* * *
— Стоит врагу нанести авиаудар или применить плазменные мортиры, и от этого места останется ровное поле. Стены — лишь начало, нам позарез нужны щиты и зенитные орудия.
— В стычках между общинами до такого дело почти никогда не доходит. — со вздохом произносит Петра, наблюдавшая за моими трудами.
Рядом с ней безмолвно и часто кивает Мюзен.
«Эти двое вечно не разлей вода. Спелись, не иначе.»
— «Почти» — значит, прецеденты бывают. Следовательно, защита необходима.
Глубоко уязвленный тем, что Хелена и Систия усомнились в моем здравомыслии, заперся в мастерской и занялся восстановлением трофейного оружия. Чистка и ремонт стволов — лучшее лекарство для души. До блеска полирую каждую деталь, латаю повреждения и собираю механизмы, добиваясь безупречной работы. В огнестрельном оружии есть особая механическая эстетика, которой лишены лазеры. Признаться, начинаю находить в этом вкус, хотя использовать его в бою не планирую.
— Послушайте, оно случается крайне редко. Такое оружие применяют только в случае полномасштабной войны между сообществами.
— Вот именно о такой войне я и беспокоюсь. К тому же на этой планете расквартированы гарнизоны трех великих держав, не говоря уже об их вассалах. Разве в конфликтах с ними не может быть задействовано высокотехнологичное вооружение?
Выбрал место для фермы максимально удаленное от их баз, так что вряд ли они станут нам докучать. Но если случится, без должной обороны нам несдобровать. Не знаю, насколько хорошо вооружены их прихвостни, но основные силы гарнизонов наверняка оснащены не хуже тех регулярных частей, с которыми сражался в космосе.
— ... Ну, в тех районах, где они расширяют свое влияние, поговаривают о подобном. — неохотно признает Петра.
— Значит, нынешняя защита — не более чем хрупкая скорлупа. Я прав.
— Неужели?.. — сомневается девушка.
— Сомневаюсь... — вторит ей Мюзен.
«Ну отчего они опять за свое? Я ведь разложил всё по полочкам.»
— Но, Гленн...
— Что?
— Ограда вокруг полей и домов — еще куда ни шло. Но если вы добавите ПВО, щиты и килл-зоны, это будет уже не ферма, а крепость. Как думаете?
— Пока зову сие место фермой, оно ею и остается.
— Слабое оправдание.
— Совсем неубедительно.
Решаю пропустить слова Петры и Мюзен мимо ушей.
* * *
— Господин, а не построить ли нам баню?
— Баню?.. Но у нас же есть душ.
На следующий день после прискорбного отсутствия взаимопонимания по вопросу о сути фермы, Петра внезапно выступает с новым предложением. Я лишь недоуменно склоняю голову, на что отвечает сокрушенным жестом, дескать: «Ну и дремучий же ты человек».
— Эх, не понимаешь ты, господин. — за два дня общения немного сблизились и перестала выкать мне. — В бане есть особый исцеляющий эффект, которого нет в душе. Погружение в бадью с горячей водой дарует блаженство, недоступное под струями воды.
— Допустим. Но если рассматривать функциональность, то душа вполне достаточно для гигиены. К тому же полная купель — огромный расход воды. Нас с Эрикой двое, но если население вырастет, я не хотел бы чрезмерного потребления водных ресурсов.
«Пока нам хватает водосборных башен, но в будущем придется строить насосные станции для добычи подземных вод. И ускорять этот процесс ради прихоти — затея сомнительная. Душ справляется со своей задачей, и того довольно.
— Да, воды уходит больше. Однако, если двое принимают душ по очереди, они могут потратить больше, чем если один раз нагреть воду в купели и пойти туда друг за другом. И вообще...
— Что «вообще»?
— В бане сможешь нежиться вместе с Эрикой.
— Принято. — крепко пожимаю Петре руку.
— О-о-о, баня — это радость! — восклицает Мюзен, извиваясь щупальцами в причудливом танце на месте будущего строительства.
«Похоже, она из тех людей, что пускаются в пляс от любого радостного известия. Помню, среди моих соратников-наемников был один такой: стоило в припасах обнаружиться выпивке, как его было не остановить.»
— Отчего ты вдруг решил строить баню? — спрашивает Эрика, привлеченная шумом.
«Вообще, кажется, все обитатели фермы собрались здесь. Еще бы, внезапное возведение нового здания всегда вызывает любопытство.»
— Петра убедила, что когда нас станет больше, коллективное купание поможет сберечь воду. — отвечаю я.
— Пожалуй... Общая купальня действительно может оказаться экономнее. — задумчиво кивает супруга, приложив палец к подбородку. — Но как же быстро идет работа...
Хелена завороженно наблюдает за тем, как толпа ботов в мгновение ока заканчивает фундамент и переходит к стенам. Истинно, ручной труд не идет ни в какое сравнение с этой скоростью. Благодаря технологиям, позволяющим хранить элементы в карманном измерении, даже доставка материалов не требуется.
— Смотрите, тут есть не только большой зал, но и маленькие комнатки.
— Если нам с тобой приспичит помыться, нет смысла греть целое море воды в общем зале. — невозмутимо поясняю я.
Петра бросает на меня хитрый взгляд и ухмыляется.
«А ну прекрати, дуреха! Эрика же всё поймет.»
— В бане мы сможем мыться вместе и тереть друг другу спинки. Жду не дождусь. — невинно улыбается женушка.
— О... О-о-о... Да, верно. Конечно.
«Ее прямота обескураживает. Видимо, совершенно не стесняется. А впрочем, учение Кордии весьма либерально в подобных вопросах, так что для благочестивой Эрики такое поведение — в порядке вещей.»
— Со мной ходить в баню можно, а вот с остальными — ни-ни! — заметив мое замешательство, забавно надувает щечки.
— Это само собой разумеется.
— Дружить со всеми это прекрасно, но всякие вольности позволены только с законным партнером.
— Вот как?.. — бросаю взгляд на «щупальцедевушку», которая то и дело норовит коснуться моих «нежных мест»...
... и та мгновенно отводит глаза.
«Так-то, получила нагоняй.»
— В общем, всё ясно. К закату мы закончим с трубами и водонагревателями. После ужина баня будет готова.
Мои слова встречаются радостным воплем, в котором громче всех звучат голоса дэльфини.
Вечером, пока воительницы Петры штурмовали общий зал, мы с Эрикой наслаждались тишиной в малой купели. Впервые в жизни принимал такую ванну, и должен признать — восхитительно. В космосе вода на вес золота, и подобное расточительство — непозволительная роскошь. Наемнику, чья жизнь проходит в боях, о таком и мечтать не приходилось.
— Тебе нравится? — ласково спрашивает Эрика.
— Да, очень. Это чудесно.
— Я рада.
Она сияет от счастья, видя мое довольство. Истинно, возможность разделить сей миг с любимой женой — лучшая награда. Баня была отличной идеей.
* * *
Наступил третий день пребывания гостей на ферме Глена. День прощания.
— Вы уверены, что мы можем взять всё это с собой? — с тревогой в голосе спрашивает Систия, глядя на вьючных зверей, нагруженных провизией: копченым мясом, вареньем и прочим.
— Не беспокойся... — отвечаю я.
«Варенья мы наварили вдоволь... Наверное, пара банок не помешает. Хотя погодите... двадцать больших банок — ли не слишком? Пожалуй, многовато. С другой стороны, у нас осталось еще пять таких же.»
— По твоему лицу не скажешь, что всё в порядке. — подмечает Мюзен, а это чудо-юдо в минуты нужды выкает, а так постоянно тыкает.
«И как с ней общаться?.. Не понимаю, что у неё на уме.»
— Всё хорошо... правда. — отворачиваюсь, чувствуя на себе ее пристальный взгляд.
Мое лицо скрыто, она не может прочесть эмоции, но само внимание заставляет нервничать.
«Хватит на меня пялиться.»
— Господин Гленн, спасибо вам не только за припасы, но и за возможность воспользоваться связью. — благодарит Хелена.
— Рад, что всё получилось.
Было бы глупо не испытать готовую систему связи, поэтому позволил Хелене связаться с отделениями церкви Кордии. И им помог, и тестовый прогон устроил, одни плюсы. Выяснилось, что мой передатчик бьет вдвое дальше стандартных церковных устройств. Конечно, на поверхности дальность зависит от рельефа и погоды, но результат впечатляет. Хотя, судя по характеристикам, мог бы работать и лучше... Впрочем, спишем это на погрешность.
— С разделкой туш ты теперь справляешься мастерски. — хвалит Петра.
— Твоя школа. Местная дичь мне теперь по зубам.
Петра и ее люди научили всем тонкостям охоты и обработки добычи. Сейчас в моем холодном складе зреет немало мясных туш. По графику буду разделывать их, замораживать или превращать в копчености. Те припасы, что отдал им, сделаны из недозревшего мяса, отчего их вкус может быть не идеальным... Впрочем, говорят, есть вполне можно.
— Систия...
— Эрика... будь счастлива.
— Обязательно.
Девушки крепко обнимаются. Вчера в бане узнал, что они — двоюродные сестры. Их матери были родными сестрами, и сами они выросли плечом к плечу. Теперь понятно, отчего их связь столь крепка.
— Гленн, мы тоже обнимемся. — заявляет Мюзен.
— Как-то не горю желанием.
— Цыц! Обнимайся, давай! — она буквально вцепляется в меня, задействуя не только руки, но и все шесть щупалец.
«Странно — отказал, а она всё равно лезет. Впрочем, Эрика, кажется, не против. Полагаю, и мне стоит смириться.» — пока размышлял о превратностях судьбы, успели обнять и Хелена, и Петра, и все воительницы отряда. — — Эй, вы, обниматься — это одно, но лапать за задницу уже слишком! А ну ручонки убрали-и-и-и!»