угрожать ему, когда он единственный, кто может спасти твоего отца?
госпожа Ямато сжала кулаки, но промолчала.
Елена Громова хмыкнула, качая головой.
— Раз так, — лениво протянула она, — предлагаю скоротать время. Кто-нибудь хочет выпить?
Она достала из кармана серебряную флягу, отвинтила крышку и сделала хороший глоток.
— Русские… — устало вздохнул Дюпонт.
— Французы, — усмехнулась Громова, — всегда слишком серьёзны.
— А китайцы всегда держат козыри при себе, — вставил Фридрих, глядя на Линфэй.
— Немцы всегда предсказуемы, — ответила та с лёгкой улыбкой.
— Британцы же… — начала Харуко.
— …предпочитают не лезть в разговоры, в которых уже звучат стереотипы, — закончил Ричард, пожав плечами.
На секунду повисло молчание, а затем раздался лёгкий смешок. Напряжение немного ослабло. Но в воздухе всё ещё витало чувство тревоги.
Они все были здесь ради одного человека.
Кэйто.
И он, несомненно, уже знал, что они пришли.