Глава седьмая: У господина весьма специфические вкусы (2)

—Эпизод от лица Гленна—

Решаю выслушать мольбы Лайлы. Как выяснилось, покинув озерную деревню и посетив несколько общин, они в конечном итоге забрели в логово тех самых типов, что напали на нас сегодня — некой фракции под названием «Ито-что-то-там». Эта группировка славится своей агрессивностью и амбициозностью, и, судя по всему, уже пронюхали, что в моих владениях скрыты некие ценности или технологии.

— К-кажется, караван господина Сэма проходил там раньше нас...

У налётчиков в руках оказались упаковки соли и бутыли с очищенной водой, которые тот закупил у меня. По этим двум вещам они и догадались о богатстве данных земель. Захватчики жаждали узнать точные координаты фермы. Лайла пыталась уклониться от их расспросов, больше похожих на допрос с пристрастием. Разгневанные её упорством, негодяи под покровом ночи испортили все их запасы воды. Было очевидно, что это их рук дело, но доказательств не нашлось, и те лишь нагло усмехались.

Когда же караван попросил пополнить запасы за плату, им отказали. Более того, приспешники Ито указали на другие источники воды в округе, добавив, что там якобы рыщут свирепые разбойники, с которыми даже они не могут совладать. С глумливыми ухмылками дали понять, что любой путь, кроме как к моей ферме, приведёт к смерти.

— Иными словами, вам недвусмысленно пригрозили расправой, коль вы направитесь куда-либо ещё.

В ответ на мои слова Лайла закивала так неистово, что, казалось, её голова вот-вот оторвётся. Её массивные рога буквально рассекали воздух с характерным свистом. Остальные таурисиане последовали примеру главы.

— В их владениях мы бы ни за что не победили. Будь у нас вода и провизия, могли бы увести погоню подальше, пока они не сдадутся, но до последнего не знали, следят ли за нами, а отсутствие воды не оставляло иного выбора, кроме как идти прямиком к вам. Встреться нам другой караван, у нас был бы шанс, но удача отвернулась от нас. Мы оказались в безвыходном положении. — произносит бледная как полотно Спика, всё ещё держа руки поднятыми.

«Силы, отправленные неприятелем, превзошли все их ожидания. Против сорока с лишним тяжеловооружённых бойцов у отряда Спики не было ни единого шанса. Одно дело — сражаться с какими-нибудь предаторами или мелкими сошками, и совсем другое — противостоять группировке Ито с их снаряжением и выучкой. Они могли бы забрать многих с собой в могилу, но гибель всего каравана лишила бы действие всякого смысла.»

— Посему прийти к вам, господин Гленн, было для нас поистине мучительным решением... Разумеется, не прошу прощения лишь из-за «непреодолимых обстоятельств». Ссознаю, что нас можно обвинить в предательстве ради спасения собственных жизней. Но молю, дайте нам хоть малейший шанс искупить вину, умоляю-ю-ю... — она падает предо мной на колени, молитвенно сложив руки у груди, и вскидывает на меня полные слёз глаза.

«Хм, ясно. Судя по всему, злого умысла в их действиях действительно не было. Они понимали, что доставят хлопот, но иного пути к спасению просто не существовало.»

— Эрика, что ты об этом думаешь? — мысленно обращаюсь я к помощнице, не сводя сурового взгляда с коленопреклоненной Лайлы.

Для меня не составляет труда отправить сообщение по закрытому каналу связи.

— Полагаю, они заслуживают снисхождения. В той ситуации у них действительно не было иного выхода. Коль скоро готовы искупить вину, быть может, стоит их простить?

— Не слишком ли мягко? Не приди на выручку, пошли давно на поживу врагам.

— Но в итоге всё обошлось, а госпожа Лайла и её спутницы — наша ниточка связи с внешним миром. Караваны таурисиан известны своими обширными торговыми путями. Нам выгодно сохранить с ними добрые отношения.

— ... Понятно.

«Если откажусь их простить и вышвырну вон, большинство из них ждёт неминуемая гибель. А те немногие, кто выживет, затаят лютую обиду на меня и мою ферму. И коль слух об этом разлетится среди всех таурисиан, последствия могут быть катастрофическими. В таком случае...»

— Пожалуй, проще перебить всех и пустить на удобрения.

— ... Пи-и! — услышав мой невольный шепот, Лайла издаёт странный звук и замирает с выражением абсолютного отчаяния, а из её глаз вновь ручьём текут слёзы.

«Чёрт, вырвалось случайно.»

— Это шутка. Однако подобные инциденты не должны повторяться. Я понятно изъясняюсь? — на сей раз она, чьё лицо из бледного стало землистым, часто и мелко закивала и всем телом затряслась, словно танец живота отченивая или каком-то странном припадке. — Мне вовсе не улыбается перспектива превращать свою ферму в убежище для каждого, кто улепетывает от опасных типов. Я не благотворитель и не герой в сияющих доспехах. Лишь скромный владелец небольшого хозяйства.

— Да ладно вам... — в один голос восклицают Спика и остальные формиканы...

... но тут же замолкают под моим взглядом.

— Какие-то возражения?

— Никаких!

— Что ж, обстоятельства ясны. На сей раз вас прощаю. Вы ведь обещали искупление?

— Г-господин... со всей искренностью... мы искупим... — едва пролепетав это, Лайла, видимо, не выдержав колоссального стресса, валится на бок без чувств.

«Пожалуй, немного перегнул палку. Раз уж решил простить, стоит проявить хоть каплю заботы. Начнём с воды.»

* * *

— Ох, я уж думала, что конец пришёл... честно говоря, даже со страху опорожнилась... — жалуется Лайла, успев вдоволь напиться воды, освежиться под душем и переодеться в свободную одежду. Рядом с ней за столом сидит такая же разомлевшая Спика.

— Без воды век воли не видать, окочурились как пить дать... больше никогда на такое не подпишусь. Ах, какая вкусная вода. Божественно. — Спика, едва оправившаяся от обезвоживания, продолжает мелкими глотками потягивать воду.

«Смотри, не переусердствуй, а то живот прихватит.»

— Что ж, вам пришлось несладко. Впрочем, мне тоже.

— Да для вас это была легкая прогулка... — ворчит Лайла.

— Согласна, игра в одни ворота. — вставляет Спика.

— Настоящая морока — сбор и сортировка трофеев, а также утилизация тел.

«С таким снаряжением им ни за что не прорвать мою оборону. Если рассчитывали на успех со своими пукалками, стоило прихватить хотя бы противотанковые ружья или электромагнитные ускорители. Единственное, что сейчас беспокоит — возможность обстрела турелей с предельной дистанции. Хотя стоит им выпустить хоть один снаряд, я или мои боты тут же вычислим позицию и нанесем ответный удар.»

— Хотите, мы поможем с сортировкой? — предлагает Лайла.

— ...

— Разумеется, бесплатно! Это в дополнение к основному искуплению! — поспешно добавляет, пасуя под моим тяжелым взглядом.

«Что ж, раз так, пусть отрабатывают.»

— Кстати, в чём именно будет заключаться ваше «искупление»?

— Для начала мы отдадим половину имеющихся у нас таларов. Считайте это своего рода задатком. Позже привезу ещё пять тысяч в качестве компенсации.

— Гм...

«Пять тысяч таларов, значит. Всё ещё не до конца ориентируюсь в местной экономике и ценности здешней валюты. Насколько велика сия сумма?»

— Кроме того, готовы прямо сейчас преподнести вам наш самый ценный товар.

— Ого.

«Самый ценный товар? Звучит заманчиво. Интересно, что же это? Мощное оружие? Забытая технология? Или некое редкое произведение искусства? — в предвкушении чего-то грандиозного наблюдаю, как Лайла выкладывает на стол металлический предмет, напоминающий то ли нож, то ли какой-то серп. — И это величайшая ценность?»

— Объяснись.

— Прошу, выберите любую из нас пятерых, кто вам приглянется, и отсеките ей рога инструментом... — договорив, Лайла и её подчиненные чинно выстраиваются в ряд и опускаются на колени, сложив руки на груди.

— ... всё ещё не понимаю.

Беру в руки предмет, который Лайла положила на стол.

«Похоже на обычную ножовку. И мне предлагается этим инструментом методично спиливать их рога? Зачем?»

— У нас, женщин-таурисиан, есть священный обычай: выходя замуж, вверяем мужчине право собственноручно отсечь наши рога...

— Так, ситуация становится всё более сюрреалистичной. Эрика, Эрика! Помоги мне разобраться!

На мой зов тут же прибегает женушка, она до сего момента ухаживала за остальными сестрами Спики. Завидев коленопреклоненных таурисиан, застывает в явном замешательстве. Похоже, даже для неё сие зрелище в новинку.

— Представляешь, они говорят, что в качестве компенсации отдают мне свой «самый ценный товар», после чего суют пилу какую-то и просят отпилить им рога, мол, после этого они станут моими женами. Что за бред?

— А-а... вот оно что. — молвит Эрика, вмиг осознав суть происходящего. Она на мгновение задумывается, подбирая слова, дабы донести до меня смысл сего действа. — Видите ли, господин Гленн...

— Слушаю.

— Кажется, настал тот самый момент, о котором упоминала ранее.

— А?

«Прости, Эрика, но не могла бы ты изъясняться подоступнее?»

* * *

— Вам не кажется это предложение слишком уж дерзким? — произношу я, сидя на табурете из кремниевого композита и взирая на Лайлу и её спутниц с нескрываемым изумлением. — Не хочу показаться грубым, но скажите прямо: какая мне выгода от того, что возьму вас в жены?

— Э-э... неужто мы вам не по нраву? — робко вопрошает Лайла, глядя на меня снизу вверх.

«В такие моменты отсутствие лица у моего шлема — явное неудобство, ибо не могу выразить всё своё недоумение мимикой.»

— Именно. Мне не нравится ни сама идея, что ваше тело может служить платой за грехи, ни ваш расчёт на то, что, став членами семьи, избежите кары.

— О-о-ох, это чудовищное недоразумение!

— Тогда развейте его. Опишите объективно и конкретно, какие преимущества получу, взяв вас под своё крыло. Дайте мне разумное объяснение.

— Что ж, во-первых, на данной планете отдать себя в распоряжение другого в качестве искупления — высшая форма компенсации. Лишние руки, будь то рабочая сила или боевая единица, напрямую влияют на мощь общины.

Перевожу взгляд на Эрику и Спику, и обе они согласно кивают.

«Что ж, логика в этом есть. Вопрос лишь в верности подобных 'соратников', но сие уже забота лидера.»

— Стать частью вашей семьи — не просто одностороннее служение, как вы могли подумать. Это первый шаг к взаимовыгодному союзу. Мы, таурисиане, славимся не только торговлей; наши отряды воинов считаются одними из самых грозных в этих краях. Подобно тому как вы спасли нас, воины нашего народа всегда придут вам на выручку.

— Ты полагаешь, мне нужна помощь? — указываю на лазерные турели на крышах и застывших неподалеку боевых роботов.

— В данный момент — нет. Однако вы здесь один, и хотя способны защитить ферму, вам будет непросто отправиться в поход, дабы сокрушить базу вражеской общины. Мы же можем действовать как грубой силой, так и хитростью, загоняя противника в угол.

— Гм...

«Справедливо. Рано или поздно мне придётся поквитаться с теми, кто подослал налётчиков. И если это бремя возьмут на себя таурисиане, мне будет куда спокойнее.»

— Конечно, заключить полноценный союз я в одиночку не вправе, но брак с кем-то из нас станет весомым поводом для этого. К тому же...

— К тому же?

— Мы в добрых отношениях с представителями церкви Кордии. — с хитрой ухмылкой добавляет Лайла.тГлядя на церковное здание в самом центре моей фермы, нетрудно догадаться, что я и сам налаживаю с ними контакт. — Если разнесётся весть, что господин Гленн в союзе с таурисианами, соседние общины и караваны станут относиться к вам с великим почтением. Сюда чаще будут заглядывать торговцы, и не исключено, что со временем ферма превратится в процветающий торговый узел.

— Торговый узел, говоришь... — задумываюсь над её словами.

«Если это место станет центром торговли, здесь могут обосноваться купцы, ремесленники и земледельцы. Тогда это будет уже не просто ферма Глена, а полноценное поселение, целый город со своим укладом. Хлопот, конечно, прибавится, но если думать о будущем — о детях — то небольшой укрепленный городок с надежным ополчением куда лучше для воспитания потомства, чем одинокая ферма в пустошах. Будет больше людей, больше детей, с которыми можно играть.

— Иными словами, если смотреть не только на сиюминутную выгоду, но и в далекую перспективу, ваш приход в мою семью сулит немало преимуществ.

— Именно так! И ещё...

— Что ещё?

— Когда вы недавно заговорили о... расправе... мы почувствовали такой трепет... — глава таусирианок внезапно вздрагивает всем телом и, густо покраснев, поднимает глаза. Кажется, нить разговора резко сменила направление. — Вы с таким ледяным спокойствием предложили нас уничтожить... это было так страшно, так пугающе... Ах, я в тот миг осознала — сей силе невозможно противостоять... — тяжело дыша, она смотрит на меня пылающим взором.

Остальные таурисиане взирают с таким же благоговейным восторгом.

«С ними точно всё в порядке?»

* * *

— Хи... хи... хи-и... — проявив определённое понимание к объяснениям Лайлы, я в конечном счёте принимаю решение забрать именно её. Поскольку Лайла является предводителем каравана таурисиан, в подобных ситуациях именно лидеру надлежит брать на себя ответственность. Впрочем, сие обусловлено и тем, что из всех присутствующих именно с ней сложились наиболее доверительные отношения. — Хи-и-и...

Подчинённые таурисиане, наблюдая за постыдным зрелищем, которое являет собой их предводительница — хотя, пожалуй, называть сие бесстыдством кажется не совсем верным, ведь всего лишь спиливаю ей рога. — жмутся друг к другу и дрожат. На первый взгляд кажется, будто они напуганы. Однако их взоры прикованы к поваленной на землю Лайле, пребывающей в весьма непотребном виде. Лица их отнюдь не бледны от ужаса, а, напротив, пылают густым румянцем.

«Неужто вы, ребята, возбуждены? Нет, наверняка сие лишь плод моего воображения. Очень хочется в это верить.»

— Остался ещё один.

— А-а... хи, по-ощади, прости... и-ги-и-и?!..

Я крепко перехватываю второй рог поверженной Лайлы и приставляю к самому его основанию отлично заточенную ножовку. Без малейшего промедления и жалости принимаюсь двигать инструментом, издающим резкий скрежет, постепенно отделяя рог от головы женщины.

Сама девушка просила действовать беспощадно, как бы сильно ни стонала от боли и что бы ни выкрикивала в процессе, оттого и продолжаю начатое. Тем не менее, в груди шевелится неприятное чувство, будто совершаю некое чудовищное злодеяние. Под аккомпанемент болезненных и в то же время странно притягательных, полных истомы криков Лайлы, продолжаю тянуть пилу на себя. Она отчаянно сучит руками и ногами, пытаясь сопротивляться инстинктам, но я с силой прижимаю её к земле, продолжая изнурительный процесс. В тот момент, когда лезвие погружается в костяную плоть чуть глубже середины, я, вероятно, не рассчитываю силу. Раздаётся звонкий хруст, и рог Лайлы переламывается.

— Н-пи?!..

Видно, удар оказывается столь сильным, что Лайла вздрагивает всем телом и мгновенно затихает.

«Неужели лишилась чувств? Что ж, учитывая её страдания, в этом нет ничего удивительного. Однако срез теперь выглядит крайне неэстетично. Придётся подровнять его ножовкой с другой стороны.»

— !..

— Ох... ах... божечки!..

Даже пребывая в беспамятстве,, кажется, ощущает каждое движение пилы, отчего её тело содрогается в мелких конвульсиях. Это изрядно мешает работе, и мысленно прошу её вести себя смирно.

— Позже стоит обработать края напильником.

— Н-напильником?!..

«Отчего же вы, ребята, реагируете на эти слова так, словно произнёс нечто запредельно непристойное? Ладно, неважно. Из ран проступает немного крови, следовательно, необходимо наложить повязку. Если воспользуюсь гелем для лечения наружных ран, результат окажется идеальным. К тому же данное средство предотвратит возможные инфекции.»

— Вот и всё, закончили. Прошу, помогите Лайле переодеться. Она сейчас в довольно плачевном состоянии.

Хотя в негодность пришла не только её одежда. Впрочем, ради сохранения её чести предпочту об этом умолчать.