* * *
На следующее утро после того, как Эрика занялась изысканиями в списке моих кулинарных предпочтений, наступает новый день.
— Доброе утро, Гленн-сан.
Просыпаюсь и вижу Эрику: она, уже облаченная в аккуратное одеяние сестры, готовится разогревать наш сухой паек. Примечательно, что и сегодня, как и в прошлый раз, на её лице не читается и следа ночных кошмаров; девушка выглядит по-настоящему отдохнувшей, крепко проспавшей всю ночь, да и аппетит, судя по всему, к ней вернулся в полной мере.
— Доброе. Вижу, сегодня ты в добром здравии.
«Похоже, её дух оказывается куда крепче, чем мне представлялось изначально.»
— Рядом с господином чувствую себя в полной безопасности. — отвечает Эрика, и её губ касается мягкая улыбка.
Невольно засматриваюсь на сие дивное выражение лица. В груди, там, где вместо сердца сокрыто антиматериальное ядро, ощутимо возрастает мощность.
«Впрочем, трудно разобрать, вызвано ли данное волнение моим собственным смущением или же 'тот, кто внутри', столь явно выражает своё недовольство. Ладно, о нем сейчас думать не стоит — всё равно с этим ничего не поделаешь.»
— Господин Гленн?
— А, нет, всё в порядке. Искренне рад твоему доброму настрою, но прошу, не перетруждайся.
— Хорошо, благодарю вас. А пока закончу с приготовлениями к завтраку.
— Договорились, полагаюсь на тебя.
Несмотря на то что моё туловище на восемьдесят процентов состоит из искусственного тела, которое почти не выделяет продуктов метаболизма или пота, по утрам всё же тянет принять легкий душ. У меня нет причин опасаться кариеса или неприятного запаха изо рта, однако привычка чистить зубы остается неизменной. Подобные порывы и чувства мало изменились с тех времен, когда еще был полностью человеком. Говорят, для поддержания душевного равновесия ежедневные ритуалы крайне важны, отчего стараюсь соблюдать их неукоснительно, если только ситуация не становится критической.
Освежившись и выйдя из душа, принимаюсь за разогретый Эрикой паек. Вкус привычный, и хотя раньше сия еда казалась мне вполне сносной, после знакомства с настоящими деликатесами воспринимается лишь как нечто излишне соленое и насыщенное специями. Вот так, видимо, и происходит процесс изнеживания вкусовых рецепторов.
— Господин Гленн, какой работой вы планируете заняться сегодня?
— Нужно навести финальные штрихи в жилом корпусе. Ах да, если не против, я бы хотел попросить тебя о помощи.
— Помочь вам? Разумеется, сделаю всё, что в моих силах. — отвечает она, при этом слегка склоняя голову набок.
«На её лице отражается работа мысли: явно гадает, чем именно может быть полезна. До сей поры всеми делами занимался я сам вместе с рабочими ботами, используя материальный конструктор, так что для её участия просто не оставалось пространства.»
— Намерен обустроить внутри кухню и столовую, поэтому мне нужны твои советы. Мало смыслю в подобных тонкостях, к тому же пользоваться этим местом предстоит в основном тебе.
— Вот оно что... Понимаю. С радостью помогу. — Эрика кивает с предельно серьезным видом, в её глазах вспыхивает огонь решимости, будто поручили священную миссию.
«Хочется сказать, что не стоит так сильно напрягаться и можно подойти к делу проще, но раз уж она полна энтузиазма, пускай так и будет.» — решаю не обращать на сие излишнее рвение внимания.
— И еще мебель. Если стану выбирать сам, то получится нечто сугубо практичное и безрадостное, так что здесь тоже полагаюсь на твой вкус. В системе полно шаблонов дизайна, выбери те, что придутся по душе.
— Постойте, мне и вправду дозволено выбирать?
— Конечно. Можешь брать любой вариант, зарегистрированный в конструкторе.
— Поняла!
Должно быть, чувствует на себе груз огромной ответственности. Эрика сжимает кулачки перед грудью и даже начинает сопеть от усердия. Хочется вновь попросить её расслабиться, но зачем портить момент? Пусть творит на этом порыве.
Когда мы подходим к корпусу, само здание уже полностью возведено. Внутри нас встречает гулкая пустота огромного помещения.
— Как здесь просторно.
— Это общая гостиная, совмещенная со столовой. Здесь вход, в глубине напротив видна дверь, а по бокам расположено по четыре двери в жилые комнаты, каждая из которых оборудована собственным душем и туалетом. Что касается стирки, то я планирую построить прачечную в отдельном блоке.
— Вы установите там те чудесные стиральные машины?
— Да, и сразу несколько штук.
Под «машинами» Эрика подразумевает деструктивные очистители. Данные устройства не используют воду или порошок, как в старину, а напрямую расщепляют грязь и источники запахов. Сия технология, кажется, изначально была разработана для экономии ценной воды и химикатов в условиях жизни в глубоком космосе.
Наши вещи мы обрабатываем в таком же временном очистителе, установленном возле жилого модуля, и даже забрызганное кровью одеяние Эрики после него стало выглядеть как абсолютно новое. Правда, из-за обилия пятен процесс занял прилично времени, но в том и заключается сила подобного аппарата: он способен очистить что угодно, было бы на это.
— Раз здесь восемь комнат, значит, здание рассчитано на восьмерых?
— Если поставить двухъярусные кровати, можно разместить по двое, так что максимум человек шестнадцать.
Площадь комнат позволяет такое уплотнение, если возникнет нужда.
— В таком случае лучше сразу проектировать кухню и столовую с расчетом на шестнадцать персон. Сейчас нас двое, но со временем людей может стать больше.
— Разумно. При желании могу надстроить и второй этаж, так что лучше заложить избыточную вместимость. Планировку можно изменить и позже, если население резко вырастет.
«Впрочем, в ближайшее время пополнения не предвидится, и даже общежитие на восемь мест кажется избыточным. Мы еще толком не наладили оборону, и вряд ли кто-то в здравом уме захочет переселяться к нам на работу в таких условиях.»
— Значит, ты всё же намерена остаться здесь, Эрика.
— Простите? Само собой... — ответив, она внезапно замолкает, и её лицо принимает выражение потерянного ребенка.
«Мы ведь до этого момента так и не обсуждали её дальнейшую судьбу открыто. Если оставить в стороне душевное состояние, то телесные раны девушки уже практически затянулись. Одежда в порядке, и она вольна уйти, когда пожелает. Конечно, для путешествия у неё нет ни припасов, ни снаряжения, отчего ей в любом случае пришлось бы просить помощи у меня. С другой стороны, могла бы отработать долг здесь какое-то время — вариантов масса.»
— Виноват, не высказался прямо. Лично буду только рад, если останешься. Как ты знаешь, плохо ориентируюсь в местных делах. К тому же без тебя и обеда нормального не приготовлю — даже не знаю, как лесную землянику собирать.
— ... То есть вы хотите, чтобы готовила вам еду каждый день?
— Это бы меня очень выручило.
— Только выручило?.. — снова понурила взгляд она.
— Не только. Это сделало бы меня счастливым.
— Вот как. — услышав ответ, расцветает в самой прекрасной улыбке, какую только видел. Её щеки окрашиваются нежным румянцем, и она выглядит до того очаровательно, что глаз не оторвать.
«Интересно, какая именно часть нашего разговора вызвала такую реакцию? Возможно, на этой планете есть свои культурные тонкости, о которых не ведаю. Скорее всего, так оно и есть.»
— Тогда начнем с кухни. Положитесь на меня.
— Да, доверяю это тебе. Для начала взгляни на список вариантов дизайна...
Развернув голографическое окно конструктора, показываю ей доступные шаблоны. Мы обустраиваем кухню, максимально учитывая пожелания Эрики, а заодно подбираем мебель для столовой. Честно говоря, порой задаюсь вопросом, стоит ли так усердствовать в деталях, но видя её довольный вид, решаю помалкивать.
«В конце концов, мне бы тоже не понравилось, если бы дилетант давал советы по поводу моего рабочего инструментария. Наверное, все эти мелочи действительно важны. Кстати, позже, при оформлении интерьеров комнат, Эрика по какой-то причине настояла на том, чтобы именно в моей спальне стояла непропорционально огромная кровать.
* * *
Проходит два дня с тех пор, как караван Лайлы и Спики отправился на запад, а Эрика обновила мой список любимых блюд. Строительство фермерских угодий продвигается успешно: жилой корпус с восемью комнатами, оснащенными всеми удобствами, и просторной зоной отдыха готов. Прачечная, возведенная силами ботов, тоже введена в строй, так что условия для жизни теперь можно назвать вполне комфортными.
— Какой чудесный дом получился! — восклицает девица, проверяя систему водоснабжения на новенькой кухне.
— Твоя правда. И твоя помощь сыграла в этом немалую роль. — отвечаю, наслаждаясь удобством стула из обеденного гарнитура.
«Признаться, наши совместные споры о выборе мебели в итоге оказались даже приятными. Мне кажется, стали капельку ближе. Правда, в моей комнате почему-то красуется гигантское двуспальное ложе, но спится на нем, надо признать, весьма недурно.
— Пора переходить к следующему этапу освоения фермы.
— Вы имеете в виду возделывание полей?
— Именно. Первым делом нужно стремиться к самообеспечению.
«Запасы привезенных пайков не бесконечны. На двоих их хватит надолго, но излишний оптимизм тут ни к чему. Голод — штука скверная. Хотя могу радикально снизить потребление пищи благодаря кибертелу, без еды начинает страдать не столько плоть, сколько психика.
— К счастью, семена культур заготовлены. Есть и высокотехнологичные агроботы с искусственным интеллектом, и запасы воды с удобрениями.
«Удобрения мы добыли и здесь, в дополнение к имеющимся. Исходный материал для них, конечно, вызывает вопросы, но после переработки это просто набор химических соединений, так что переживать не о чем.»
— Еще планирую построить мастерскую. Поля возьмут на себя боты, параллельно мы сможем... — не успеваю договорить: над фермой разносится сигнал тревоги.
Мгновенно вывожу данные о нарушителях периметра на голографический дисплей, встроенный в обеденный стол.
— Это... караван?
— Похоже на то.
Разведывательный дрон фиксирует группу людей, приближающуюся с запада. Они ведут за собой пятерку крупных четырехногих существ, на спинах которых громоздятся тюки с грузом. Данные животные — типичные вьючные звери. Вижу их впервые, но в архиве данных находится соответствующая запись. Сии создания зовутся мегалокапибарами; они отличаются кротким нравом и исключительным послушанием, хотя при необходимости способны бегать на удивление быстро.
— Но, согласись, выглядят они куда беднее, чем Лайла и её спутники.
В караване четырнадцать человек, не считая зверей. Пятеро ведут мегалокапибар под уздцы, остальные выполняют роль охраны, однако их вооружение — сущий разнобой. У каждого есть огнестрельное оружие, но у одних это длинноствольные винтовки, а у других — лишь подобия пистолетов. С таким разбросом по дальности и огневой мощи координировать действия в бою крайне затруднительно.
— Лайла и её люди, нанимавшие Спику в качестве охраны, скорее исключение из правил. Для обычных общин караваны выглядят именно так. — поясняет Эрика.
— Понятно.
«Значит, те были элитой. Кажется, они упоминали об этом при обмене информацией, но тогда пропустил сие мимо ушей.»
— В любом случае, стоит выяснить, пришли они торговать или грабить.
— Вряд ли они посмеют грабить, да и не справятся, но вы правы. — она сдержанно улыбается.
«Лично я был бы не против попытки грабежа: тогда можно было бы с чистой совестью разгромить их и забрать трофеи.»
* * *
— В-вы и есть тот самый Безликий Гленн?
— Я, но что еще за «Безликий»?
Поскольку гости заявили о желании торговать, впустил их на территорию фермы, однако они с самого начала выглядели до смерти напуганными. И это прозвище... Есть лишь одно объяснение.
— Вы ведь пришли с запада. Значит, пересекались с Лайлой?
— Д-да! Именно! Мы слышали о вас от каравана, который ведет таурисианка по имени Лайла!
Мужчина, очевидно лидер группы, заметно расслабляется, найдя общих знакомых. Таурисиане — такие же люди, как Лайла: рослые, с внушительными формами и рогами. Говорят, сия ветвь человечества обосновалась на планете с древнейших времен.
— Понятно, оттуда ветер дует. Но почему вы так дрожите?
Торговцы переглядываются, и лидер, с трудом справляясь с нервами, выдает:
— Это ведь правда... что вы голыми руками забил до смерти больше десятка предаторов, не получив ни царапинки?
— Чистая правда. Только их было около двадцати.
— Нам сказали, что если вас разозлить, можете вырвать голову вместе с позвоночником... — лицо мужчины перекашивает. Он продолжает, едва ли не шепотом.
— Если начнете воровать или творить бесчинства, такое вполне может случиться.
«Хотя, на мой взгляд, проще обычного удара ничего нет. Да и позвоночник целиком вытащить вряд ли получится, технически слишком хлопотно.»
— В общем, пока вы ведете себя прилично, буду настроен дружелюбно.
Люди в караване лишь испуганно кивают, продолжая мелко дрожать. Не понимаю, чего они так боятся.
* * *
— Ну и ну... На вид ты жуткий, а на деле вполне нормальный мужик.
Едва завершив сделку, этот тип позволяет себе невероятно дерзкие замечания. Его зовут Сэм. Обычный человек, чей прадед, кажется, был одним из первых колонистов на этой планете.
— И как мне на это реагировать? Поблагодарить за комплимент или рассердиться на грубость? Как думаешь, что тебе больше понравится?
— Ладно-ладно, виноват. — он примирительно вскидывает ладони.
«Что ж, объективно говоря, моя внешность далека от образа прекрасного юноши и тяготеет к суровости, если не сказать больше. Не знаю, что именно Лайла им наплела, но их страх вполне объясним. Впрочем, говорить такое в лицо — верный способ напроситься на конфликт.
— Прошу прощения, хозяин. У него язык порой опережает мысли. Не держите зла. — вклинивается Джесси, пожилая женщина и помощница Сэма. Она отвешивает ему увесистый пинок под зад, изображая при этом любезную улыбку.
— Хорошо, извинения приняты. Скажите, здесь всегда так часто ходят караваны?
Мы обосновались тут всего несколько дней назад, а это уже вторая группа. Пешком за день можно пройти от силы километров тридцать, и сомневаюсь, что трафик здесь настолько плотный. Сия частота кажется мне аномальной.
— Нет, чистая случайность. Если бы мы не встретили караван таурисиан и не узнали о тебе, то прошли бы мимо. Но появление места, где можно безопасно пополнить запасы воды и провизии — это отличная новость. И то, что здесь можно купить соль, просто замечательно.
Сэм потирает ушибленное место, сжимая в руке пластиковый пакет с килограммом соли. Мы продали им бутилированную воду и соль, а взамен приобрели неочищенный сахар, свежие овощи, засоленное мясо, зерно, сухофрукты и алкоголь. Сия группа специализировалась именно на продовольствии.
— И всё же, ты набрал столько добра, на двоих ведь не съесть.
— Возможно. — уклоняюсь я от прямого ответа, наблюдая, как боты-грузчики уносят тюки на склад.
У меня есть определенный расчет. Несмотря на объемы закупок, мы почти вышли в ноль благодаря продаже воды и соли, доплатив лишь малую толику местной валюты — талеров.
— Вы ведь обычно останавливаетесь в таких точках на день-другой?
— А? Ну да. Путь каравана суров, и если находишь безопасное место, стараешься дать людям отдых хотя бы на пару ночей.
— И как тебе идея предложить таким путникам горячую еду и выпивку за их талеры?
— О, есть такие поселения, где держат столовые и ночлежки для гостей. — Сэм кивает, обдумывая мой план.
«Значит, прецеденты имеются. Оно и логично: если заработать добрую репутацию, поток караванов вырастет. Это повлечет за собой больше торговых сделок, обмен товарами и людьми, что позволит нам прочно встроиться в местную экономику. Просто жить на самообеспечении — путь к постепенному угасанию, видел такое на космических колониях. На планете законы те же.»
— В таком случае, если желаете, другой житель этого дома приготовит вам ужин, не жалея соли.
Сэм и Джесси переглядываются с нескрываемым интересом.
* * *
— Ух, до чего же вкусно! Гленн, при твоей-то грозной наружности у тебя на диво хозяйственная и умелая жена. Завидую белой завистью.
— ... Угу. — отвечаю невпопад, поглощая рагу.
Эрика действительно превзошла себя: густое варево из соленого мяса, овощей и злаков получилось отменным. Вкус мяса идеально подчеркнут сладостью и кислинкой сухофруктов, которые она добавила в качестве секретного ингредиента. Зерна придали блюду сытности и нужной густоты.
— Хотите добавки, господин Гленн?
— ... Да, пожалуй.
Сама девушка крутится подле меня, предупредительно ухаживая и подкладывая лучшие кусочки. Кажется, пребывает в превосходном расположении духа, хотя не совсем понимаю, почему.
— Знаешь, в следующий раз лучше высылай Эричку встречать гостей первой. У тебя лицо слишком уж разбойничье. — замечает Джесси.
— Но это может быть опасно для неё.
Мое возражение старуха отметает одним жестом.
— Слишком ты над ней дрожишь. Девочка и сама за себя постоять может, и осторожности ей не занимать. Правда ведь?
Джесси подмигивает Эрике, и та, кивнув, поднимает на меня взгляд.
«Возможно, и вправду излишне опекаю её. В этом нет ничего плохого, но если вспомнить, что она в одиночку странствовала по этим землям, то, вероятно, в такой фанатичной защите нет нужды.»
— Я... подумаю об этом. — отвечаю, принимая из рук её новую порцию обжигающего рагу.