Прошлое (2)
Глава 186 из 197
Настройки чтения
18px
1.8
1

Прошлое (2)

Глава 186

Прошлое (2)

— Бля, вы все реально пялитесь на девку с сигаретой, будто привидение увидели.

Похоже, я слишком долго сверлил ее взглядом.

Ким Джи Хён скривила тонкие губы и сплюнула окурок прямо под ноги — точь-в-точь как в моих воспоминаниях. Несмотря на то что ростом она была едва выше ста шестидесяти сантиметров, из-за вызывающей манеры держаться казалась куда выше.

Ее агрессивная аура давила на окружающих, заставляя людей отводить глаза.

— Да нет, я просто…

Я оборвал фразу на полуслове, молча кивнул и развернулся, чтобы уйти.

«Мы не должны снова прийти к тому же финалу».

Моя цель заключалась вовсе не в том, чтобы заново окунуться в сладко-горький омут воспоминаний. Мне нужно было как можно скорее вырваться из иллюзии и понять, чего добивается Судьба Отчаяния.

Все остальное — лишь фантомы давно минувших дней.

Детективный роман перестает быть захватывающим, стоит читателю узнать развязку. Я знал, чем закончится эта история, до мельчайших подробностей, и поэтому на сей раз твердо решил пройти мимо.

— Ты чего? Покурить же хотел? — окликнул меня Дон Хун, недоуменно моргая.

— Передумал. В магазине потом подымлю.

— Ну, как знаешь. Хозяин — барин. Корми меня тем, что найдешь.

— В каком это смысле?

— Во всех, братуха! И выпивкой, и телочками!

Я переступил порог полуподвального бара, слушая дурацкие шутки Дон Хуна. Внутри царил привычный хаос: половина посетителей уже спала лицом в столах, а вторая половина судорожно сканировала помещение в поисках пары на ночь.

Самое подходящее место.

Дальше все пошло по накатанной колее. В ту пору молодежь легко пьянела от псевдосвободной клубной атмосферы, и барьеры между незнакомцами рушились от одного слова. Глубокая ночь располагала к внезапной сентиментальности.

Все, что от меня требовалось — смазливое лицо, которым природа меня не обделила, так что даже шутить и кривляться не пришлось. Стоило перекинуться с парой девчонок за стойкой несколькими дежурными фразами, как они сами начинали громко смеяться и наперебой приглашали за свой столик.

Дальше оставалось лишь подтянуть Дон Хуна, заказать пару раундов шотов и сыграть в пару алкогольных игр, чтобы окончательно разогреть компанию.

Оплатив счет, я вышел на улицу, поддерживая за талию повисшую на мне девицу, которая намертво вцепилась в мою куртку. Дон Хун, сияя как начищенный медный таз, тут же потащил свою пассию в ближайший мотель, а я затащил свою в соседний номер, сгрузил пьяное тело на кровать и молча вышел за дверь.

«Нет, даже это… просто бессмысленно».

В юности многие хвастаются количеством побед на любовном фронте, соревнуясь, кто быстрее затащит девчонку в постель.

Но после того, как в моей жизни появилась — и исчезла — Ким Джи Хён, я стал избегать женщин. Не из брезгливости или пресыщения, а от первобытного, липкого страха.

Это жуткое ощущение, когда твой самый близкий человек напоминает тикающую часовую бомбу, которая может сдетонировать в любую секунду… Я слишком хорошо помнил этот кошмар и не желал переживать его снова. Именно поэтому даже в мире «Финальной Судьбы» я держал всех девушек на пушечном выстреле.

В мире, где террористы-маджины могут стереть город с лица земли по щелчку пальцев, невозможно защитить всех. Влюбляться в таком месте — все равно что добровольно готовиться к похоронам.

А в моей жизни лимит на трагедии был исчерпан до самого донышка.

— Ах… м-м-м… Д-давай еще…

Из-за соседней двери мотеля донеслись ритмичные стоны, до боли напоминающие брачные крики раненого бегемота. Если это слышно даже через коридор, то с какой же силой Дон Хун там старается?

Шумоизоляция в дешевых номерах всегда была дрянной.

Скорее всего, этот амбал будет двигать тазом до самого рассвета, так что ждать его не имело смысла. Я развернулся и зашагал к выходу.

Прошел месяц с тех пор, как я застрял в иллюзорном мире прошлого.

Я не нашел ни единой зацепки. Ни намека на то, как выбраться из этой ловушки.

Единственной странностью было то, что день постоянно повторялся.

Стоило мне лечь спать или дойти до определенной точки, как время сбрасывалось назад. Судя по всему, петля не разомкнется, пока я не пройду ключевую развилку сюжета.

И развилка эта, вне всяких сомнений, была завязана на Ким Джи Хён.

Я перепробовал все мыслимые варианты, кроме одного.

Я так и не провел ту ночь с ней.

Если бы все шло по канону моей памяти, я должен был подойти к ней в переулке, стрельнуть зажигалку, завязать разговор, напоить ее, втянуться в череду грязных разборок и в итоге сойтись с ней.

Судьба Отчаяния методично сбрасывала дни назад, словно капризный зритель, требующий, чтобы актер на сцене сыграл свою любовную драму в точности по сценарию.

«Ты что, ведущий реалити-шоу про свидания, тварь?»

Зачем тебе так нужно видеть чужую боль?

Хотя… она ведь сказала, что покажет мне, почему я оказался в игре.

Она хотела сломать меня, заставив снова пройти через ад потери, через который я прошел, когда Джи Хён сбросилась с крыши.

— Убогое зрелище, клянусь.

— Слышь, ты чего на повтор «Гэг-концерта» гонишь? Угарное же шоу, я каждый раз ржу!

— Да-да, смейся дальше, — буркнул я Дон Хуну, поднимаясь из-за стола.

Петля времени больше не вызывала у меня паники. Я не сходил с ума от повторяющихся дней, потому что все это уже было со мной.

Что бы я сейчас ни вытворял, будущее не изменится, и это развязывало мне руки. Я перепробовал десятки безумных сценариев — однажды я даже придушил Дон Хуна прямо с утра, едва открыв глаза, просто чтобы проверить границы дозволенного этим миром.

Я не сошел с ума. Мой разум оставался пугающе холодным и расчетливым.

Оставался лишь один непроверенный вариант: убить Ким Джи Хён.

Если даже это не сработает, придется стиснуть зубы и доиграть эту проклятую пьесу в любовь до конца.

«Я не могу торчать в этом цирке вечно».

Мои отношения с Джи Хён были до банальности тривиальными.

Мы любили друг друга, как тысячи других пар, просто наш финал оказался чуть более кровавым.

Она зарабатывала тем, что подсаживалась к богатым мужикам в барах и незаметно подмешивала им в выпивку клофелин или снотворное, чтобы потом обчистить карманы.

В тот первый вечер я сразу раскусил ее трюк, подменил стаканы, вырубил ее и притащил в мотель, чтобы выяснить, кто за ней стоит. Там она очнулась, полезла в драку, но я успокоил ее одним коротким ударом в солнечное сплетение.

С этого все и началось. Мы провели вместе ночь, потом вторую…

«И вот там-то начался настоящий ад».

В те годы достать синтетическую дрянь в злачных кварталах не составляло труда. Нужны были лишь деньги и нужные знакомства, либо среда, в которой ты рос с пеленок.

У Ким Джи Хён было худшее комбо из возможных.

В ядовитой почве цветы вянут, не успев распуститься. Так и она с ранних лет бралась за самую грязную работу, связалась не с теми людьми и плотно села на иглу.

Наивный придурок, я искренне верил, что смогу ее вытащить.

Идти в государственную клинику мы боялись — наркоманов там ставили на учет, а за распространение светила реальная тюрьма. Она боялась потерять меня, я до безумия боялся потерять ее.

Мы свято верили, что спасем друг друга.

Мое вечное сиротское одиночество и ее ломка. Мы думали, что если сложить две боли вместе, получится исцеление.

«И все пошло прахом».

Ломка оказалась сильнее нашей любви. Когда начались приступы агрессии, мне пришлось буквально посадить ее под замок в съемной квартире. Никакие подпольные таблетки, которые я доставал через барыг, не помогали.

Она становилась адекватной, лишь приняв дозу. Без нее она превращалась в чудовище — крушила мебель, бросалась на меня с ножом, кусалась и царапала в кровь лицо. Она была похожа на ходячего мертвеца из третьесортного ужастика.

Но я все равно цеплялся за надежду.

Верил, что если перетерпеть самый тяжелый период, химия выйдет из крови, и мы снова будем смеяться, гуляя по ночному Сеулу.

Мечты сопливого идиота.

В один из редких моментов просветления Джи Хён сидела на подоконнике четырнадцатого этажа и безудержно рыдала.

Она всхлипывала, говорила, что безумно хочет жить, но больше не может быть для меня обузой. Умоляла забыть ее — и в ту же секунду заклинала помнить до конца моих дней. Говорила, что любит меня больше жизни, но… шагнула вниз.

Говорят, падая с огромной высоты, человек теряет сознание от шока еще в воздухе.

Я молил небо о том, чтобы это было правдой. Чтобы она не успела почувствовать боль.

Потому что то, что осталось на мостовой, причиняло боль даже тем, кто просто смотрел со стороны.

Брусчатка цвета спелой сливы, казалось, была выложена заново — из свежей крови. Осколки костей, ошметки плоти и темная жижа, вытекшая из расколотого черепа.

На ее похоронах не было никого, кроме меня и Дон Хуна. Я похоронил ее втайне ото всех, и никто даже не поинтересовался, куда пропала девчонка из неблагополучного района. У нее никого не было.

И теперь Судьба Отчаяния хотела, чтобы я пережил это снова?

Пошла она к черту.

— …Так что прости меня на этот раз. Ты всегда была эгоисткой, Джи Хён.

Когда я просил бороться вместе, ты выбрала легкий путь и ушла первой. Ты даже не представляла, каково это — остаться в живых и нести груз памяти о мертвом человеке.

— К тому же это всего лишь сон. Завтра ты все равно проснешься живой.

Собственно, после ее смерти я и сам умер.

Я бросил бизнес, заперся в четырех стенах, спустил все сбережения на донат и глушил дешевый алкоголь, заедая его сухим дошираком. Жил на жалкие подачки, которые Дон Хун сердобольно подсовывал под дверь.

А потом погрузился в «Финальную Судьбу» с головой, выстроив вокруг своей души глухую стену.

Я высказал в пустоту все, что копилось в груди годами, подошел к кричащей от боли девушке и перехватил ее руки.

Если этот ад обрушился на меня внезапно, то и закончить его нужно без лишних соплей.

Разбить ядро иллюзии, как это было с Райстембером.

Если она — моя главная травма, значит, я разорву эту травму собственными руками.

Дзынь!

Пространство вокруг с оглушительным звоном пошло трещинами.

Со смертью фантома Ким Джи Хён фальшивый мир рассыпался на мириады стеклянных осколков.

«Финальная Судьба».

Реальность вернулась на круги своя.

назадназад
1 ... 184 185 186 187 188 ... 197
впередвперед