Глава шестая: Это и есть твое утреннее приветствие? (1)

Исполнительный отряд (аль карательный, нарекайте, как душе ближе, суть одна) Кордийской церкви наконец показывается на территории фермы. Группа сия состоит из трех сопровождаемых женщин и восьми гвардейцев, облаченных в крепкую броню и вооруженных на удивление передовым оружием. Шествие замыкают два вьючных зверя, на спинах коих покоится лишь необходимый для похода провиант, отчего сие подразделение совсем не походит на обычный торговый караван.

— Эрика! — одна из трех благородных дам, завидев знакомый силуэт, выкрикивает имя девушки и устремляется навстречу.

— Сестра Систия... — та, заприметив гостью, тоже делает шаг, слегка пошатываясь от нахлынувших чувств.

Наблюдаю за трогательной сценой воссоединения. Девушки крепко обнимают друг друга, и по их щекам бегут слезы. Для Систии сия встреча, вероятно, знаменует возвращение названой младшей сестры, связь с которой была утрачена. Судя по тому, как гостья запросто обращается к Эрике по имени, а та в ответ использует уважительную приставку, мои догадки о близости их отношений находят подтверждение.

Пока эти двое заняты друг другом, две другие женщины в сопровождении четырех гвардейцев выступают вперед и приближаются ко мне.

— Добро пожаловать, гости. Мое имя — Гленн. Я прибыл на эту планету около двух недель назад и с тех пор обустраиваю здесь это хозяйство.

— Благодарим за приглашение. Я — Хелена, а это Мюзен. Мы — сестры Кордийской церкви. — договорив Хелена протягивает правую руку...

... и я отвечаю ей крепким рукопожатием. В обычных обстоятельствах бы поостерегся столь близкого контакта с незнакомцами, явившимися под охраной солдат, но, поскольку передо мной союзники Эрики, проявляю должное гостеприимство.

— Полагаю, Систия выслушает рассказ Эрики... Можем ли мы в таком случае расспросить обо всем вас?

— Разумеется, однако не стоит вести беседу на ногах. У меня обустроена стоянка для караванов, куда вас и провожу. Там найдутся и стол со стульями для спокойного разговора, и душ с горячей водой, и водоразборный пункт с неограниченным запасом свежей влаги.

После недавних работ должным образом установил в душевой кабине нагреватель, теперь из крана течет приятный кипяток. Сам-то полагал, что с этим делом можно повременить, но когда продовольственный караван Сэма и Джесси останавливался у нас, Эрика очень просила позаботиться о гостях, вот и довел всё до ума.

— Это... как бы выразиться, весьма впечатляет. — произносит Хелена с явным удивлением.

— Эрика вытребовала. Не могу отказать ей, когда так просит. — лишь пожимаю плечами и широким шагом веду их за собой.

«Болтушек пока оставляю в покое, ведь мешать столь эмоциональному моменту было бы верхом бестактности.»

— Что же связывает вас с ней?

— Какая вы нетерпеливая. Что ж, если вкратце, спас ее в тот самый день, когда спустился на эту планету. С тех пор она находится под моей защитой. Но прошу вас, не пытайтесь выпытывать у нее подробности того, что предшествовало нашей встрече. — стоило мне произнести сии слова, как лицо Хелены омрачается печалью, и она едва заметно кивает. Видимо, всё поняла без лишних объяснений. Именно на такую проницательность и рассчитывал, выбирая выражения.

— Вас всего одиннадцать человек. У меня есть два гостевых домика, рассчитанных на десятерых каждый, так что располагайтесь там. Это куда лучше, чем ночевать под открытым небом. И, убедительная просьба, соблюдайте чистоту.

— Мы безмерно благодарны, но уверены ли вы, что это уместно?

— Вы ведь товарищи Эрики? Значит, для меня почти как родня. Насколько мне известно, в Кордийской церкви именно такие порядки.

— Вот как... понимаю.

Услышав, что осведомлен о церковных устоях со слов Эрики и при этом готов принять их как своих, Хелена, кажется, окончательно успокаивается. На её губах играет облегченная улыбка. Отдав распоряжения гвардейцам об отдыхе, опускается на стул. Мюзен, представленная ранее, следует её примеру.

— Теперь, не могли бы вы поведать нам подробности?

— Конечно. Сейчас распоряжусь насчет напитков, подождите немного. Хотя, по правде говоря, предложить могу лишь простую воду. — с этими словами отдаю команду грузовому боту доставить ящик с бутылками.

Без утайки излагаю Хелене и Мюзен историю нашего знакомства, начиная с момента спасения Эрики и заканчивая нынешним днем. Рассказываю о том, как обнаружил её в компании бандитов с примитивным оружием, заковавших её в рабский ошейник. О том, как после расправы над ними Эрика замерла в бездействии, словно ей было всё равно, убьют её или нет. О том, как взял её под крыло, вылечил и вручил ключ, отобранный у негодяев, чтобы она собственноручно избавилась от оков. Повествую о прибытии каравана таурисиан и формиканов на следующий день, у которых мы приобрели для неё сменную одежду и винтовку. Вспоминаю нападение предаторов и то, как нам удалось отбиться. Не забываю упомянуть и караван Сэма с Джесси, с которыми Эрика быстро нашла общий язык.

— Семьей мы с Эрикой стали в ту самую ночь, когда второй караван покинули нас. Я твердил ей, что спешить некуда, но она настояла. — незаметно для меня вокруг собрались не только Хелена и Мюзен, но и гвардейцы, которые, сняв шлемы и доспехи, оказались исключительно женщинами. Все они внимают моему рассказу с неподдельным интересом. — После этого случались ночные набеги, но мы успешно их отражали, продолжая возводить теплицы, мастерские и те самые домики, где вы сегодня заночуете. А минувшим днем возился с той антенной связи, потому как Эрика очень хотела связаться с Кордийской церковью. Правда, с вашим появлением затея наполовину утратила смысл. — снова пожимаю плечами.

«Впрочем, труд не пропадет даром, ведь связь рано или поздно всё равно бы потребовалась.»

— Благодарю за столь подробный и честный рассказ. — произносит Хелена, склоняя голову, покрытую вуалью.

Мюзен, молча слушавшая нас всё это время, повторяет данный жест. К слову, Хелена — истинная красавица с чем-то вроде рогов на голове, в то время как Мюзен — статная, синекожая и немногословная женщина, обладающая своей притягательностью. Все гвардейцы тоже сплошь красавицы разных типажей.

— Да, у меня тоже есть к вам вопрос... Почему в вашем отряде одни женщины?

— Среди человекоподобных рас этой планеты у добрых двадцати процентов наблюдается чрезвычайно низкий коэффициент рождения особей мужского пола. — услышав его, Хелена лишь загадочно улыбается.

— Пятая часть населения... И в Кордийской церкви преобладают именно такие расы?

— Верно. Я принадлежу к расе ибилис, а Мюзен — к дисэмбр. Остальные девушки здесь также относятся к видам с преобладающим женским населением. — договорив поднимается и легким движением поправляет иного типажа монашескую рясу в районе талии. В тот же миг из-под её одеяния показывается пара отростков, напоминающих крылья из черной перепонки.

— Вы... умеете летать?

— Нет-нет. — мой вопрос вызывает у Хелены тихий смешок. — Какой бы стройной и легкой ни была, крылышки не поднимут в воздух. Они скорее украшение.

Она переводит взгляд на Мюзен, и тут же из-под подола юбки последней плавно выскальзывают шесть щупалец. Синеватые отростки, усеянные круглыми присосками, шевелятся, точно самостоятельные живые существа.

— Выглядит весьма практично, не так ли?

— Вполне. — кратко отзывается Мюзен.

Она ловко обвивает щупальцем бутылку с водой и слегка покачивает её в воздухе. Впервые слышу её голос — на удивление детский и тонкий для такого крупного телосложения.

«Возможно, она того стесняется?»

— А что насчет расы Эрики?

— Если честно, не вдавался в подробности.

— Понятно. Не уверена, имею ли право разглашать сию тайну, так что лучше расспросите её сами.

— Договорились.

Как раз в этот момент из дома выходят Эрика и Систия. Глаза у обеих припухли от слез, видать, наплакались вдоволь.

— С возвращением, Эрика.

— Да, господин Гленн.

Девушка с естественной непринужденностью опускается на стул подле меня. Систия провожает её долгим, слегка печальным взглядом.

* * *

Вечером того же дня все вместе собираемся за обеденным столом.

— Неужели это настоящее свежее мясо?..

На столе соседствуют продукты, купленные у Сэма и Джесси, припасы Хелены и мясо дикого зверя, добытого уже после прибытия гостей.

«Настоящее мясо дикого животного. Никогда бы не подумал, что мне доведется вкусить нечто подобное.»

— Как вам, господин Гленн? Каково на вкус?

— Знаешь... оно куда более упругое, чем я ожидал. И в нем чувствуется некая... мощь.

— Мощь? — Мюзен озадаченно кивает.

— Какое забавное описание. — Хелена негромко хихикает.

Систия же, напротив, внимательно наблюдает за мной, а точнее — за нашим с Эрикой взаимодействием. Её поведение кажется мне несколько странным и даже пугающим.

— Надо же, такой здоровый мужчина, а не умеет разделать даже одну тушу. — вставляет свои пять копеек Петра, капитан исполнительного отряда, расплываясь в ехидной ухмылке.

Она принадлежит к расе дэльфини — прирожденным охотникам и воинам с мощными хвостами и недюжинной физической силой. У них тоже рождаются почти одни женщины. Говорят, их предки обладали чертами морских млекопитающих и жили у воды, но нынешнее поколение прекрасно адаптировалось к суше. Впрочем, воду всё еще обожают: по прибытии на ферму вся их компания надолго оккупировала душевую.

— Я вырос в космосе. — отвечаю, пожимая плечами под насмешливым взглядом Петры. — У меня просто не было возможности контактировать с живой флорой и фауной.

После того как с легкостью одолел эту гордячку в армрестлинге, она то и дело пытается подколоть. Да и её подчиненные — среди восьми гвардейцев пятеро, включая её саму, являются дэльфини — бросают на меня любопытные взгляды, отчего я чувствую себя не в своей тарелке.

— Мне тоже не слишком хорошо дается разделка животных... — тихо произносит Эрика.

«Ну еще бы, ведь вид крови доводит тебя до исступления, лишая рассудка. Поручать такое занятие точно не стоит.»

— Эрику можно понять. Попробуйте вот это. — Систия протягивает мне тарелку с жареным мясом.

«Мясо зверя, похожего на приземистого четырехногого кабана, томившееся в собственном соку, а затем разделанное на волокна и сдобренное соусом из овощей и специй. Плотная текстура, насыщенный вкус и пикантная заправка создают изумительный букет.»

— Поразительно, не думал, что оно может быть столь вкусным...

— Да что вы, мясо приготовлено сразу после охоты, оно еще жестковато. Вот если бы немного полежало и «созрело», вкус стал бы куда изысканнее. — поясняет Петра.

— Еще вкуснее?..

«Сия новость искренне удивляет. Хотя куда уж лучше? Замечаю, что все присутствующие смотрят как-то странно.»

— ... Какой он милашка. — шепчет кто-то.

— Глядите, он ест мой джем из дикой малины с таким удовольствием. — вторит другая.

— Контраст. — лаконично заключает Мюзен.

— И то верно.

«Мне становится не по себе. Никогда в жизни на меня не смотрели подобным образом.»

— Не сочтите за дерзость, но что именно подразумевает под собой деятельность «исполнительного отряда»? — решаю сменить тему, дабы развеять неловкость.

— Хочешь, объясню? — предлагает Петра.

— Нет, позволь мне. — Хелена мягко прерывает её и переводит взгляд на меня. — Господин Гленн, вам ведь знакомы наши идеалы?

— Если одним словом, то... человеколюбие? — пытаюсь сформулировать суть того, что слышал от Эрики.

— Человеколюбие, именно так. Любовь к семье, крепкие узы с верными друзьями. Сии узы со временем становятся не менее важными, чем кровное родство. Расширяя круг близких людей, стремимся к созданию мирного общества. В этом и заключается корень учения Кордийской церкви. — Хелена делает паузу и продолжает уже серьезнее. — Однако в реальности существуют те, с кем невозможно договориться или завести дружбу. С такими врагами приходится сражаться, и именно для этого существуют наши воительницы.

— Если бы все вокруг падали ниц только от слов о любви и согласии, я бы, может, и жила спокойно в роли обычной сестры. — Петра в ответ лишь усмехается и пожимает плечами. — Но мир устроен иначе.

— Петра в роли сестры. Смешно. — с абсолютно бесстрастным лицом замечает Мюзен.

— Да ты сама должна быть на моей стороне! — огрызается та.

«Видимо, боевой потенциал девушки с щупальцами тоже весьма высок.»

— Понимаю. Слишком много тех, кто признает лишь «базовую валюту».

— Базовую валюту? — Хелена непонимающе склоняет голову.

— Насилие. — похлопываю себя по правому бицепсу.

Хелена и Систия лишь горько усмехаются, Мюзен согласно кивает, а Петра заходится в громогласном хохоте.

— Ха-ха-ха! Насилие — базовая валюта! Метко сказано!

— Гленн познал истину сего мира. — добавляет Мюзен.

«Кажется, мое сравнение пришлось им по душе. В общем, суть ясна: исполнительный отряд — инструмент для устранения тех угроз, перед которыми бессильны уговоры. Отрадно знать, что Церковь Кордии — организация прагматичная.»

— Многие нас за это осуждают или высмеивают... — тихо говорит Хелена.

— Какими бы возвышенными ни были речи, без силы за спиной их никто не услышит. Если бы люди могли понимать друг друга одними словами, войн бы не существовало.

«Это урок, который вызубрил за десятилетия на поле боя. Никто не пойдет за тем, кто не может продемонстрировать силу — будь то деньги, влияние или грубое насилие. Преданность и чувства важны, но доверять тому, кто бесполезен в трудную минуту — непозволительная роскошь.»

— Сразу видно бывшего наемника. Мудрые слова. — Петра с улыбкой накладывает мне в тарелку гору мяса.

«Надеюсь, смогу это осилить.»