Глава 5. Начало конца

«Если ты сейчас сбежишь, будет хлопотно. Давай немного потянем время. И раз уж выпала такая встреча, не хочу, чтобы нам мешали другие».

Когда Лайнус Розенкройц щёлкнул пальцами, на полу появились геометрические узоры, и из них хлынуло множество монстров.

Внутрь мы попали... но что теперь делать?

Пока я раздумывал, ко мне обратилась Кэрол.

«Рэй-тян. Монстров оставь нам».

«Да. У Рэя ведь есть своё дело, верно?»

«Ага. Со мной уже всё в порядке».

Не только Кэрол, но и Амелия с Альбертом подали голос.

Ребекка-сэмпай, Элиза, Кларис и принцесса Оливия тоже кивнули.

Да. У меня есть товарищи.

Здесь можно на них положиться.

И я, игнорируя монстров, направился к Лайнусу Розенкройцу на сцене.

«Что ж. Для начала представимся».

«...»

Я наблюдаю за противником.

Ведь он говорит, чтобы отвлечь, а сам может готовить какую-то атаку.

Но, словно не замечая моих намерений, он начал представляться.

«Я Лайнус Розенкройц. Возможно, ты уже слышал от Фризии Розенкройца, но я его младший брат».

Об их вражде я уже слышал, но при встрече действительно чувствуется похожая отрешённость от мира.

«Ты похож на меня».

Вдруг сказал Лайнус.

В чём похож, я не понимал.

«Я на тебя?»

«Да. Мы оба младшие братья, ведь так? И судьбой нас играют наши старшие братья. Я хорошо понимаю твои чувства».

«Это...»

Судьбой играет брат.

Эти слова глубоко вонзились в моё сердце.

Неизбежно всплывающие воспоминания.

То прошлое, когда я противостоял брату, — глубоко вырезано во мне как мой грех.

«Просто ты убил брата своими руками. Как это было? Наверняка лучше не бывает? Радость мгновения, когда уничтожаешь того, кто стал помехой. Я ещё не знаю этого. Завидую».

Лайнус смотрел на меня с завистью.

В этом не было добра или зла — только чистое чувство.

Однако, хоть наши положения и впрямь могут быть похожи, я не считаю, что мы с Лайнусом одинаковы.

«...Не говори так, будто всё понимаешь. Я не испытывал радости от того, что убил брата».

«Тогда что же?»

«Только сожаление и печаль. Но я несу это и иду вперёд».

С прошлым я уже расстался.

От такой провокации моё сердце теперь не дрогнет.

«Понятно. Значит, ты до конца остаёшься добрым человеком. Не зря брат тебя выбрал. Мой брат — самоуверенный, до мозга костей состоящий из одной доброй воли».

До сих пор Лайнус держался с лёгкостью, но теперь его лицо уродливо искривилось.

Одержимость братом.

Похоже, он до сих пор в ней заперт.

«Ладно, на этом разговоры закончим. Дальше — смертельная схватка. Позволь испытать твою истинную суть».

«...»

Лайнус встал в боевую стойку, но враждебности в нём было не так много.

Как он и говорил, я чувствовал желание испытать меня.

Я мельком оглянулся назад, но с Кэрол во главе они вполне справлялись с монстрами.

Сражались не только наши, но и другие аристократы.

Похоже, можно не слишком о них беспокоиться.

«Для начала вот это. Давай и я использую великую технику, созданную братом».

Хлынули белоснежные частицы.

Это не Нулевая Материя Акаши, а Первичная Материя?

То, что он может использовать не только волшебство, но и магию, меня не удивляет, но зачем ему специально использовать магию?

Однако он всё время говорил, что испытывает меня.

«— 〈Тысяча Ледяных Клинков〉».

Материализовалось более сотни Ледяных Клинков.

Я взял два клинка и бросился к противнику.

Достигнув максимальной скорости, я попытался пронзить его сердце — но внезапно появившаяся ледяная стена преградила путь.

«Современная магия делится на две системы и семь видов. Если по системам, есть внутренний код, усиливающий себя, и внешний код, воздействующий на внешний мир».

Уклоняясь от моих атак, он красноречиво продолжал говорить.

Это было скорее бормотание себе под нос, чем обращение ко мне.

«〈Быстрая магия〉. Это высокоскоростная активация магии. Просто и понятно, очень удобно».

Одна за другой передо мной появлялись ледяные стены.

Я рассеивал их 〈Анти-Материальным Кодом〉, но Лайнус держал дистанцию.

Дна не видно.

Я сражался со многими врагами, но в этом противнике чувствовалось что-то иное.

«〈Дистанционная магия〉, 〈Отложенная магия〉, 〈Цепная магия〉, 〈Сдвиг Материи〉 — эти тоже можно назвать технологиями, символизирующими современную магию».

Магия активировалась одна за другой, как он и говорил.

В этом потоке, который можно назвать бурей, я был занят реагированием на его магию.

Я нейтрализовал подавляющий объём магии 〈Анти-Материальным Кодом〉, но скорость создания магии у противника была равна моей или выше.

«И 〈Обширная магия〉 с 〈Обширно-Цепной магией〉. Людей, способных использовать эту магию, немного. Настолько сложно построить код. 〈Особую магию〉 тоже можно воспроизвести, но от демонстрации воздержусь. Она немного утомляет».

Демонстрация, значит.

Действительно, все атаки до сих пор точнее назвать демонстрацией.

Магия, которую он активировал, словно проверяя ощущения, была похожа на урок в академии.

«Ну и ну, великолепно. Техника, созданная братом, построена очень логично. Ха-ха, хочется искренне снять шляпу».

Пространство взрывалось одно за другим.

Он активировал 〈Обширную магию〉, затем 〈Обширно-Цепную магию〉.

Словно в чём-то убеждался.

И многослойные взрывы разом прекратились.

Я увеличил дистанцию.

Взаимная разведка.

До сих пор это была прелюдия, и я тоже наблюдал за его движениями.

«〈Анти-Материальный Код〉. Эта сила, дозволенная только Рэю Уайту, не относится к категории магии. Ты это понимаешь?»

«...»

Я знаю.

Эта сила возможна благодаря моей сути — возврату.

Современная магия, скорее всего, никогда не будет систематизирована.

Это лишь теория на бумаге, а не то, чем можно реально пользоваться.

«В её основе — волшебство, сверхъестественная способность, которой когда-то мог пользоваться каждый. В твоём случае, учитывая нагрузку волшебства, ты используешь её именно как магию».

Решив, что Лайнус увлечён разговором, я низко взял Ледяной Клинок и снова ускорился.

Поймал его в радиус поражения.

От слишком большой скорости горничная за спиной попыталась выйти, но не успевала.

Я собирался поставить точку — но клинок остановил Лайнус, небрежно выставив указательный палец.

«Ты ведь понимаешь? Магией меня не остановить. Ну же, пора обоим освободиться».

Вот как.

У обоих хлынули чёрные частицы. Но если здесь использовать волшебство, ущерб может стать неконтролируемым.

Обычно здесь следовало бы избегать боя волшебством.

И тут.

Между мной и Лайнусом вонзился меч света.

«Понятно. Как и ожидалось, в такой ситуации ты появляешься, брат».

Брат?

Значит, это волшебство Фризии Розенкройца?

Я слышал, что его тело близко к пределу и вмешаться ему трудно, но, значит, он бросил спасательный круг.

«Я понимаю, что брат меня приглашает, но выбора не идти нет. Эма, здесь оставляю на тебя».

«Да. Как прикажете. И спасибо за всё до сих пор».

«Ага».

Лайнус, похоже, использовал волшебство перемещения и исчез.

И вместо него передо мной встала женщина-горничная.

«Ваш противник — я».

Аура у неё близка к Лайнусу. К тому же она подавила Альберта, так что расслабляться нельзя.

«В нашем бою не хочу помех. Сменим место».

Она просто нанесла мне удар кулаком.

Я принял его Ледяным Клинком — но кулак был настолько тяжёлым, что отбросил меня назад.

Так я оказался в пространстве, где пробил дыру, чтобы войти в комнату.

«...Вот это сила».

Я сгруппировался и полностью рассеял силу, но при малейшей невнимательности тело могло разлететься на куски.

Тихо ступив, она тоже пришла в это пространство.

«Вы защитились. Обычного человека такая сила разорвала бы на куски».

«Пощады не будет».

«Конечно, я тоже так думаю».

Маг, полностью специализирующийся на усилении тела — нет, лучше сказать, волшебник.

«Ваше лицемерие. Я его разоблачу».

◇

«Амелия. Ты в порядке?»

«Да... проблем нет».

Ариана обо мне беспокоилась, но, честно говоря, я храбрилась.

Чем сильнее 〈Причинность Бабочки〉 вмешивается в причинность, тем больше расход Первичной Материи.

Атаки той горничной почти все несли смерть. Я отменяла их 〈Причинностью Бабочки〉, так что сильно истощилась.

Дышала через плечо, зрение расплывалось.

Но здесь... отдыхать я не собиралась.

Ведь Рэй сражается.

В глубине души я почти сдалась.

Перед подавляющей силой того мужчины меня охватил страх.

И всё же я могла сражаться только благодаря Рэю.

Рэй наверняка — придёт.

Это была искренняя вера, но в то же время своего рода побег.

Да.

Я должна стоять на своих ногах и идти вперёд.

Я — аристократка.

Раньше я ненавидела себя такую, но раз уж родилась аристократкой, как не рискнуть жизнью в такой момент?

Как старшая дочь семьи Роуз, главы Трёх Великих Знатных Семей, я приму всю боль и снова поднимусь.

«Амелия-тян».

«Кэрол-сэнсэй...»

«Понимаю, что заставляю тебя пересиливать себя, но ты ещё можешь использовать?»

По этим словам я поняла истинный смысл.

То есть, сможет ли она в предстоящем бою защищать всех с помощью 〈Причинности Бабочки〉.

Конечно, я ответила сразу.

Монстров стало заметно меньше, но полностью их ещё не уничтожили.

«Да. Могу».

«...Вот как. Амелия-тян, если станет совсем невмоготу, мы тогда что-нибудь придумаем».

«Спасибо».

И ко мне подошла Ариана.

«Амелия. Будем делать».

«Да. Ариана, атаку оставляю тебе. О защите можешь не думать».

«Эти слова очень обнадёживают».

Ариана по свойствам своей магии будет сражаться на передовой.

Я проводила её взглядом.

Глубокий вдох.

Наверняка, если бы я не встретила Рэя, не смогла бы так противостоять.

Он всегда даёт мне смелость.

Я крепко сжала руку.

Сказала себе: всё хорошо.

Я сражаюсь, чтобы защитить всех. Ведь и Рэй сейчас сражается.

Но, да.

Когда это закончится, я скажу Рэю.

Свои скрытые чувства —.

◇

«Следуя примеру Лайнуса-сама, позвольте и мне представиться. Горничная Эма. Не больше и не меньше — просто горничная. Приятно познакомиться».

«...»

Слегка приподняв подол платья, она почтительно поклонилась.

Обращённое ко мне — не злоба.

Просто бесстрастный взгляд.

В её глазах словно не было никакой воли.

«Тогда начнём».

В тот миг, когда Эма подняла стойку, по комнате разнёсся грохот.

Это была не взрывная магия, а звук от слишком мощного шага.

Передо мной.

Я едва уклонился от её кулака и взмахнул Ледяным Клинком, но она сразу увернулась.

Эта скорость равна или выше той, что была у Паратрого, с которым я сражался раньше... так мне показалось.

Нет, я не видел человека, настолько специализированного на усилении тела.

«Это ещё не максимальная скорость».

Словно прочитала мои мысли.

Действительно, нет времени беречь силы.

Чтобы адаптироваться к бою, я активировал нужную магию.

«— 〈Абсолютно неприкосновенная зона〉».

Активирована 〈Абсолютно неприкосновенная зона〉 — двойная область: зона возврата и зона восприятия.

Магия, специализированная на ближнем бою, и для этого сражения оптимальная.

Зону восприятия можно расширить до пятидесяти метров, но сейчас бой на сверхблизкой дистанции, так что ограничусь примерно пятью метрами.

Остальные ресурсы — в зону возврата.

Сильная сторона 〈Абсолютно неприкосновенной зоны〉 — возможность тонкого распределения между двумя областями.

Эма, похоже, использует не магию, а волшебство для усиления тела, но вернуть его всё равно можно.

Наверное, полностью нейтрализовать не выйдет, но силу подавить вполне.

«Как и ожидалось. Что ж. Прорвусь в лоб».

Я развернул Ледяные Клинки короче обычного.

При такой скорости лучше короткие, как кинжалы.

Укоротив клинки, я увеличил количество ударов.

Миг.

Как и раньше, фигура Эмы исчезла, но зона восприятия её уловила.

Сзади она попыталась вонзить руку в моё сердце, но я принял удар клинком.

Не только зона восприятия — она вошла в зону возврата, и волшебство Эмы автоматически возвращалось.

Обращаясь не в Первичную Материю, а в Нулевую Материю Акаши, вокруг хлынули чёрные частицы.

Я полностью улавливал движения Эмы. К тому же зона возврата частично нейтрализовала волшебство, так что двигалась она не так быстро, как раньше.

И я наконец рассёк ей руку Ледяным Клинком.

Хотел продолжить серию, но Эма отступила.

«Значит, просто так не выйдет».

Рана не глубокая.

Но в этом бою она смертельна.

Что будет дальше, противник тоже понимает.

Я направил на неё клинок.

«Исход решён. Прошу сдаться».

«...Нет. Ещё не кончено. Ваша 〈Абсолютно неприкосновенная зона〉 действительно плохо совместима со мной. Но что, если использовать подавляющее количество материи — как вам?»

«Неужели —»

В голове промелькнула одна возможность, и она тут же проявилась.

«Система Тёмной Триады, активировать».

Хлынул чёрный поток.

В отличие от всего, что я видел раньше, её облик не стал уродливым.

Чёрные волосы побелели, глаза стали золотыми.

Словно — мой облик при активации способности.

«Искусственно вызывать Перегрев магической области — это Система Тёмной Триады, но контролировать его невозможно не полностью. И когда берёшь под контроль тёмную сторону человека, достигаешь той же области, что и вы».

«То есть ты полностью контролируешь эту силу?»

Я спросил.

Я достиг этой крайности в последней битве Дальневосточной войны.

Но это палка о двух концах.

Что эту силу нельзя получить без цены, я знал лучше всех.

«Нет. В современном мире полностью контролировать эту силу могут только вы и Лайнус-сама».

Из Эмы, говорившей это, хлынуло ещё больше Нулевой Материи Акаши.

Такая масса — человеку не выдержать.

Началось саморазрушение.

Кожа трескалась, сочилась кровь.

«Рэй Уайт. Чтобы вытянуть хотя бы часть вашей истинной силы, мне тоже нужно поставить на карту жизнь. Смысл моей жизни — именно здесь».

Бам!! — раздался тот же грохот, но я развернул 〈Абсолютно неприкосновенную зону〉.

Положение противника я чувствовал, но зона возврата, похоже, не работала.

Точнее, я не до конца возвращал её Нулевую Материю Акаши.

«Теперь мы на равных».

Как она и сказала, теперь всё было на равных, но я не оказался в проигрыше.

Если 〈Абсолютно неприкосновенная зона〉 не справляется, справлюсь следующим ходом.

«〈Алое Ледяное Запечатывание〉».

Я мгновенно создал 〈Алое Ледяное Запечатывание〉.

Эма покрыла тело Нулевой Материей Акаши, так что даже Ледяным Клинком смертельную рану не нанести.

Значит, нужно использовать 〈Алое Ледяное Запечатывание〉, которое её рассекает.

Строить теорию кода не нужно — всё воплощается так, как я представляю.

Вот она, сила сверхъестественного — волшебство.

Достижение сверхъестественного, которым когда-то мог пользоваться почти каждый.

Эма больше ничего не может. Я без колебаний занёс клинок, но она выпустила неожиданную атаку.

«Похоже, прямого попадания не было».

«Я не исключал такой возможности».

«Что ж, назовём это „как и ожидалось от Ледяного Клинка“».

Эма в основном использует волшебство, специализированное на усилении тела.

Главное среди него — ускорение.

То есть если ускорение можно применить не только к себе, но и к молекулам, то огненная магия вполне предсказуема.

Отчасти я легко это представил потому, что знал: Эбби использует похожую магию.

«Ускорение и замедление. Давай решим, что сильнее».

Дальше лишние разговоры были не нужны.

Эма окуталась чёрным пламенем. Я атаковал его 〈Алым Ледяным Запечатыванием〉, но полностью уничтожить не мог.

Значит, масса большая.

Тогда —.

«〈Замедление〉».

Чёрное пламя Эмы постепенно теряло силу. К тому же я выбрал целью не только пламя.

Эма всё равно отчаянно атаковала.

Сталкивались Ледяной Клинок и чёрное пламя.

Ситуация была в мою пользу, но её глаза не были мертвы.

Она не сдавалась, а зорко выжидала — я это смутно чувствовал.

Миг.

Эма исчезла из моего поля зрения.

Не волшебство перенесло её — она предельно низко пригнулась.

«Это уж вы точно не отмените!!»

Собирающееся сияние было не пламенем, а ослепительной вспышкой, похожей на молнию.

Ага. Я так и думал.

«— 〈Ударная волна чёрной молнии〉!!»

Используя ускорение, она создала плазму. Сжала её и выпустила мне в голову.

Однако — эта атака рассеялась.

«П-почему?!»

«Целью моего 〈Замедления〉 было не только пламя, которым ты окутана. Я выбрал всё, что ты ускоряла».

Да. Я активировал 〈Замедление〉, но его цель охватывала само явление ускорения.

Я намеренно сдерживал силу 〈Замедления〉 до определённого уровня. Пока Эма не использует козырь.

«Такое тоже возможно...»

Эма явно поникла, но, похоже, ещё не сдалась.

«Хаааааа!!»

Она отчаянно атаковала, но её силы уже не могли до меня достать.

Она почти исчерпала силы той магией, и делать ей было нечего.

«〈Фиксация координат〉».

«...Кх!»

Тело Эмы зафиксировано. Затем я создал 〈Алое Ледяное Запечатывание〉 и 〈Тысячу Ледяных Клинков〉.

Но атаковать клинками не стал.

«Я ещё могу сражаться. Жизнь, данную Лайнус-сама, я истрачу здесь...!»

Эма силой прорвала 〈Фиксацию координат〉 и попыталась ударить меня в лицо.

Я бесстрастно смотрел.

У меня не было никакого плана.

Ведь бой уже закончен.

«А, э...»

Словно оборвалась какая-то нить, она рухнула на месте.

«Кхе... вот как. Значит, до здесь».

«...»

Я тихо приблизился.

«Хотя бы одну чешуйку сильнейшей силы мира. Уже то, что удалось её вытянуть, — хорошо».

Лицо было очень удовлетворённым.

При встрече и в бою Эма почти не показывала эмоций, но сейчас выглядела полностью удовлетворённой.

Лёжа на спине, она закашлялась и выплюнула сгусток крови.

Она использовала столько силы. Её жизнь догорала.

Я медленно подошёл и спросил:

«Зачем сражаться до такого? Неужели Лайнус Розенкройц стоит этого?»

На мой вопрос Эма тихо улыбнулась.

«Вы не понимаете. То, что вы называете злом, не есть суть. Это столкновение добра с добром. Я была сиротой, но он меня спас».

Я молча слушал её последние слова.

«Я убивала людей и участвовала во множестве бесчеловечных экспериментов. Конечно, я сама была объектом его экспериментов. Но я вовсе не была несчастна. Я чувствую себя счастливее, чем тогда, когда была сиротой».

«И поэтому ты сражалась, рискуя жизнью?»

«Да. Жизнь всё равно была бы потеряна. Разве вы можете отрицать рациональную мысль Лайнуса-сама о её полезном использовании?»

«Нет, я... я хорошо понял».

Я немного понял, почему она назвала меня лицемером.

Добро и зло действительно видны только с одной стороны.

У Лайнуса есть своя справедливость, и Эма верила в свою.

Я сражался с убийцами «Евгеники», но каждый сражался за то, во что верил.

Поэтому этот бой — просто навязывание друг другу справедливости.

В моих действиях нет возвышенного смысла — только выбор: мир или люди.

Только эта разница.

«Я отрицаю мир Лайнуса Розенкройца».

«Да. Ведь это такой бой. Вам не нужно меня жалеть, но... фуфу. Вы всё-таки добрый».

Встреча длилась меньше часа.

И всё же видеть, как жизнь уходит вот так, — всегда тяжело.

Я думал, что привык на Дальневосточной войне, но привыкнуть к этому чувству, наверное, невозможно.

«Надеюсь, мир, которого вы желаете, осуществится».

Это были последние слова.

Эма медленно закрыла глаза. Я мог только смотреть.

Нет, достаточно было просто смотреть.

Лишней жалости и слов она не просила.

«Ага. Думал хотя бы забрать тело, но вышло как раз вовремя».

Послышался знакомый голос.

И, оглянувшись, Лайнус Розенкройц уже держал бездыханную Эму.

Я невольно приготовился к бою.

«Я направился к брату, но его там не было. Вероятно, отвлекал. Вот же, мои намерения читаются, и это крайне неприятно».

От досады в голосе Лайнуса слышалась злость.

«...О ней. Тебе нечего сказать?»

Лайнус держал Эму, но особого интереса не выказывал.

«Ага. Молодец. Благодаря ей и ты вспомнил, как сражаться волшебством, верно?»

«Только это?»

«К сожалению, у меня нет чувств. Она была всего лишь сиротой, которую я подобрал, потому что она могла пригодиться. Изначально это была бесполезная жизнь, которую я использовал эффективно. Разве не прекрасно? Что ж, похоже, ещё пригодится, так что тело заберу».

От злости я не мог вымолвить ни слова.

Для него люди — лишь инструменты.

Но спорить об этом с Лайнусом я не собираюсь.

В корне он отличается от обычных людей. Пытаться это исправить абсолютно невозможно.

«Это была лишь прелюдия. Все силы уже наполняются. Их поток искривится, сойдётся, и откроется дверь в Мир истины Акаша. Но я ещё не в полной форме, и ты тоже, верно? Тогда в грядущий час мы решим судьбу мира всеми силами».

Сказав это, Лайнус исчез.

Я уже потратил немало сил и не мог позволить себе преследовать.

«Ха... ха...»

Я вдруг посмотрел на свои руки.

Это взаимное навязывание справедливости.

Не нужно думать о злобе или доброй воле — только кто победит.

Такой бой.

Я сражаюсь, чтобы защитить всех.

Ради защиты всех я — не поколеблюсь уничтожить Лайнуса.

Ещё раз поклялся.

Так это нападение завершилось —.