Трапеза проходила в тёплой и, казалось бы, искренней атмосфере. Смех, негромкий, словно боящийся нарушить изысканный покой комнаты, разливался, как тонкие струйки саке в фарфоровых чашках. Семья Фудживара, впервые за долгое время, смогла выдохнуть. Даже Такацу, обычно напряжённый и настороженный, начал отпускать тяжёлые мысли.
Сигэро, сидя во главе стола, искусно поддерживал разговор. Он шутил, рассказывал о забавных случаях из своей молодости, умело избегая любых намёков на своё настоящее или прошлое. Его голос был настолько мягок и завораживающ, что казалось, он способен уговорить даже грозу успокоиться.
Но за этой непринуждённостью скрывалось что-то ещё. Сигэро заметно старался: каждое его слово, каждый жест были продуманными, словно он сознательно отстранял образ загадочного убийцы или хладнокровного манипулятора, который прочно закрепился в головах гостей.
Внезапно в дверь раздался уверенный стук. На мгновение тишина повисла в комнате, прерываемая лишь тихим звоном палочек, которые Аяна положила на тарелку.
— Войдите, — спокойно сказал Сигэро, опуская свою чашу с саке.
Дверь раздвинулась, и в комнату вошёл высокий парень. Его фигура словно была выточена из гранита, плечи — широкие, осанка — как у воина, привыкшего нести на себе груз битв. Черты лица были резкими, без намёка на мягкость, и даже взгляд был тяжёлым, точно весы, оценивающие каждого, кто попадётся на пути. Он держал в руках лаконичный конверт с чёрной печатью.
— Глава клана, это для вас, — сказал он глубоким голосом, с лёгким поклоном протягивая конверт. Затем он так же молча удалился, не дожидаясь ответа.
— "Глава клана?" — слова парня эхом отозвались в голове Такацу, будто оттолкнувшись от стен его разума.
Он быстро поднял взгляд на Сигэро, который с совершенно невозмутимым лицом аккуратно вскрыл конверт, вынимая что-то вроде письма.
— Он ещё и глава клана? Но какого? — мысли закрутились в голове Такацу вихрем. — Вот почему он так богат? В этом ли его источник власти помимо способностей? Но он ведь так молод... Почти ровесник Аяны. Нет, он точно младше Хирото. Как такое возможно?
Такацу пытался собрать воедино кусочки этого пазла, но с каждым новым фактом картина становилась только сложнее. Неужели всё это время перед ними сидел человек, который, несмотря на юный возраст, управляет чем-то настолько крупным и, вероятно, опасным?
— Простите за это вторжение, — нарушил его мысли Сигэро, аккуратно складывая письмо. — К сожалению, обязанности требуют внимания даже в такие моменты.
Он поднял на них взгляд, и Такацу вновь почувствовал тот самый магнетизм, что скрывался за безмятежной улыбкой и утончёнными манерами.
— Прошу, не беспокойтесь о мелочах. Сегодня вы мои гости, и я хочу, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома.
Сидя за этим роскошно накрытым столом, Такацу не мог избавиться от тягучего, навязчивого ощущения, будто за каждым словом, каждым жестом Сигэро скрывается огромный, непостижимый пласт реальности. Этот человек, обладающий умением превращать трапезу в праздник, а беседу — в искусство, вовсе не был обычным лидером или наследником богатства. Нет, за его спокойным тоном и почти небрежными движениями крылась сила, которая могла бы перевернуть мир.
Он останавливал пули. Этот факт звучал как выдумка, как иллюзия, но Такацу видел это собственными глазами. Что это было? Уловка? Технология? Или нечто совсем иное?
Он исчезал. Просто растворялся в пространстве, как утренний туман под лучами солнца. В тот момент, когда Такацу пытался следить за ним взглядом, он уже оказывался за его спиной, точно переместившись за грань человеческого восприятия.
Он разрезал само пространство. Это было самым необъяснимым и пугающим. В мгновение ока перед ним распахивались трещины в воздухе, словно ткань реальности не выдерживала его присутствия. И хотя Такацу не понимал природы этой силы, он чувствовал, что она выходит за пределы возможного.
Но что поражало сильнее, чем способности, так это его влияние. Даже старейшины — те самые вершители судеб, чья власть казалась непререкаемой, — замолкали перед ним. Стоило Сигэро бросить лишь пару слов, и их гнев угасал, будто несуществующий огонь. Что он такого знал, чтобы заставить их замолчать?
Его богатство тоже бросалось в глаза. И это было не просто состояние — это было влияние, которое перекрывало любые финансовые вершины, доступные большинству людей. Блюда на столе, убранство комнаты, его слуги, и даже лёгкость, с которой он командовал, — всё это говорило об уровне власти, который обычному человеку даже не снился.
— Кто он такой? — снова и снова задавался вопросом Такацу, нервно стискивая свои пальцы под столом.
В этот момент Сигэро, заметив его задумчивость, слегка улыбнулся.
— Всё в порядке, господин Фудживара? — его голос звучал мягко, но Такацу не мог избавиться от ощущения, что этот вопрос был лишь прикрытием для того, чтобы прочесть его мысли.
«Кто же ты? — мысленно выкрикнул Такацу. — Ты человек? Демон? Или, может, нечто иное, чего я просто не в силах понять?»
Эта мысль была пугающей. Сидящий перед ним человек мог одним словом повлиять на хрупкий баланс власти в этом мире. Способности, столь невероятные, что их невозможно объяснить логикой. Влияние, которым не обладают даже самые могущественные фигуры. Всё это делало Сигэро загадкой, разгадать которую Такацу, возможно, никогда не сможет.
— Всё в порядке, господин Кэйто, просто задумался, — ответил Такацу, стараясь скрыть свой внутренний сумбур за маской сдержанности.
— Хорошо, — кивнул Сигэро, его тон оставался неизменно мягким, но в глазах мелькнуло что-то хищное, как будто он прекрасно видел больше, чем нужно. — Тогда у меня есть для вас новости.
Такая подача заставила всех за столом напрячься, даже Хирото, который до этого с видимым удовольствием поглощал экзотические яства, приостановился, не отрывая взгляда от хозяина дома.
— Пока вы были здесь, — начал Сигэро, его голос был как шелк, обволакивающий острые, как бритва, слова, — мои люди провели обыск в вашей компании. Они выявили тех, кто работал против вас.
— Против? — переспросил Такацу, хотя уже чувствовал, как холодные капли пота пробегают по спине.
— Предатели, — спокойно продолжил Кэйто, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном. — Те, кто работал на фигуру, скрывающуюся в тени. Либо, что ещё хуже, были в сговоре с Такехиро.
Наoкo, до этого молча слушавшая разговор, резко обернулась к мужу. Такацу заметил её обеспокоенный взгляд и попытался выдавить улыбку, чтобы успокоить её, но на этот раз его уверенность казалась фальшивой даже самому себе.
— Они... работали на Такехиро? — эхом повторил он, словно пытаясь осмыслить услышанное.
— Именно так, — подтвердил Сигэро, чуть наклонив голову. — Однако я позаботился обо всём. Эти крысы больше не смогут плести свои заговоры.
Он сказал это так просто, как будто сообщил о смене погоды. И хотя в словах не звучало угрозы, холодный пот на лбу Такацу стал ощутимее. Сигэро продолжил:
— Останьтесь здесь ещё пару дней, господин Фудживара. Будьте моим гостем. За это время я завершу все приготовления, чтобы вы могли спокойно вернуться к привычной жизни.
— Привычной? — переспросил Такацу, изумлённо глядя на него.
— Конечно, — в голосе Кэйто скользнула улыбка, но глаза оставались проницательно серьёзными. — Мои люди обеспечат вашу безопасность. Они будут сопровождать вас и следить, чтобы подобное больше не повторилось.
Слова звучали как утешение, но в них угадывалось другое — бескомпромиссный контроль. Такацу понял, что что-то изменилось. Всё, что было раньше, — его власть, его свобода, его уверенность — теперь лежало в руках этого молодого человека, чей статус, способности и влияние оставались для него загадкой.
— Благодарю, господин Кэйто, — выдавил он наконец, чувствуя, как под этим столом его пальцы стискиваются в кулак.
— Не стоит благодарностей, — мягко улыбнулся Сигэро. — Я лишь делаю свою работу.
Но именно эта улыбка заставила Такацу понять, что Сигэро не только делает свою работу. Он выстраивает что-то большее — систему, в которой Фудживара отныне был всего лишь пешкой, хотя ещё недавно считал себя королём.