"Пора двигаться," — с ленивой усмешкой промурлыкал Кэйто, выхватывая еще одну куриную ножку со стола и небрежно откусывая от неё кусок. Такацу замер, моргнул, а потом выдал:"Что? Куда? Зачем?" — его голос дрожал от возмущения, граничащего с паникой.
Наоко инстинктивно прижалась к плечу мужа, словно пытаясь найти в нём опору. Аяна метнулась следом, её глаза широко распахнулись, выдавая тревогу.
Кэйто лишь склонил голову набок, прищурив глаза, и рассмеялся. Смех этот был тихим, почти детским, но в нём звучала явная насмешка."Пфф... хихихи," — он наклонился к столу, вытирая пальцы о салфетку. — "Не надо так бояться, смертные. Никто вас убивать не собирается. По крайней мере, пока," — его взгляд скользнул по Аяне, и она непроизвольно отступила назад. — "Мы просто отвезем вас в безопасное место. Есть кое-кто, кому нужно вас представить."
Докончив фразу, Кэйто бросил обглоданную косточку прямо на пол и выпрямился, сунув руки в карманы. Его движения были одновременно расслабленными и пугающе уверенными.
"И потом," — продолжил он, обводя Такацу оценивающим взглядом. — "Кому ты вообще можешь доверять сейчас? Твоей мертвой охране? Или, может, совету директоров, которые буквально дышат тебе в затылок, каждый мечтая занять твоё место? Где гарантии, что они не отправят тебя на тот свет при первой возможности?"
Такацу сжал зубы, но промолчал. Аргументы Кэйто, как бы ни хотелось их оспорить, звучали обоснованно.
"Вот и я о том же," — подытожил Сигэро, делая шаг к окну, за которым уже слышался нарастающий рёв вертолётных лопастей. — "Идёмте. Никаких возражений."
Вертолёт начал опускаться, его тень скользнула по полу комнаты, как предвестие неизбежного.
В этот момент Аяна, уже было сделавшая шаг к выходу, вдруг оступилась, зацепившись за что-то невидимое. Она вскрикнула, её тело потеряло равновесие.
Кэйто, даже не вынимая рук из карманов, мгновенно подскочил и ловко подхватил её. Его хватка была удивительно сильной и неожиданно мягкой.
"Что, миледи? Хотите, чтобы я вас понёс?" — он склонил голову к ней, улыбаясь настолько самоуверенно, что от этого хотелось одновременно вспыхнуть от стыда и заехать ему в лицо.
Аяна покраснела, отвела взгляд и попыталась вырваться, но Кэйто держал её крепко, будто нарочно продлевая неловкость.
"Не надо," — пробормотала она, всё же вырываясь из его рук и стараясь держаться подальше.
Сигэро ухмыльнулся, позволив ей уйти, и, проводив взглядом, медленно повернулся к Такацу:"Ну? Мы готовы или будем ждать, пока за вами явятся очередные убийцы?"
Такацу вздохнул, обнял жену за плечи и сделал шаг вперёд. Что-то в этой ситуации было неправильным, но выбора у них не оставалось.
Вертолёт взмыл в воздух, оставляя позади тёмные силуэты зданий и тревожный свет огней, что казались неестественно далёкими. Машина была элитной, явно военного образца — массивная, угловатая и безукоризненно чистая. Гул лопастей был приглушён, а внутри чувствовался холодный профессионализм: чёрные кресла из прочной ткани, встроенные экраны и полное отсутствие лишних деталей.
Семья сидела, прижавшись друг к другу, словно их жизнь зависела от того, насколько крепко они держатся за близких. Такацу обнял жену и дочь, словно пытался защитить их хотя бы таким образом. Наоко, притихшая, всё ещё испуганно осматривалась, а Аяна была погружена в свои мысли, её взгляд украдкой скользил по фигуре Кэйто.
Тот расположился напротив, безмятежно скрестив ноги. Его поза казалась нарочито расслабленной, но каждый жест, каждое движение отдавали скрытым напряжением, будто он был пружиной, готовой распрямиться в любой момент. Глаза Сигэро скрывала чёрная повязка, и, наблюдая за ним, невозможно было понять, спит он или лишь делает вид. Его дыхание было медленным и размеренным, словно всё происходящее его нисколько не касалось.
Аяна поймала себя на том, что не может отвести от него взгляд. В голове у неё проносились события последних часов, но разум цеплялся за одно: кем же, чёрт возьми, был этот человек? Его спокойствие пугало больше, чем все угрозы, прозвучавшие ранее. Он выглядел как человек, привыкший к насилию, но даже его манеры были странно изящными, почти утончёнными, как у актёра, играющего роль убийцы в каком-то классическом фильме.
Кэйто вдруг заговорил, не поворачивая головы:"Могу поспорить, ты думаешь, кто я и что мне нужно," — его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась лукавая нотка, как будто он наслаждался её замешательством.
Аяна вздрогнула, не ожидая, что он заметил её взгляд."Не утруждай себя," — добавил он с лёгкой усмешкой, — "Ответ на этот вопрос тебя вряд ли обрадует."
Он откинулся назад, опираясь на подлокотник, и, наконец, повернул голову к Такацу."Впрочем, давайте проясним одну вещь," — продолжил он, и его тон вдруг стал на удивление резким. — "Вы живы только потому, что я этого хочу. Всё, что вам нужно сейчас делать, — это сидеть тихо, как мыши, и ждать, когда я скажу, что дальше."
Его слова повисли в воздухе, как нож, готовый вонзиться при малейшем движении.
Такацу хотел что-то сказать, но жена сжала его руку, останавливая. Он опустил глаза, молча кивнув.
Вертолёт продолжал свой полёт, а напряжение в его кабине становилось почти осязаемым, словно каждый пассажир был частью этой странной игры, правила которой знал только один человек.