— Хм-м?..
Первыми неладное почуяли сидевшие на трибунах опытные бойцы.
— Вот как…
Липкая, удушливая жажда крови расползалась по арене подобно сырому туману. Казалось, стоило лишь встретиться с ней взглядом, как она намертво впивалась в плоть, сковывая движения. Это было присутствие хищного монстра, скрывающегося под маской всесильного стратега, который хладнокровно препарирует и оценивает каждого врага.
Подобное давление никак не могло исходить от семнадцатилетнего первокурсника. Оно пробирало до самых костей, заставляя чувства бить тревогу.
— Ничего себе…
— Вот это экземпляр. Настоящий зверь.
Но сильнее всего поражало то, что эта жажда крови не выплескивалась намеренно. Она просачивалась сама собой — в тот самый миг, когда он ступил на арену и нервы натянулись струной. Бессознательное воплощение первобытного желания уничтожить любого врага и защитить лишь тех, кого он признал своими.
— Словно дикий зверь, потерявший своих детёнышей.
Трибуны зашумели. Аура Сок Хёна превосходила всё, на что способен человек. Зрители полагали, что перед ними полководец, способный лишь хладнокровно просчитывать ходы, вести за собой людей и подавлять противника числом, но стоило сорвать крышку, как наружу вырвался свирепый хищник. Каждый раз, когда в Ли Сок Хёне открывалась новая, неизведанная грань, главы гильдий и рыцарских орденов всё сильнее сходили с ума от желания заполучить его к себе.
И под этот шквал предвкушения бой начался.
Ви-и-и-инг.
— Что это за звук?
Визжащий гул, раздавшийся на арене с первых секунд, заставил зрителей опешить во второй раз. В командных матчах арена транслировала даже мельчайшие звуки, поэтому на трибунах отчётливо слышали это странное жужжание.
Вжих-вжих.
Звук не был ровным или плавным — казалось, будто изношенные зубья шестерёнок со скрежетом вгрызаются в металл и крошат его в порошок. Противный, тяжелый скрежет эхом разносился по трибунам. Он напоминал грохот стройплощадки: когда монотонный, глухой и яростный шум давит на уши слишком долго, в какой-то момент сознание просто перестает его замечать. Зрители тоже вскоре приняли этот звук за фоновый белый шум.
Бум.
И за те ничтожные мгновения, пока гул превращался в белый шум, один боец уже рухнул наземь. Неопытным зрителям показалось, будто в мгновение ока Ли Сок Хён оказался в самой гуще строя Академии Тантерой, и один из курсантов вдруг просто свалился без чувств.
Но в реальности всё было куда более жестоко и выверено.
— …Он что, только что использовал собственную жажду крови?
— Да. Сначала ошеломил их этим давлением, в образовавшуюся брешь вычислил того, кто среагировал медленнее всех, и вырубил одним точным ударом.
Бум.
Пока эксперты обсуждали увиденное, рухнул второй курсант Тантероя. Ли Сок Хён наглядно демонстрировал, что значит волк среди овец.
— Не похоже, чтобы между сверстниками была настолько чудовищная пропасть.
— Это тотальное превосходство. Впрочем, среди первокурсников такое случается… К тому же Ли Сок Хён в одиночку одолел высшего маджина.
— …Так это были не слухи, а чистая правда?
— Ты на арену смотришь или в облаках витаешь?
— Нет, просто… Судя по тому, сколько защитных заклинаний наложили на курсанта Ли Сок Хёна, я думал, что его в последний момент спасли…
— Не вздумай ляпнуть такое на людях. Твои суждения выставят твою же собственную квалификацию на посмешище.
— …
«Неужели всё правда так? Поверить не могу».
Мужчина проглотил готовые сорваться с языка возражения и снова уставился на экран.
— Но… вам не кажется, что он перегибает палку?
— Что ты имеешь в виду?
— Как по мне… он себя не контролирует.
— Любопытный взгляд.
Истинные мастера подчас заблуждались именно из-за того, что стояли слишком высоко. Они считали, что Ли Сок Хён не слетел с катушек, а игра шла в одну калитку исключительно из-за колоссальной разницы в классе. Это было слепое пятно сильных мира сего, давно забывших времена, когда сами были головастиками.
Но этот наблюдатель был другим. Он находился прямо посередине между слабостью и силой, между незрелостью и мастерством. И именно поэтому, ещё помня свои первые неуверенные шаги, он видел происходящее куда объективнее прочих. Слабые видели в Ли Сок Хёне лишь абсолютную мощь, а сильные принимали эту силу как нечто само собой разумеющееся.
Ви-и-и-инг.
Вжи-жи-жих.
Визг истерзанных пильных полотен затопил всю арену.
— Стоять!
— Подожди секунду!..
Трое курсантов рухнули в мгновение ока, и Академию Тантерой охватила паника. Встречались ли они прежде с врагом, которому невозможно было противопоставить ровным счётом ничего? Именно этот горький опыт отделял Миринэ от Тантероя.
— Сок Хён!
— Остановись!
Ли Сок Хён, сбивший Арака с ног прямо во время разговора, уже занес кулак над последним оставшимся курсантом Тантероя, когда на его пути встали собственные товарищи.
— Сок Хён! Ты сейчас не в себе!
Первым неладное заподозрил У До Хён, но действовать бросились Мэйри и Ми Джу Ран. Они сорвались с места в то же мгновение, как увидели перекошенное лицо У До Хёна и безумный взгляд Ли Сок Хёна. Сначала Мэйри обрушила на него магию иллюзий, чтобы сбить с толку, а Ми Джу Ран молниеносно зашла со спины, метя ребром ладони в шею, надеясь вырубить его одним ударом.
«Лишь бы никто не погиб…»
Однако Ли Сок Хён, загнавший свой разум за грань предела, больше не слышал криков друзей. Стремление стереть застарелую травму и как можно быстрее устранить любую угрозу перед глазами напрочь вытеснило здравый смысл.
Магия Велоса, клинок У До Хёна, кулак Ми Джу Ран и тайны Мэйри — ничто не могло пробить его глухую оборону. Соратники были связаны по рукам и ногам: они не могли бить в полную силу по тому, кем дорожили, и в этом столкновении богиня победы не оставила им выбора.
— Не знаю, что стряслось, но для нас это идеальный расклад!
Арак быстро оценил обстановку и немедленно примкнул к атаке Миринэ. Ситуация мгновенно превратилась в девять против одного. Гинард всё ещё не останавливал поединок, считая, что явных нарушений правил пока нет. В бою могло случиться всякое, а здоровье Ли Сок Хёна накануне проверили от и до. Единственное, чего наставник не учёл — разум Ли Сок Хёна был расколот надвое.
«Не сметь… больше никогда не сметь проигрывать…»
Память о прошлой жизни на Земле смешалась с реальностью «Финальной Судьбы», загнав Ли Сок Хёна в смертельно опасную ловушку. Он напоминал машину на грани поломки, двигатель которой ревёт на запредельных оборотах.
Бах! Хрясь! Глухой удар! Бам!
Казалось бы, при соотношении сил девять к одному численный перевес должен был давить на одиночку, но звуки сокрушительных ударов доносились только со стороны девятки.
Мастерство превзошло число. Ли Сок Хён демонстрировал безупречный, хрестоматийный бой одного против толпы.
— Это безумие какое-то…
— Мы не сможем его обуздать.
Именно в эту секунду те, кто до сих пор грезил завербовать Ли Сок Хёна к себе, раскололись на два лагеря. Одни судорожно прикидывали, сумеет ли их гильдия удержать этого монстра без потерь, если он снова сорвётся с цепи, а другие бесповоротно похоронили мечты о подобном бойце. Глядя на это безумное буйство, они наконец осознали: сосуд, с которым родился Ли Сок Хён, отлит из совершенно иного теста.
— …С Сок Хёном вечно куча хлопот.
Ли Сок Хён, до последнего казавшийся непоколебимой стеной, наконец замер. Точно так же, как дикий зверь падает замертво, исчерпав последние капли жизненных сил, он рухнул на каменный помост, едва к нему вернулись проблески сознания.
Шлеп.
Вслед за упавшим Ли Сок Хёном на землю повалился и Арак, у которого не осталось даже призрачной надежды на победу.
— Связался же я… с чудовищем.
Четыре минуты.
Ли Сок Хён за четыре минуты стёр в порошок Академию Тантерой и поставил собственных союзников на грань разгрома. В это мгновение вес его имени снова взлетел до небес.
«Незнакомый потолок».
«На сей раз действительно незнакомый».
Я тупо уставился в совершенно чужой потолок и медленно моргнул. В памяти отчетливо сохранилось, как меня скрутили ребята, но очнулся я почему-то здесь.
«Что-то в последнее время меня заносит на поворотах».
После инцидента с Метеором Смерти я надеялся немного перевести дух, но сразу же налетел на Райстембера, а следом и вовсе потерял контроль над собой. И первой мыслью в этой каше стало то, что награду за командный матч мне теперь вряд ли выплатят в полном объёме. Как бы быстро я ни пришёл в себя, специфика командных поединков, идущих один за другим, гарантировала, что в остальных схватках я не участвовал.
— …И всё же без меня они неплохо справляются.
Единственным утешением среди всех бед было то, что турнир не сдали даже без моего участия. Во главе с Велосом и У До Хёном в бой пошли Бенрат и Ким Сок Чхоль, сколотив потрясающую команду…
«…Постойте?»
Почему Бенрат и Ким Сок Чхоль?
Куда подевались Мэйри и Ми Джу Ран?
Пока меня одолевали сомнения, за дверью комнаты отдыха послышался приглушённый шорох и голоса:
— Мэйри, я сама сменю мокрое полотенце, так что не переживай и иди на арену, ладно?
— …Я всё равно останусь здесь. Не знаю почему, но мне кажется, что так будет правильно.
Ми Джу Ран хмурилась, а Мэйри даже не смотрела в её сторону — между ними звенело глухое напряжение. Мне оставалось лишь мысленно нарисовать знак вопроса над головой от череды столь необъяснимых странностей.
Шурх.
Дверь отворилась, и стоило девушкам показаться на пороге, как я едва сдержал смешок. Две красавицы держали в руках крошечные влажные полотенца, едва ли достигавшие двадцати сантиметров в длину.
Но я даже подумать не успел, что эта нелепая сцена мгновенно сдетонирует и полетит прямо в меня:
— Сок Хён, ты хочешь, чтобы кто из нас положил тебе полотенце на лоб?
Стрела вопроса прилетела без предупреждения.
И всё, что мне оставалось — это впасть в полный ступор.