Глава третья: Да не сдохну я (1)

Эрика вновь отправляется на сбор ресурсов, и я, захватив предназначенную для неё винтовку вместе с целой коробкой патронов, устраиваюсь за столом, выставленным перед жилым модулем, дабы заняться разборкой и тщательным техобслуживанием оружия. Одновременно с этим отдаю команды рабочим ботам и дронам касательно развёртывания сети охранения. Сия работа несколько выбивается из графика, чем вызывает лёгкое беспокойство своей медлительностью.

К счастью, чертежи и руководства по эксплуатации для данного типа огнестрельного оружия обнаруживаются в привезённом мною архиве технологических данных, отчего сам процесс не предвещает никаких трудностей. Я выбираю именно эту модель из множества других вариантов ещё и по той причине, что вполне отчётливо представляю себе её характеристики и особенности использования.

Следуя инструкциям, разбираю винтовку на части и внимательно изучаю степень износа деталей. В этот момент ко мне приближается та самая низкорослая девчонка с усиками-антеннами.

— Тебе что-то нужно? — вопрошаю, не отрываясь от дела.

— Вообще-то я прихожу сюда с мыслью научить тебя обращаться с оружием... Но, судя по всему, ты и сам прекрасно во всём разбираешься, — произносит она, с интересом наблюдая за моими манипуляциями.

— Опыта у меня не так много, но кое-что всё же смыслю.

Не вижу ни малейшей необходимости откровенничать с ней о наличии у меня архива технологических данных. Посему просто отделываюсь общими фразами, попутно возвращая детали на свои места и приводя винтовку в полную боевую готовность. Разумеется, точность боя можно проверить лишь на практике, однако изначально выбираю экземпляр с наименьшими признаками деформации или износа ствола, следовательно, откровенным хламом сие приобретение оказаться не должно.

— Послушай, а ведь ты прибыл «сверху»... То есть из космоса, верно?

— Да.

— И зачем тебе понадобилось спускаться на такую дыру по собственной воле?

— Строю здесь ферму, разве не видно?

Отвечая наобум, достаю из коробки пять патронов, снаряжаю ими обойму и пробую дослать их в винтовку. Затем несколько раз подряд дёргаю затвор, убеждаясь, что патроны выбрасываются без каких-либо задержек.

«Похоже, внезапных проблем с экстракцией гильз возникнуть не должно. Впрочем, огнестрельное оружие подобной конструкции славится своей высокой надёжностью, так-то излишне переживать по этому поводу не стоит.»

— Это-то понятно, но мой вопрос в другом. Почему выбрал именно путь фермера?

— У меня нет ни единого повода обсуждать этос тобой. Если же ты так горишь желанием узнать ответ, то сперва попробуй поведать мне нечто такое, что сможет по-настоящему заинтересовать. Информация не даётся даром. Сие прописная истина, не так ли?

— Гм-м... Твоя правда, но разве мы не можем просто поболтать из чистого любопытства?

— Кто знает.

Лично мне не кажется, что попытка выведать мотивы чужих поступков — всего лишь «простая болтовня». Понимать мотивы другого человека означает отчасти постичь принципы его действий. При должном умении такая информация может стать мощным инструментом для манипуляции оппонентом. Тот, кто разбрасывается столь важными сведениями в обычных беседах, долго на свете не задерживается.

— Сперва расскажи мне о своём народе. Тогда отвечу на один твой вопрос. Не обещаю выложить всё как на духу, но поведаю о том, что сочту возможным.

— О нас? Вот оно как. Ты ведь только-только прибыл на планету, оттого и не знаешь почти ничего ни о нашем виде, ни об этом мире в целом. Ясно.

«Вот видите, стоит проявить небольшую слабость в разговоре, и собеседник тут же её подмечает. С другой стороны, именно таким путём порой и выстраиваются доверительные отношения.»

— Что ж, тогда расскажу тебе о нас. Ах да, для начала стоит представиться. Звать Спика. А наш народ зовётся формиканами. Технически мы являемся расой, созданной на основе людей, однако наша биология существенно отличается. Мы рождаемся в колониях и трудимся там до самого совершеннолетия. Когда число взрослых особей достигает определённого порога, формируем небольшую группу и отправляемся в странствие на поиски новых земель. Наша община — как раз одна из таких групп. Все мы — сёстры одного возраста. — произнеся это, малявка с усиками, а точнее Спика, начинает усиленно шевелить своими антеннами на голове и горделиво выпячивает грудь. Впрочем, сия попытка выглядеть внушительно со столь плоскими формами не производит на меня ровным счётом никакого впечатления. — ... Тебе не кажется, что ты только что подумал о чём-то крайне неучтивом?

— Нисколько.

«Вполне вероятно, что представители её вида страдают от комплекса из-за своей невыразительной груди. Пожалуй, стоит вести себя осмотрительнее.»

— Хм, ну и ладно. Так вот, когда отделяющаяся от основного роя малая группа находит подходящее место для жизни, она основывает там новую колонию и приступает к размножению. Поскольку в нашей основе лежат человеческие гены, мы можем давать потомство, получая семя от мужчин той же человеческой основы. Но рождаться у нас всегда будут только представители нашего вида.

— Понятно.

«Довольно причудливая биология. Удивительно, как они до сих пор не вымерли. Хотя в кругах мутировавших человекоподобных рас истории о видах, состоящих почти сплошь из женских особей, встречаются нередко. Говорят, их специально проектируют таким образом, дабы они не могли плодиться сверх меры. Мне никогда не понять логику тех, кто перекраивает человеческую природу в угоду собственным интересам. Впрочем, учитывая, что и сам живу в теле, которое на восемьдесят процентов состоит из протезов, подобные мысли из моих уст звучат несколько иронично.»

— Мы прирождённые рабочие и воины. Несмотря на внешность, обладаем огромной силой, а наши органы чувств развиты куда лучше, чем у обычных людей. Наша слаженность в бою просто безупречна. Знаешь, мы могли бы стать для тебя весьма выгодными партнёрами.

— Неужели пытаешься навязаться в компаньоны? Сюда, на строящуюся ферму, где пока нет ничего, кроме одного жилого модуля? Что же ты замыш...

Не успеваю договорить фразу «замышляешь», так как разведывательные дроны, патрулирующие окрестности, внезапно фиксируют множество неопознанных сигналов. С севера приближаются семнадцать человек, с востока — двадцать восемь. Они берут ферму в полукольцо.

— Что случилось?

— Сенсоры засекли группу людей, стремительно приближающихся к ферме. Вероятнее всего, это нападение.

Дело принимает скверный оборот. Эрика, ушедшая на сбор припасов, находится совсем рядом с предполагаемыми захватчиками.

«Задержка в установке сети охранения выходит мне боком. Следовало строже ограничить зону её передвижения.»

— Что ты сказал?!

Услышав мои слова, Спика вскакивает со своего места, охваченная волнением. Согласно нашему договору, платой за ночлег на территории фермы служит обязательство её группы помогать в обороне в случае нападения враждебных сил. Однако сейчас не до формальностей. Эрика находится в опасной близости от восточного отряда врага, и те, судя по всему, уже заметили её, так как резко ускоряют марш.

— Тогда нам нужно немедленно занять оборону!..

— Ваша группа берёт на себя северное направление. Там семнадцать целей, вооружённых дубинками и луками, выглядят они почти как дикари.

— Черт, неужто это Предаторы? — Спика издаёт болезненный стон, а её лицо искажается, словно она только что раскусила горькое лекарство.

Я же, пропуская её слова мимо ушей, спешно связываюсь с малым боевым ботом, сопровождающим Эрику.

— Эрика, меня слышишь? На нас напали. Немедленно возвращайся в лагерь. Враги уже обнаружили тебя и сокращают дистанцию.

— Поняла... Ах?!

— Эрика, предоставь защиту боту и беги со всех ног!

«Похоже, её уже атаковали. Времени на раздумья не остаётся.»

— Моя спутница попала в засаду на востоке, выдвигаюсь к ней.

— Ясно! Мы разберёмся здесь и придём на подмогу... Эй, постой! Ты что, не возьмёшь с собой винтовку?!

— В ней нет нужды!

Оставив позади суетящуюся Спику, стремительно покидаю лагерь и мчусь на восток.

* * *

Малый боевой бот уже перешёл в режим боя. Но силы явно неравны, и он едва успевает уворачиваться от ударов, огрызаясь редкими выстрелами.

Выхватывая из кобуры на поясе тяжёлый лазерный пистолет, увеличиваю мощность антиматериевого ядра, заставляя энергию бурным потоком растекаться по всему телу, и перехожу на бег, больше напоминающий затяжные прыжки.

«Какой же болван. Если с Эрикой что-нибудь случится, как смогу смотреть ей в глаза, прося прощения? Хотя, строго говоря, лица у меня нет.»

— Проклятье!

Не успеваю. С какой бы скоростью ни бежал, время неумолимо. Реальность бывает жестока. Но пока она жива, ещё могу всё исправить, сделаю это. Перемахивая через валуны и с треском продираясь сквозь густые заросли, отбрасываю всякую скрытность и несусь прямиком к девушке. Когда наконец врываюсь в лесную чащу, перед моими глазами предстаёт роща, буквально залитая ярко-алой кровью. В самом центре сего побоища стоит Эрика. Она кружится в безумном танце среди кровавых брызг, напоминая разъярённого зверя.

— А-а-а-а-а-а! — крик Эрики разносится по лесу. В этом звуке нет и тени её обычного мягкого голоса. Он звучит одновременно как отчаянный плач и как яростный боевой клич, призванный пробудить в себе скрытые силы. Она сражается, с ног до головы покрытая багряными каплями чужой крови.

— Ги-а-а-а-а-а?!

Зловеще мерцающие клинки на концах её внешних конечностей-манипуляторов безжалостно кромсают полуголых мужчин — тех самых Предаторов.

Движения её конечностей не поддаются никакой логике. Смертоносные лезвия, наносящие удары со всех сторон в хаотичном и стремительном ритме, в считанные мгновения превращают нападавших в груду плоти. Вновь и вновь вспыхивают изумрудным светом причудливые клинки, разрывая на части любого, кто осмеливается приблизиться к девушке.

«Поистине устрашающее зрелище. Пожалуй, в прямом столкновении даже мне пришлось бы с ней несладко.»

— Фу-у-у... Фу-у-у... — покончив с последним врагом в радиусе досягаемости, Эрика тяжело дышит, пытаясь восстановить ритм сердца. Её глаза по какой-то причине наливаются густым красным цветом, и кажется, будто они излучают собственное сияние.

«Неужели в состоянии крайнего возбуждения зрачки начинают светиться?» Как бы то ни было, мне необходимо окликнуть её.

— Эрика. — осторожно убираю тяжёлый лазерный пистолет обратно в кобуру и негромко обращаюсь к запыхавшейся девушке.

— ?!

Среагировав на мой голос с молниеносной быстротой, девица разворачивается и бросается в атаку. Окровавленный, зловеще мерцающий клинок обрушивается на меня сверху по диагонали. Одновременно с этим другой манипулятор, стелясь по самой земле, пытается подсечь мне ноги.

— Уо-о-о?! Стой, это я! Гленн! — едва успеваю разорвать дистанцию резким прыжком назад, уклоняясь от смертоносной стали, и вскидываю руки вверх, демонстрируя отсутствие враждебных намерений.

В ту же секунду боевой транс, охвативший её, начинает спадать. Багряное свечение в глазах сменяется привычной небесной синевой, а лицо её из пунцового становится мертвенно-бледным.

— Ах... Я... я...

— Не забивай себе голову. Просто отойди назад. Остальное беру на себя.

— Но... Впрочем, поняла. — она покорно кивает, прячет свои внешние конечности под юбку и начинает отступать в сторону лагеря.

«Признаться, поражён до глубины души. Никогда бы не подумал, что Эрика обладает столь сокрушительным боевым потенциалом. С такой силой она могла бы в одночасье расправиться с теми подонками, что держали её в плену... Может, её застали врасплох? Впрочем, сейчас это не имеет значения. Те, кто попал ей под горячую руку, уже совершенно точно отправились на тот свет. Глядя на это месиво, даже сложно разобрать, скольким именно людям принадлежали эти разбросанные повсюду фрагменты тел.»

— Осталось... двадцать два человека. — бормочу, сверяясь с данными дронов.

Следовательно, здесь сейчас лежат останки шестерых нападавших. Будь обычным человеком, не способным отключать обонятельные сенсоры, меня бы наверняка вывернуло наизнанку от невыносимого запаха смерти.

Слышится шорох листвы, и из зарослей один за другим начинают появляться полуголые человекоподобные существа. С виду они напоминают обычных мужчин, однако в них чувствуется нечто фатально иное, первобытное. Телосложение у них весьма крепкое. В руках они сжимают грубые дубины, метательные копья или луки. Почти все они либо полностью наги, либо прикрыты лишь обрывками звериных шкур. Самое подходящее определение для подобных личностей — дикари.

— ТАМ ЧТО-ТО ЕСТЬ!

— ЭТО НЕ САМКА! УБИТЬ!

Заметив меня, варвары начинают тыкать в мою сторону пальцами и поднимать невообразимый шум. Мой имплант-переводчик исправно выполняет свою работу, но, Боже мой, до чего же скуден их лексикон. Неужели нельзя было изрыгнуть нечто более разумное или хотя бы капельку более интеллектуальное?

— УБИТЬ!

— СДОХНИ!

Несколько лучников вскидывают свои примитивные изделия, накладывают стрелы и спускают тетиву. Выпущенные с близкого расстояния снаряды летят точно в меня. Летят, но...

— Да не сдохну я. — хладнокровно иду вперёд, по пути отбивая летящие стрелы руками, смахивая их в сторону или попросту раздавливая в щепки.

Как и следовало ожидать, стрелы движутся слишком медленно. Пожалуй, будь их сотни, летящих разом, тогда бы испытал затруднения, но столь разрозненные выстрелы не представляют для меня ровным счётом никакой угрозы. Издалека доносятся частые хлопки, похожие на звуки разрывов. Похоже, антенноглазые девчонки тоже вступили в схватку.

— УМРИ-И-И! — один из нападавших, бегущий впереди всех с копьём наперевес, с силой метает его в меня.

Ловлю древко на лету и тут же отправляю его обратно. С оглушительным звуком, напоминающим преодоление звукового барьера, грубое копье пронзает метателя насквозь и вонзается в грудь стоящего позади него товарища, отбрасывая того назад. Ошарашенные столь невероятным поворотом событий, варвары на мгновение цепенеют.

Не упускаю сей драгоценный миг. Резко оттолкнувшись от земли, в мгновение ока сокращаю дистанцию.

— Ха! — врываясь в самую гущу врагов, впечатываю кулак прямо в физиономию ближайшего ко мне остолопа.

— Гьё-па?!

Мой удар без труда сокрушает черепную коробку противника, и с влажным звуком голова несчастного буквально испаряется, отлетая прочь от плеч. Секрет того, как не запачкать руки и предплечья в ошмётках плоти, заключается в том, чтобы не проводить удар до конца, а резко отдёргивать кулак на середине траектории. Если бить насквозь, то локоть будет по локоть в кровище, а это, знаете ли, весьма негигиенично.

— У-УБИ...

— Заткнись уже.

Удары в лицо, в центр грудной клетки, в область продолговатого мозга: методично осыпаю растерянных предаторов градом ударов кулаками и рёбрами ладоней. Если в основе их биологии лежат человеческие гены, то разрушение мозга или остановка сердца для них смертельны. Повреждение же центральной нервной системы как минимум лишает их возможности двигаться. Хотя чаще всего они просто испускают дух. Мои протезы, обладающие колоссальной мощью, позволяют проделывать сие с невероятной лёгкостью.

— Аба?!

— Гугэ?!

— Го-э-а?!

Безмолвно и сухо орудую конечностями, время от времени пуская в ход ноги, и без тени жалости крушу врага.

«Коль скоро решил убивать, доведу это дело до конца.»

— Ки-э-э-э-э-э!

«Несмотря на то, что их соратники падают один за другим от единственного касания, эти безумцы продолжают лезть на рожон. Поразительно, что их боевой дух до сих пор не сломлен. Обычно существа, движимые инстинктами, спасаются бегством, едва почуяв явный перевес противника.»

— У-гьё-а?!

— Одолжу ненадолго.

Наношу удар в грудь очередному смельчаку, замахнувшемуся на меня дубиной, и вырываю из его рук оружие с каменным набалдашником. Так-то хотя бы руки не запачкаю.

— Ша-а-а-а-а! — мужчина, пытающийся броситься на меня всем телом с зажатым в руке ножом, получает удар дубиной по макушке ещё до того, как успевает сократить дистанцию.

Что ж, одного удара вполне достаточно. Однако не слишком ли хрупкая сия вещица? Набалдашник ощутимо зашатался после первого же столкновения. Посему просто метаю дубину в сторону лучника, который уже начал целиться. Оружие попадает варвару прямо в харю, и тот беззвучно падает навзничь.

— Всё-таки в рукопашной схватке лучше полагаться на собственные конечности.

«Любое снаряжение оказывается досадно непрочным. Те же инструменты, что могли бы выдержать мою силу, слишком тяжелы и неудобны в переноске. К тому же в нынешнюю эпоху расцвета оптического оружия найти качественные образцы для ближнего боя — задача не из лёгких. Нет, они существуют, но это уже не те примитивные железки, где всё решают вес и твёрдость. За всю свою долгую наёмничью жизнь так и не встретил ничего, что позволило бы мне в полной мере реализовать мою физическую мощь...» — размышляя об этом, продолжаю механически крушить, ломать и втаптывать в грязь врагов, вставших передо мной.

— Ик?!..

Наконец, увидев, что их авангард полностью уничтожен, лучники поддаются панике и пускаются в бегство. Стремительно выхватываю из кобуры тяжёлый лазерный пистолет и без малейших колебаний открываю огонь по их беззащитным спинам. Высокоэнергетический луч мгновенно испаряет поверхностный слой материи, вызывая микровзрыв и ударную волну. По сути, это напоминает взрыв небольшой бомбы прямо на поверхности тела. Естественно, человеческая плоть, не защищённая должной бронёй, разрушается без труда.

— Ги-э-а-а?!

Предаторы, получившие заряды в спины, падают один за другим, тулова их чрез образованные огромные дыры выхватывают янтарные лучики заходящего солнца. Смерть наступает мгновенно, даже проверять не нужно. Тем временем хлопки выстрелов вдалеке затихают. Похоже, там тоже всё кончено. Теперь мне предстоит заняться утилизацией трупов и, пожалуй, сбором каких-никаких трофеев. Хотя, сдаётся мне, от такого добра любой скупщик откажется наотрез.