— Старшая сестра-наставница! — младшие братья- и сестры-наставники понимали: если эти двое сейчас примут бой, это почти равносильно тому, что они сами пойдут на смерть. Самый юный ученик уже не мог сдержаться и разрыдался в голос. Страх, отчаяние, горечь — все чувства разом опутали их, лишая рассудка и воли.
— Старший брат-наставник и старшая сестра-наставница правы. Мы немедленно уходим отсюда. — Самая старшая из оставшихся учениц вытерла слёзы с лица. — Младший брат-наставник, ты возвращайся в город и посмотри, нет ли там совершенствующегося высокого уровня, который смог бы нам помочь. Если нет… если нет, предупреди городского владыку, пусть усилит бдительность и постарается сохранить жизни горожан. — Девушка вскочила на летающий меч, и взгляд её постепенно стал твёрдым. — Все остальные — за мной. Помните: двигайтесь заметно. Пусть те тёмные совершенствующиеся хотя бы поймут, в какую сторону мы ушли.
Когда старший брат-наставник и старшая сестра-наставница уже не смогут их сдерживать, тёмные совершенствующиеся бросятся в погоню за ними — и тогда жители этого города, быть может, избегнут беды. Ей было страшно умирать, но если из-за них пострадает столько людей, совесть не даст ей покоя до конца жизни. Уж лучше рискнуть всем — тогда, по крайней мере, сердце останется чистым.
Слушая, как робкие младшие братья- и сестры-наставники, следуя за ней, украдкой всхлипывают, но всё же не бегут кто куда, девушка сказала:
— Если на этот раз мы вернёмся живыми… — Она увидела, как догнавший их тёмный совершенствующийся пронзил грудь старшего брата-наставника одним ударом меча, и голос её дрогнул. — Я поделюсь с вами своими драгоценными камнями.
— Уходим!
В постоялом дворе Кунхоу умылась, переоделась в чистую одежду и спустилась вниз. Хуаньцзун и Линь Ху ждали её за столом; только что поданные блюда ещё исходили паром. Она быстрым шагом подошла к Хуаньцзуну, села рядом и улыбнулась ему.
Хуаньцзун уловил исходивший от Кунхоу свежий аромат после омовения. Он повернул голову и увидел, как изумрудно-красные серьги тихо покачиваются у её белоснежной шеи. Моргнув, он поспешно отвёл взгляд.
— Это всё дикие овощи, собранные в горах. Вкус у них лучше, чем у обычных. Приятного аппетита, почтенные гости. — Служитель принёс ещё несколько блюд. Все эти дни Кунхоу не выходила из комнаты, и теперь, наконец увидев её, он не удержался и украдкой взглянул ещё раз. Но, подумав, что эта девушка, возможно, спутница знатного молодого господина, он не посмел смотреть дольше, поклонился и отошёл.
— Сегодня служитель, кажется, особенно радушен. — В тот день, когда они пришли снять комнаты, он был приветлив потому, что хотел удержать постояльцев. Сегодняшнее радушие было иным — в нём чувствовалось больше искренности.
— Правда? — Хуаньцзун не улавливал, на какие виды может делиться радушие. Палочками он взял несколько ломтиков диких овощей, о которых говорил служитель, и попробовал. В них не было духовной энергии, как в овощах, выращенных на духовной почве, зато они оказались необычайно свежими и нежными.
Кунхоу несколько дней не ела и теперь была голоднее обычного. Быстро, но не теряя изящества, она съела две чашки риса и уже собиралась попросить третью, когда снаружи раздался мужской голос, срывавшийся на плач и зовущий на помощь.
Она отложила палочки, намереваясь подняться и выйти посмотреть, но Хуаньцзун удержал её за запястье.
— Сиди. Пусть Линь Ху проверит.
Пока он говорил, Линь Ху уже тенью оказался у входа. Несколько посетителей в зале, услышав снаружи крики о помощи, не раздумывая бросили палочки и спрятались по комнатам. Во всём зале остались только Хуаньцзун и Кунхоу, всё ещё сидевшие за столом, да трясущийся за стойкой хозяин.
— В мире самосовершенствования уже случалось подобное: ночью кто-то зовёт на помощь, добросердечный человек выходит — и погибает, — Хуаньцзун отпустил запястье Кунхоу. — Некоторые тёмные совершенствующиеся пользуются милосердием праведных практиков, чтобы устроить им засаду. Ты ещё молода и не знаешь, насколько коварны бывают люди снаружи.
Кунхоу была потрясена. Оказывается, когда тёмные совершенствующиеся творят зло, у них столько способов?
— Бывали и такие, что принимали облик ребёнка: падали в воду или беспомощно плакали. А когда практик приближался, пользовались случаем, разрушали его духовный алтарь и высасывали духовную силу. — Увидев изумление на лице Кунхоу, Хуаньцзун пересказал ей несколько случаев из мира самосовершенствования, о которых слышал. — Одним словом, осторожность никогда не бывает лишней. Поняла?
Кунхоу послушно кивнула. Её представления об опасностях мира самосовершенствования снова обновились. Неудивительно, что в кольце-хранилище, которое дал ей наставник, лежало руководство по безопасным странствиям в мире самосовершенствования. Дело было не в том, что наставник чрезмерно за неё тревожился, а в том, что у тёмных совершенствующихся действительно имелось бесчисленное множество мерзких уловок.
— Есть ли здесь собратья по Дао? Помогите! — Раненый ученик бежал всю дорогу; голос его уже охрип, силы иссякли. Но прохожие, услышав крики и заметив на нём ещё не высохшую кровь, в панике разбегались, и никто не протягивал руку помощи.
Теперь он держался лишь на последнем вздохе, онемело звал на помощь и растерянно брёл вперёд. Снег под ногами был толстым слоем, но холоднее всего было у него на сердце. Он знал, что не должен винить этих людей за равнодушие, но, вспоминая старшего брата-наставника и старшую сестру-наставницу, о чьей жизни или смерти ничего не было известно, он уже не мог выжать из пересохших глаз ни слезинки. Боль в груди почти лишила его чувств.
Неужели им суждено погибнуть именно сегодня — и потому во всём городе не нашлось ни одного практика высокого уровня? Подумав об этом, он бессильно опустился в снег и растерянно огляделся.
Кто спасёт его старшего брата-наставника и старшую сестру-наставницу?
Линь Ху постоял у входа в постоялый двор, некоторое время понаблюдал, затем обернулся внутрь:
— Молодой господин, о помощи зовёт практик второго уровня Закладки Основы. Судя по одежде, он похож на ученика школы Чистого ветра.
— Школа Чистого ветра? — Хуаньцзун помнил это направление. Это была школа мечевых практиков. Называлась она Чистым ветром, но поступки её учеников оставляли желать лучшего. Более двухсот лет назад школа Чистого ветра едва не стала подчинённой школой секты Лазурного сияния. Тогда они сами желали опереться на секту, и в секте тоже нашлись те, кто склонялся к согласию, но в итоге дело сошло на нет.
И вовсе не потому, что в школе Чистого ветра появились какие-то отъявленные злодеи. Просто, будучи мечевыми практиками, её ученики почему-то любили инкрустировать мечи, связанные с жизнью, всевозможными драгоценными камнями, а уж кисти на рукоятях украшали такими причудами, что диву даёшься. Этот суетный обычай — состязаться не в искусстве меча, а в красоте клинка — был полной противоположностью пути меча секты Лазурного сияния. Сами же ученики школы Чистого ветра считали, что меч, связанный с жизнью, непременно должен быть прекрасным и роскошным. В конце концов обе стороны с молчаливым взаимопониманием перестали поднимать этот вопрос.
Хотя союз так и не состоялся, с тех пор Хуаньцзун запомнил эту школу. Он считал её учеников странными исключениями среди мечевых практиков. Теперь, узнав, что о помощи просит ученик школы Чистого ветра, он поднялся и вышел к дверям. Кунхоу поспешно последовала за ним.
Сидевший в снегу ученик выглядел совсем юным: одежда в беспорядке, тело покрыто ранами, вид донельзя жалкий. Кунхоу посмотрела на него, затем перевела взгляд на Хуаньцзуна, но ничего не сказала.
— Всё в порядке. Это не переодетый тёмный совершенствующийся. — Хуаньцзун, не любивший гадать о чужих мыслях, тем не менее понял, что тревожило Кунхоу.
Лишь получив его подтверждение, Кунхоу спросила:
— Собрат по Дао, что случилось?
Ученику школы Чистого ветра показалось, что из-за отчаянного желания найти кого-то, кто спас бы старшего брата-наставника и старшую сестру-наставницу, у него начались видения. Он оцепенело поднял голову и уставился на трёх людей у входа в постоялый двор, потом изо всех сил потёр глаза. Троица всё ещё была там.
Разглядев, что двое из них имеют более высокое развитие, чем он, он выпрямился на коленях и с силой поклонился Кунхоу и остальным до земли:
— Я ученик школы Чистого ветра, Фэн Ци. Прошу собратьев по Дао спасти моего старшего брата-наставника и старшую сестру-наставницу.
Хуаньцзун бросил взгляд в сторону городских ворот, взмахнул рукавом — и в воздухе возникла нефритовая ладья. Он взял Кунхоу за руку, вместе с ней вскочил на летучую ладью, а заодно духовной энергией втянул туда ошеломлённого ученика школы Чистого ветра и холодно сказал:
— Линь Ху, за нами.
Фэн Ци, затянутый на нефритовую ладью, всё ещё пребывал в растерянности. Неужели этот с виду не имеющий развития знатный молодой господин и был тем, кто здесь решает? Вспомнив о старшем брате-наставнике и старшей сестре-наставнице, чья судьба была неизвестна, он поспешно поднялся и, перегнувшись через борт, посмотрел вниз. Не успел он моргнуть, как ладья уже вылетела из города; неподалёку в небе кружили густые стаи чёрных птиц.
— Собрат по Дао, будьте осторожны! Эти птицы подчиняются тёмным совершенствующимся, клювы и когти у них очень острые, а скорость невероятная. Они часто нападают исподтишка, когда человек не ждёт. — Фэн Ци уже настрадался от этих чёрных птиц и поспешно предупредил господина, выглядевшего несколько болезненным.
— Хуаньцзун, что это за птицы? — Кунхоу слушала крики, похожие на вой злобных духов, и невольно провела ладонью по руке, на которой выступили мурашки.
— Это не птицы. — Хуаньцзун стоял, заложив руки за спину. — Они называются костеглодами. Пожирают не только человеческую плоть, но и костей не оставляют.
Несколько костеглодов бросились на Хуаньцзуна. Он протянул руку и сжал ладонь в воздухе. Твари, приблизившиеся к нефритовой ладье, даже вскрикнуть не успели: их тела разорвало, и они рухнули с облаков.
Нефритовая ладья быстро пронеслась сквозь стаю костеглодов, и те один за другим посыпались вниз, словно град. Фэн Ци потрясённо смотрел на происходящее и никак не мог поверить, что костеглоды, из-за которых они бежали в таком жалком виде, перед этим болезненным господином были слабее комаров и мух.
— Старший брат, эта женщина недурна собой. Ты уж не убивай её, — одетый в серое совершенствующийся с козлиной бородкой, маленькими глазами и большим ртом стоял в воздухе и смотрел на едва державшуюся израненную девушку в лохмотьях. В его смехе звучала похоть. — Лучше заберём её как сосуд-печь. Просто так убить — какая жалость.
— В такой момент ты всё ещё думаешь о женщинах! — Самый старший из тёмных совершенствующихся указал на лежавшего внизу мужчину, неизвестно живого или мёртвого. — Сначала извлеки духовную силу из его духовного алтаря.
— Не смей! — резко крикнула девушка. — Вы, скоты, не посмеете тронуть моего старшего брата-наставника!
— Ой-ой-ой, какая горячая девчонка. Я не только твоего старшего брата-наставника трону, я ещё и тебя трону. — Тёмный совершенствующийся с козлиной бородкой захихикал и, управляя костеглодом, сорвал куском клюва часть её одежды. — Цок-цок, какая белая кожа.
— Живо иди за духовной силой! — Старший тёмный совершенствующийся ударил козлобородого ладонью. — Женщин не видел?
Козлобородый понял, что старший брат разгневался. Хоть ему и было жаль расставаться с красавицей, ослушаться приказа он не посмел: достал тыкву-горлянку и полетел к лежавшему мужчине.
— Старший брат-наставник! — В отчаянии девушка метнулась вперёд, заслоняя мужчину собой, вытащила все имевшиеся при ней талисманы и швырнула их в козлобородого. Тот был настороже: вынул магический артефакт и отразил все талисманы. Лицо его помрачнело. — Мне больше нравятся послушные женщины. Красавица, если сейчас отойдёшь, я могу оставить тебя в живых.
— Катись! — Девушка взмахнула мечом, выписывая цветок клинка, и вступила с ним в бой. Но она была тяжело ранена, и всего через несколько вдохов стала заметно сдавать.
— Старшая сестра-наставница! — Увидев, как девушка внизу сражается с тёмным совершенствующимся, Фэн Ци хотел спрыгнуть с нефритовой ладьи, но Хуаньцзун схватил его и бросил обратно.
— Не мешай. — Голос его был ровным и неторопливым, на лице не отразилось ни малейших эмоций; он лишь констатировал факт.
Но Фэн Ци уже не мог думать ни о чём другом и в тревоге выпалил:
— Даже если я умру, я не могу смотреть, как тёмный совершенствующийся унижает мою старшую сестру-наставницу!
Хуаньцзун не стал обращать на него внимания и повернулся к Кунхоу:
— С тёмными совершенствующимися уже дралась?
Кунхоу покачала головой.
— Иди. — Хуаньцзун указал вниз. — Только сразившись по-настоящему, ты поймёшь, чего тебе недостаёт.
Он сделал шаг вперёд, и между ним и Кунхоу осталось меньше десяти цуней. Протянув руку, он легко коснулся её волос у виска — так легко, что в движении почти не было силы.
— Не бойся. Я буду рядом и всё увижу.
Видя, что девушка внизу уже не выдерживает, Кунхоу глубоко вдохнула и кивнула:
— Хорошо.
Едва слово сорвалось с губ, она выпрыгнула из нефритовой ладьи и стремительно полетела к той девушке.
Хуаньцзун смотрел ей вслед, опустил ладью ниже, но вмешиваться не собирался. Линь Ху, следовавший за ними, без лишних слов отправился разобраться с другим тёмным совершенствующимся; стоило ему ударить, и старший противник лишился всякой возможности сопротивляться.
Фэн Ци втайне ужаснулся. Кто же эти трое такие?!
Тёмный совершенствующийся с козлиной бородкой ещё не знал, что его старший брат уже избит так, что не может даже ответить, не говоря о том, чтобы позвать на помощь. Он выбил меч из руки девушки и холодно усмехнулся:
— Раз уж ты так хочешь умереть, я исполню твоё желание.
Он согнул пальцы когтями и метнулся к её горлу. Это был смертельный удар, уклониться от которого девушка уже не могла.
Однако его рука так и не приблизилась к цели: кто-то преградил ему путь. Это была изысканно одетая девушка-практик в роскошном наряде, с острым мечом в руке.
— Ещё одна красавица пришла умирать? — Козлобородый облизал сухие потрескавшиеся губы. Практик девятого уровня Закладки Основы возомнила, что сможет спасти кого-то из рук укротителя зверей пятого уровня ступени Пробуждения Сердца? Воистину безумная мечта.
Сильные укротители зверей способны понимать язык всех зверей под небом и землёй. Козлобородый до такой мощи ещё не дорос, но управлять несколькими сильными демоническими тварями ему было вполне по силам. Он громко взревел, и со всех сторон слетелись бесчисленные костеглоды.
— Собрат по Дао, уходи скорее! — Девушка не хотела втягивать внезапно появившуюся незнакомку. — Этот человек — тёмный укротитель зверей. Ты ему не соперница.
Кунхоу подняла голову и посмотрела на небо, где костеглоды сгрудились густо, словно ночная мошкара. Она вынула горсть талисманов и бросила девушке:
— Защити себя.
Магическое одеяние на Кунхоу могло выдержать несколько атак совершенствующегося на ступени Зарождающейся Души; перед ней же был тёмный совершенствующийся всего лишь на ступени Пробуждения Сердца, так что продержаться какое-то время она ещё могла.
А если не сможет…
Она подняла глаза на мужчину, стоявшего на нефритовой ладье. Раз уж она женщина, как можно так легко сказать, что не справится?
Укротители зверей сильнее всего в управлении демоническими тварями, а в ближнем бою обычно весьма посредственны. Кунхоу со своим наполовину выученным искусством меча всё же сумела обменяться с козлобородым несколькими ударами. Тот был плох в ближней схватке, но превосходил её развитием. Её развитие было ниже, зато при ней имелось немало талисманов и магических артефактов. Некоторое время бой оставался напряжённым и равным, без явного перевеса.
Козлобородый понял, что быстро справиться с Кунхоу не выйдет, и не стал увязать в схватке: одним рывком отступил от неё на несколько десятков чжанов. Костеглоды, давно кружившие над ними, получили его приказ и яростно ринулись вниз. Они закрыли небо и землю, словно низко нависшая чёрная туча; всё вокруг мгновенно потемнело.
— Девушка! — Раненая хотела бы тут же заслонить Кунхоу собой, но, сделав всего два шага, рухнула на землю и принялась кашлять кровью.
— Эх, я же сказала тебе не двигаться. — Кунхоу подняла голову к небу и взялась за шпильку Фэншоу в причёске.
— Скорее спаси её! — Фэн Ци на нефритовой ладье, увидев это, закричал: — Там столько костеглодов, она погибнет!
Хуаньцзун поднял руку, собираясь помочь, но увидел, как Кунхоу вынула из волос шпильку Фэншоу. Его брови едва заметно дрогнули, и он медленно опустил руку.
— Эй! — Фэн Ци уже забыл, как сильно только что боялся Хуаньцзуна, и от волнения заговорил бессвязно: — Ты вообще мужчина или нет? Если мужчина, не можешь же ты смотреть, как твоя женщина бросается в опасность!
— Закрой рот! — Хуаньцзун холодно взглянул на Фэн Ци. Даже спустя двести лет мечевые практики школы Чистого ветра оставались такими же несдержанными.
Несусветный вздор. Не пойми что!