Харуко смотрела ему вслед, после того как его силуэт исчез в темноте.
— "Не может терпеть наше общество?" — её мысли всё ещё цеплялись за его слова, как за осколки разбитого стекла. Едва осознав, что сказала это вслух, она слабо вздохнула и пробормотала:
— Что мы тебе такого сделали?
— Дело вовсе не в вас.
Харуко вздрогнула. Голос раздался неожиданно близко — чуть приглушённый, но спокойный. Она резко обернулась.
Позади стоял парень, которого они видели раньше — тот самый, с катаной. Когда они только пришли, он тренировался с Кэйто, разрезая ту самую странную красную энергию. Теперь же он просто стоял в полумраке, будто всегда был здесь, просто дожидаясь момента, чтобы заговорить.
— О чём ты? — нахмурилась Харуко. — И тебя не учили, что подслушивать — это невежливо?
Парень медленно поднял руку и задумчиво почесал затылок, словно взвешивая, стоит ли вообще отвечать.
— Манерам меня не учили, — сказал он наконец, его голос прозвучал глухо, с ленивыми нотками усталости. — Я ведь вырос без родителей.
Харуко почувствовала, как к горлу подкатил ком.
— Извини, — тихо сказала она.
— Да ладно, ничего страшного! — он попытался улыбнуться, но выражение его лица осталось почти таким же сонным. Будто он находился где-то между явью и сном.
Несколько секунд он молчал, глядя вдаль, туда, где уже растворился в темноте Кэйто. Затем, не поворачиваясь к ней, произнёс:
— Ты не знаешь, что он пережил. Попытайся понять.
Харуко хотела что-то сказать, но в следующий миг парень уже сделал шаг назад и буквально слился с тенями, словно никогда и не стоял здесь.
— Эй, стой! — сорвалась с её губ запоздалая фраза.
Но он уже исчез.
— Что происходит?
— Эй, Харуко?!
Её плечо кто-то резко тронул, и она вздрогнула, вынырнув из собственных мыслей.
Перед ней стоял отец, господин Редзиро, его тёмные глаза метались по коридору, будто он пытался кого-то найти. Остальные тоже подтянулись — Сергей Громов, Чжао Линфэй, Людовик Дюпонт, Фридрих Вайс. Даже Юрген, протирая заспанные глаза, лениво подошёл ближе.
— Где господин Кэйто? — с лёгким раздражением спросил Редзиро. — Я хотел пожать ему руку. А он вдруг исчез!
— Да, мы тоже… — подхватил Громов, оглядываясь. — Из-за радости не заметили, как он ушёл.
— Так где он, дочка? Когда вернётся?
Харуко сглотнула, пытаясь найти нужные слова.
— Он ушёл. И не вернётся.
— Что?.. — Голос отца дрогнул, будто он ослышался.
Но в её взгляде не было сомнений.
Некоторое время стояла тишина. Слова Харуко повисли в воздухе, будто раскалённый клинок, застывший перед ударом.
— Что значит — не вернётся? — наконец нарушил молчание Редзиро.
Он смотрел на дочь, нахмурившись, ожидая объяснений, но Харуко лишь отвела взгляд. Она и сама не до конца понимала.
— Он сказал, что не выносит общество богачей, — пробормотала она.
— Богачей?.. — Громов усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — Мы для него просто надменные дворяне, да?
— Не думаю, что дело только в этом, — неожиданно вмешался Фридрих Вайс. Его голос был ровным, но взгляд тяжёлым. — Он не тот, кто станет объяснять свои поступки. Он просто делает то, что считает нужным.
— Тогда надо его найти! — решительно заявил Редзиро. — Если он нас недооценивает, значит, мы просто должны…
— Бесполезно, — перебила Харуко.
Она смотрела в сторону, туда, где Кэйто исчез в темноте, словно и не существовало его вовсе.
— Он сам решил уйти. Если бы хотел, чтобы его догнали… он бы не исчез так быстро.
Редзиро нахмурился ещё сильнее, но не стал спорить.
— Всё равно это неправильно, — мрачно заметил он.
— Возможно, — тихо сказала Харуко. — Но он никогда не делал того, что правильно для других. Только то, что правильно для него.
И с этими словами она отвернулась, оставляя всех в той же растерянности, в какой сама пребывала с самого начала.
Гул разговоров постепенно стих, когда к ним бесшумно приблизился слуга, одетый в тёмное, почти сливающееся с тенями кимоно. Он поклонился с безупречной точностью, выверенной до миллиметра, а затем ровным, бесстрастным голосом произнёс:
— Господин Сигэро просил напомнить, чтобы вы не задерживали отправку реликвий. В противном случае… — он сделал едва заметную паузу, будто давая собравшимся возможность осознать сказанное, — он сам придёт за ними.
Эти слова пронзили воздух, словно холодное лезвие.
Лица мгновенно посерьёзнели. Ещё мгновение назад все были поглощены мыслями о Кэйто, но теперь одна лишь мысль о том, что он может явиться лично, заставила многих невольно напрячься.
— Будут. Сегодня же, — быстро сказал Чжао Линфэй, словно желая быстрее покончить с этим разговором.
— Да, разумеется, — вторил ему Громов, крепко сжимая пальцы, будто отгоняя нежелательные мысли.
— Обещаем, — добавил Людовик Дюпонт, и даже его голос дрогнул на последнем слоге.
Слуга лишь чуть заметно кивнул, принимая их ответ, затем без лишних слов развернулся и исчез в коридоре, словно его и не было.
Некоторое время никто не двигался. Лишь после того, как шаги окончательно растворились в тишине, Редзиро выдохнул и провёл рукой по лицу.
— Пора уходить, — сказал он наконец.
— Да, — кивнула Харуко.
Они разом взглянули на двери, за которыми скрывалась школа. Здесь их лечили, здесь произошло чудо, но сейчас никто не хотел задерживаться.
Прощальные поклоны, короткие слова благодарности — и вскоре их силуэты уже исчезали в сгущающихся сумерках, будто сама ночь поспешно забирала их прочь.