Глава начинается:
Поглощение энергии было не просто необходимостью, оно стало искусством. Каждый глоток, каждое касание источника силы приносило не только физическое облегчение, но и ощущение полного контроля. Тёмные потоки энергии внутри меня, как древний, неугомонный океан, ожидали момента, чтобы развернуться во всей своей мощи. Но сегодня… сегодня я чувствовал что-то другое.
Ветер, казалось, был слишком холодным для этого времени года. Или это просто мое тело пыталось донести мне, что я слишком долго был в поиске чего-то, что не мог найти. Иногда мне казалось, что с каждым шагом, с каждым днём, я отдаляюсь от того, чем должен был стать. Но что делать, если в мире, полном мракобесия и жадности, нет места для того, чтобы быть… простым человеком?
— Такуми… — тихий, но отчётливо знакомый голос прервал мои размышления. Это был не кто-то случайный, это был голос, который я давно ждал, но не хотел слышать.
Я не повернулся. Не сразу. Все эти годы, я научился избегать прямых встреч взглядом, скрывая то, что мог бы назвать своими чувствами.
— Такуми, ты снова думаешь о том, о чём не стоит.
Её слова пронзили тишину, и теперь, когда я знал, что она рядом, я почувствовал, как напряжение внутри меня начинает медленно расползаться, как зловещий туман.
— Ты правду хочешь услышать? — я наконец повернулся. Мой взгляд был холоден и пуст. — В этом мире не существует ничего, что стоило бы сохранять, если ты не готов забрать это себе.
Глава начинается:
— Пощадите! — кто-то в ярких доспехах пятился назад, излучая ужас. Его глаза, едва видные сквозь прорезь шлема, следили за тем, как один за одним его сородичи исчезали в вихре разрушения. Они были монстрами — бездушными чудовищами, но в этом мгновении они стали для него просто жертвами.
Сквозь облака пыли и разрушенные здания, фигура, олицетворяющая неотвратимую смерть, двигалась, как тень. Такуми. Его движения не были быстрыми, они были точными. Каждое движение было размашистым, но поразительно точным, словно клинок, который безжалостно вонзается в самое сердце. Он был спокоен, как всегда, но внутри его тела бурлил поток темной энергии, готовый к любому вмешательству.
Кровь монстров, оставляющая следы на земле, была не больше, чем временная помеха. Они были лишь продолжением игры, в которой Такуми был не просто игроком — он был её самой сущностью. Он посмотрел на того, кто так громко кричал о пощаде.
— Ты ведь знал, что я приду. — его голос был холоден, без эмоций, но в нем скользнуло нечто, что вызвало сомнение. Беспокойство? Возможно, но оно было слишком кратким, чтобы быть замеченным.
Бедняга в доспехах даже не успел что-то ответить. Огромная тень накрыла его тело, когда Такуми шагнул вперёд, и все закончилось. Осталась только тишина.
Но сама местность, где происходило это уничтожение, казалась ещё более зловещей. Рухнувшие здания, покрытые песком, пустые улицы, словно город был заброшен десятки лет назад, а теперь, под влиянием разрушения, он стал игрой для более высоких сил.
Такуми стоял посреди этого разрушенного города. Песок медленно покрыл его сапоги, но ему было всё равно. В этот момент его взгляд был направлен не на разрушенные стены, а куда-то вглубь себя, как если бы он искал что-то, чего не мог найти, что-то, что могло бы объяснить всё это.
— Не было смысла в том, что я сделал. — прошептал он себе под нос, хотя знал, что эти слова не были для него новыми. Время от времени его сознание возвращалось к этим мыслям, но они не меняли его решения.
Ветер подул сильнее, и пыль взметнулась в воздух, создавая ещё более устрашающий пейзаж.
Гора трупов из монстров возвышалась за его спиной, словно неестественная пирамида, сложенная из чуждых существ. Их тела искорёжены, изуродованы, но они всё ещё оставались частью этой пустынной сцены. Он уже стоял среди них, абсолютно спокойный. Медленно вытер пот с лица, ощущая, как холодный ветер играет с его волосами. Этот запах, запах крови и разрушения, уже не раздражал его, а наоборот — становился частью его ежедневной жизни.
— Устал. — Эти слова он произнес в слух, почти беззвучно, словно констатируя очевидное. Внутри него не было ни сожаления, ни горечи — только пустота. Но в этот момент что-то привлекло его внимание.
С краю разрушенного здания, чуть выше его уровня, кто-то наблюдал. Тень скрывалась за обломками, а её очертания были неясны, но для Такуми это было достаточно. Он не стал размышлять долго — всего мгновение, и его уже не было там, где он стоял.
Он оказался позади наблюдателя, и без лишних слов нанес удар, быстрый и точный. Тот, сдержавший крик удивления, успел поднять щит, но силы удара было слишком много. Щит треснул, а его тело отлетело в сторону, пробив несколькими ударами всё на своём пути. Здание, под которым он оказался, не выдержало, и целая часть стены рухнула, поглощая его в облаке пыли.
Грохот был оглушающим. Пыль поднялась в воздух, и вокруг них всё затмило темное облако. Такуми стоял, не двигаясь, с улыбкой на губах, как будто это было не что-то серьёзное, а просто ещё один момент, где он мог доказать свою силу.
Сквозь пыль, пробиваясь, медленно двигался тот, кто ещё недавно был беспокойным наблюдателем. Существо в ярких доспехах, разрушая землю, не спешило. Его шаги были уверены, несмотря на всю силу, с которой его отбросило. Алые глаза, горящие ненавистью, с трудом рассматривали его фигуру в дымке. Он не был испуган, не был даже удивлён. Но в его взгляде читалась одна эмоция, отчётливо выраженная — желание отомстить.
— Как интересно, — холодно прошептал Такуми, наблюдая за его приближением. Он знал, что этот «герой» был не просто солдатом, и в нём было нечто большее. Он был частью чего-то гораздо более древнего, гораздо более могущественного. Но что из этого было важно? Такуми почти не чувствовал ни опасности, ни угрозы. Только скуку, которую этот рыцарь в сияющих доспехах, вероятно, мог бы развеять.
С каждой секундой расстояние между ними сокращалось, но Наро был не тороплив. Он знал, что победа — это не вопрос скорости, а вопрос подхода.
Самый молодой охотник S-класса наблюдал за тем, как существо в сверкающих доспехах без колебаний выхватывает гигантский меч, его руки сжались на рукояти с такой силой, что металл слегка звенел. С этого момента, казалось, всё вокруг замерло — воздух, пыль, даже грохот разрушенных зданий ушли на второй план. Только они, двое, стояли в центре этой пустоши, и всё остальное не имело значения.
— Разумные монстры стали для меня обыденностью в этом мире, — сказал Такуми, его голос холоден, как льдинка, а взгляд остался таким же неизменным, как его улыбка.
Потому что для него, истинного мастера сражений, каждый бой был просто игрой, только одно неверное движение могло означать начало конца. Он не ждал ответа. Он знал, что ответить не было смысла. И его интуиция не подвела — следующее мгновение, не успев моргнуть, монстр рванул вперёд.
Звуки раздирающей воздух силы следовали за его движением. Меч с визгом порвал пространство, оставляя за собой темный след. Существо набирало скорость, его движения были ошеломляюще быстры, как смертоносная молния, удар которой невозможно уклониться.
Такуми с улыбкой, едва заметной, выждал. Он не двигался. Он позволил своему противнику приблизиться, осознавая, что даже на такой скорости ему хватит пары мгновений, чтобы сделать решающий шаг. Поглощённый этим ожиданием, он, словно наслаждаясь моментом, на долю секунды даже закрыл глаза.
И вот — удар.
Меч разрезал воздух с такой яростью, что остался после себя лишь вихрь — мощнейший удар, который мог бы разрубить и гору пополам. Существо обрушило своё оружие, словно пыталось уничтожить самого Такуми с этим одним рывком.
Но — Наро только отступил шаг вбок.
Всё произошло настолько быстро, что зрителю, казалось бы, он просто исчез. Меч пронёсся мимо него, оставив лишь зияющую рану в пространстве. И, едва ли не с улыбкой на губах, Такуми, по инерции движущийся в сторону, мгновенно оказавшись в зоне атакующего монстра, нанёс свой удар.
С лёгкостью, без тени усилия, его кулак врезался в плечо врага, точно так же, как камень в воду. При этом само движение было настолько быстрым, что кажется, будто его просто не было видно. Меч всё ещё в воздухе, но монстр уже был откинут назад, словно он оказался легче, чем перо. В этот момент лицо охотника приобрело выражение почти равнодушного интереса.
Монстр, потеряв равновесие, попытался встать на ноги, но был сбит в очередной раз — Такуми снова оказался позади него. Это было как комедия на поле боя: существо пыталось понять, откуда исходит удар, но ни один из его глаз не мог зафиксировать движения противника. В его доспехах, несмотря на их прочность, были видны трещины.
Такуми не спешил завершать бой. Ему было скучно. Он облокотился на меч врага, пока тот пытался встать.
— Ты будешь сражаться или просто продолжишь стоять в позе статуи? — его голос был почти насмешливым.
Существо, оправившееся от удара, вновь приняло стойку и с яростью рвануло вперёд, теперь уже пытаясь использовать не только силу, но и хитрость. Оно резко сменило направление, атакуя с неожиданных углов, стремясь поймать его на контратаке.
Но Такуми уже знал, что оно сделает.
Тело его скользило, словно вода, и вдруг он оказался за спиной врага. Он выстрелил из своего положения удары, а его кулаки сотрясали воздух, оставляя за собой белые следы.
Меч врага был отброшен в сторону, когда Такуми нанес ещё один удар в его корпус. Он пронзал защиту, словно та была самой лёгкой из тканей.
Когда существо упало на колени, его яркие глаза были полны ненависти. Он вновь пытался встать, но тело, явно повреждённое, не слушалось его. Это было не просто поражение — это была скорбь перед лицом абсолютной силы.
Такуми, подняв глаза, с улыбкой сказал:
— Как видишь, ты не впечатлил меня. И на этом всё.
С этими словами он сделал шаг назад и, исчезнув в мгновение ока, направился вглубь разрушенного города, оставив за собой побеждённого врага.
Когда существо поднялось, его корпус был скрыт множеством трещин и шрамов, оставшихся после ударов. Оно медленно опустило меч и, с трудом, но с решимостью, сняло свой шлем.
Такуми наблюдал за ним с безучастным выражением. Он был готов завершить бой. Но вдруг существо, едва удерживаясь на ногах, опустило глаза, и его голос, полный усталости, прорвался сквозь хриплые вдохи:
— Молю... пощадите...
Такуми замедлил движение, но не сделал ни одного шага вперед. Он не проявлял жалости, но что-то в этом обращении заставило его приостановиться.
Существо, обнажив своё лицо, было неожиданно человеческим. Точнее, оно было… почти человеческим. За шлемом не скрывалась ужасная угроза, как он ожидал, а обычная женщина, с высокими скулами и острыми чертами лица. В её глазах не было ярости или жажды мести — только беспомощность и страх. Она была одним из тех, кто волей судьбы оказался в этом бою.
Нара присмотрелся внимательнее. Он видел следы на её коже — метки старых ран, которые, по всей видимости, она не могла вылечить. Что-то в её взгляде, в её усталости вызывало странную неприязнь, которая почти что заставляла его почувствовать некое беспокойство.
— Ты... человек? — спросил он, его голос был всё таким же холодным, но в нём чувствовалась любопытная нотка.
Женщина молчала, словно не понимая, как реагировать. Тишина продолжалась, и вдруг, голос Такуми снова прорвался, ещё более отчуждённо:
— Я думал, что все монстры в этом мире знают, как бороться. Тебе стоит вернуться в мир людей. Бои, как этот, не для тебя.
Он обрушил свой взгляд на неё, будто окончательно осудив.
Женщина посмотрела ему в глаза и тихо произнесла:
— Я не выбирала этого.
Такуми посмотрел на неё, не меняя выражения лица. Он не знал, что именно удержало его от удара. Может, это была её искренность, а может, сама природа этого мира, который так часто подкидывал ему выборы, где нет правильного ответа.
— Не будь здесь в следующий раз, — сказал он тихо, словно договорившись с собой. — Иначе твоя жизнь будет в моих руках снова.
С этими словами он развернулся и исчез в руинах города. Больше ничего не было сказано, но его шаги эхом разнеслись по пустой местности.
Женщина поднялась на ноги, словно не в силах удержать себя от действия. Она шагала за ним, её шаги были быстрыми, но осторожными, как будто она боялась, что Такуми заметит её. Он продолжал идти, не обращая внимания, но ощущал, как её присутствие всё сильнее нависает над ним.
Она остановилась, чуть не подбежав к нему, и с тревогой заговорила:
— Пожалуйста, подождите... Я не могу оставить это так.
Её голос был не таким уверенным, как в бою. Это был голос человека, который только что потерял всё и не знал, что делать дальше.
Такуми продолжал двигаться, не остановившись, но его взгляд стал холодным, словно оценивающим. Он знал, что она могла бы быть опасной, но также знал, что за её жестоким обликом скрывается нечто большее.
— Ты что, с ума сошла? Почему ты всё ещё следишь за мной? Ты не поняла, что я сказал? — его голос был спокойным, но в его словах сквозила скрытая угроза.
Она не отступала, её руки слегка дрожали, но её глаза горели решимостью. Она сделала ещё несколько шагов, чтобы приблизиться.
— Я не могу оставить тебя. Я не хочу снова быть тем, кем была. Я не хочу быть врагом, я не хочу... я не хочу снова быть этим... монстром, — её слова звучали искренне, будто она боролась с самою собой.
Такуми снова остановился, его взгляд стал проницательным, как будто он пытался вычитать её мысли. В его глазах не было сочувствия, только холодное любопытство.
— Ты... думаешь, что могу помочь тебе? — он спросил, его тон был отстранённым, но в словах чувствовалась доля иронии.
Женщина нервно вздохнула, её руки скрючились в кулаки, но она всё же сделала шаг вперёд. Глаза её были полны отчаяния.
— Ты не понимаешь. Я не хочу быть монстром. Но я... я была вынуждена стать таким, чтобы выжить. Я... я хочу быть человеком. Ты можешь помочь мне? — её голос дрожал, словно она обращалась не к Такуми, а к своему собственному внутреннему демону.
Он повернулся к ней, его лицо оставалось невозмутимым, но в его глазах мелькнула некая усмешка. Он не был готов ни пожалеть её, ни признать её слабостью. Он знал, что за её словами скрывается больше, чем она готова признать.
— Ты думаешь, я могу изменить твое прошлое? Ты хочешь вернуться в тот мир, где монстры и люди не пересекаются? Ты ошибаешься, если думаешь, что я — твоя спасительная рука. Ты выбрала этот путь. И он не изменится, пока не будешь готова сделать его своим.
Его слова были жёсткими, но в них не было угрозы. Он просто наблюдал за ней, как за очередной ошибкой судьбы, которая в какой-то момент захотела избавиться от своих оков.
Женщина сделала шаг назад, её лицо исказилось от внутренней боли.
— Ты... не понимаешь, — её слова звучали почти как тихий шёпот, потерянный в ветре.
Такуми не сказал ничего в ответ. Он повернулся и, несмотря на её присутствие, продолжил свой путь. Он не собирался спасать её. Он был не тем человеком, который мог бы дать шанс на искупление.
Нара задумался, прислонившись к разрушенной стене и скрестив руки на груди. Он внимательно наблюдал за женщиной, которую только что победил в бою, теперь, когда она стояла перед ним, будто не зная, что делать дальше. Она казалась растерянной, словно потеряв своей целью, свой мир. В её глазах был тот же замешательство, которое часто он видел в глазах тех, кто впервые сталкивался с потерей всего, что знал.
— Что последнее ты помнишь о том мире? — произнёс он с холодным интересом, его взгляд не отрывался от её лица. Он знал, что ей нужно время, чтобы ответить. Но что было за этим вопросом? Любопытство? Волнение? Или просто очередной момент, чтобы потрясти её?
Женщина сглотнула, с трудом подбирая слова.
— Я... Я была в замке... — её голос дрожал, будто она только что вернулась из долгого сна, в котором было множество забытых лиц. — Кажется, к нам собирался прийти король.
Такуми нахмурился, не сразу осознавая, что она сказала. Он шагнул ближе и склонился чуть вперёд, чтобы лучше расслышать.
— Минуту! Король? Замок? Ты о чём вообще? — его голос стал резким, в нём не было ни гнева, ни агрессии, только чистое недоумение. — Тебе не кажется, что ты говоришь какие-то странные вещи? Мы-то с тобой оба понимаем, что мир, в котором ты была, не имеет ни малейшего отношения к тому, что происходит сейчас.
Женщина замолчала, опустив глаза. Она переживала внутренний конфликт, не в силах ответить, не в силах даже осознать, что именно из её жизни было реальностью, а что всего лишь вымыслом, как чуждая история, которую она несла в своей памяти.
— Ты хочешь сказать, что всё это время ты была там, в этом… как ты называешь это, «замке»? — Такуми продолжал расставлять акценты, его глаза не оставляли её ни на секунду. В его голосе снова зазвучала нотка усталости, почти скуки, как будто он всё это уже видел и слышал. — Тебе не кажется, что ты изначально застряла в каком-то... аномальном временном цикле? Или ты просто... забыла, что было до этого всего?
Женщина подняла взгляд, её лицо всё больше приобретало напряжённые черты, а глаза, все ещё полные боли и разочарования, встречали его взгляд. Она сделала шаг назад, но её ноги были слабы, а разум — ещё слабее. Она не могла вернуть себе воспоминания, не могла понять, что она потеряла. Всё, что оставалось — это пустота.
Такуми же стоял, обдумывая её слова. Ему было интересно. И одновременно скучно. Но в этом было что-то важное — что-то, что могло бы ответить на вопросы, которые ещё не успели возникнуть.
— Если ты не можешь помнить, что было, что тебе остаётся? — сказал он тихо, но в его словах была какая-то искренняя пустота. — Ты помнишь этот мир? Что ты хочешь от него?
Она не могла ответить. Внутренний хаос сковывал её, но она знала — он прав. Нечто настолько сломленное и потерянное, что это не могла быть реальность, с которой она столкнулась.
Такуми буркнул что-то невнятное, продолжая шарить в своем инвентаре, явно раздражённый. Он не находил ничего съедобного, и его живот сдавленно заурчал, как бы напоминающий ему, что он не ел уже целый день. Легкий, раздражённый вздох сорвался с его губ, а взгляд упал на пустую панель инвентаря.
— Блин, в инвентаре, кажется, не осталось ничего... — сказал он, отчаянно покопавшись в бардаке, который он называл своим снаряжением.
В этот момент женщина, казавшаяся всё ещё немного ошеломлённой, вдруг мягко рассмеялась. Это было такое легкое «хи-хи», как будто её собственные мысли о происходящем не совсем сходились с реальностью, но она все равно чувствовала некоторую ироничность ситуации.
— Может, пойдём в мои владения? Там есть вкусная еда. — её голос был почти игривым, и в нем сквозила некоторая уверенность, как будто она совсем не сомневалась, что предложит ему лучшее, что у неё есть.
Такуми уставился на неё с таким выражением лица, что, казалось, он сейчас изобразит мем с изображением человека, который просто не может поверить в происходящее. Он поморщился, пытаясь понять, что за бред она несёт.
— Какие ещё владения? — его голос выдал полное недоумение. — Сейчас я ещё и тебя накормить должен? Ладно, давай, но если это опять какая-то ловушка, я тебя...
Она прервала его, затянув на его руке цепкий захват. Он почувствовал, как её пальцы не даю ему возможности отступить. Казалось, она готова была вытащить его куда угодно, не давая ни шанса на отказ.
— В этом мире я воительница, господин Такуми, верно? И одна из влиятельных лордов. — её слова прозвучали с такой твердостью и уверенностью, что, казалось, они полностью исчезли из какого-либо контекста её предыдущей растерянности.
Такуми с недоумением взглянул на неё, снова поднимая одну бровь, как будто пытаясь разобраться, кем она себя считает. Он пытался представить её в роли могущественной леди, но его внутренний сарказм не позволял сразу воспринимать её серьёзно.
Она тем временем была уже в движении, крепко держа его за руку и тянув туда, где, судя по всему, её «владения» — её мир, который она с гордостью называла своим.
Такуми вырвал руку из её хватки, но уже с удовольствием покачал головой, хмыкнув про себя. Наверное, будет интересно взглянуть на этот мир, хотя бы ради того, чтобы потом посмеяться с неё.
— Ладно, ладно, вожу тебя куда хочешь. Но если в твоих «владениях» нет хотя бы нескольких котлет, я тебя реально убью, понял?
Смех женщины продолжался, как-то разрядив обстановку, но в её взгляде была заготовленная решимость. Заманивая его всё дальше, она начала тянуть его в сторону какого-то горизонта, который он не мог разглядеть через пыль и разрушенные здания. Всё вокруг казалось странным и чуждым, но хотя бы на какое-то время всё это обещало стать чем-то более осмысленным, чем пустая пустошь, в которой он оказался.
Как бы то ни было, — подумал он с сарказмом, — не будет хуже, чем это место.