— Вы — гений, ниспосланный небесами! Но в одиночку такую ношу не вынести! Вам непременно понадобятся помощники!
— Истинно так! Мы жаждем лишь одного: стоять подле вас и ассистировать в совершении этого эпохального подвига! Мы хотим первыми прикоснуться к истине!
— Каким бы великим ни был мастер, исследовательская рутина отнимает слишком много сил! Не пристало титану мысли отвлекаться на варку кофе!
«Если мы не годимся в соавторы, позвольте хотя бы подавать вам пергамент и подносить напитки!» — именно это читалось в горящих глазах почтенных магов.
И каждый из них говорил абсолютно искренне.
«Это революция».
Эта мысль набатом стучала в головах владык всех двадцати пяти башен.
Идея, лежащая на поверхности, простая настолько, что до нее мог додуматься семилетний ребенок. Однако безупречная теоретическая база, железная логика и неопровержимые выкладки смели вековые догмы архимагов за считаные секунды.
«Заплатить миллиард золотых за то, чтобы услышать эти слова — величайшая удача в жизни!»
Поначалу плата за вход казалась им форменным вымогательством. Но теперь каждый понимал: эти знания не купить за все сокровища мира. Бесценный дар, преподнесенный под видом скромной лекции.
— Если мастер соизволит дать согласие, Синяя Башня готова немедленно перенести свою резиденцию в это здание! Я видел множество свободных крыльев на нижних этажах!
— Зеленая Башня присоединяется! Позвольте нам въехать первыми! Завтра же я мобилизую всех подмастерьев!
Двадцать пять человек наперебой выкрикивали предложения одно краше другого.
Я стоял за трибуной, едва сдерживая нервный тик. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.
Мой план был прост: вбросить базовую концепцию, сорвать аплодисменты, забрать плату за вход и спокойно уйти готовить следующий этап. Но ученики?!
Взрослые, умудренные опытом старцы смотрели на меня с таким религиозным экстазом, что свести все к шутке было уже невозможно.
«Я же пропаду».
Они явно что-то себе напридумывали. Никаким гением я не был.
Да, с их точки зрения это выглядело как откровение свыше. Но в действительности я просто держал в руках готовый сборник ответов из будущего. Я знал правильное решение, но понятия не имел, как вывести промежуточные формулы, если меня припрут к стенке сложными академическими вопросами.
Шаг влево, шаг вправо от игровых механик — и я посыплюсь.
«Стоит мне взять их в ученики, и они завалят меня тысячами узкоспециализированных вопросов».
Представьте, что эти фанатики начнут копать вглубь теории. Я не то что ответить — я самих терминов половины не пойму! Это все равно что обычному человеку, знающему формулу теории относительности, попытаться защитить докторскую по квантовой механике перед академиками.
— Я отказываю, — отрезал я ледяным тоном.
Честно признаться в собственной некомпетентности было нельзя. Оставался лишь один путь: блеф высшей пробы.
— Неужели вы всерьез считаете себя достойными звания моих учеников? Столь бурная реакция на базовые, тривиальные основы… Я глубоко разочарован.
Образ капризного, эксцентричного гения, снизошедшего до смертных — вот маска, которую я должен был натянуть прямо сейчас.
— Гибкость мышления — это альфа и омега магического искусства. Магия сродни науке, но в основе своей она должна быть свободна от оков. Вы же добровольно заковали себя в кандалы.
Цоканье моих дорогих кожаных туфель эхом разнеслось по залу. Я сошел со сцены и неторопливо зашагал вдоль первого ряда, всем своим видом выражая крайнюю степень утомления и брезгливости. Я нарочито нервным жестом провел ладонью по идеально зачесанным назад волосам, закрепляя образ гения, уставшего от глупости окружающих.
Толпа, готовая рукоплескать, сжалась под моим холодным взглядом. Архимаги виновато опустили глаза, не зная, куда девать руки.
— Какая мне польза от того, что вы станете моими прихлебателями?
Маги — рабы своего неутолимого любопытства. Скоты, которых нужно стегать плетью новых знаний, чтобы выжать хоть каплю пользы.
Но их раболепие было лишь ширмой. За ним скрывался чудовищный эгоизм: они хотели первыми урвать кусок великого открытия, чтобы возвыситься над собратьями.
С такими мыслями невозможно противостоять надвигающейся катастрофе.
— С подобным отношением к делу… С какой стати мне продолжать эти лекции? Ради ваших красивых глаз?
Собрание, начинавшееся как деловой брифинг, окончательно превратилось в суровый наставительный урок. Владыки башен жадно ловили каждое мое слово, боясь даже вздохнуть.
— Сколько бы знаний я вам ни передал, пока ваше мышление остается прежним — ничего не изменится. Идиоты, разбившиеся на лагеря по цветам мантий и ограничившие собственный потенциал детскими играми в превосходство стихий.
Разве такими вы были, когда впервые прикоснулись к тайне плетения чар? Уверен, что нет. Вы просто состарились, обросли предрассудками и выбрали самый легкий путь — погрязнуть в академической рутине и почивать на лаврах.
Я не осуждаю этот выбор. Но я отказываюсь называть его истинным путем.
— Магия должна быть свободнее птицы в небе! Никакие догмы не смеют ограничивать ее полет! Магия — это инструмент, а не абстрактная самоцель! Инструмент, призванный защищать людей и делать этот мир счастливым!
Не путайте средство с целью.
Зачем вы пришли в этот мир? Почему стали магами? Вспомните свои детские мечты!
— Знания, которыми я делюсь — это не пища для вашего непомерного эго. Это оружие человечества, призванное стереть маджинов с лица земли и вернуть людям покой.
Не смейте марать эти открытия своими низменными амбициями. Здесь не место тем, чьи помыслы мелки и своекорыстны.
— Если кто-то из присутствующих не разделяет моих взглядов — дверь открыта. Плату за вход вам вернут на выходе. Мне не нужны ваши грязные деньги.
После этой гневной тирады зал замер в оцепенении.
Архимаги не верили своим ушам. Сколько десятилетий прошло с тех пор, как кто-то осмеливался отчитывать их подобным образом?
На них накатила волна жгучего стыда и запоздалого раскаяния. Они, учившие юных неофитов смирению перед величием познания, сами превратились в заносчивых, закостеневших снобов.
Глядя на то, как великие маги опускают головы, я с трудом сдержал усмешку.
«Вы все еще во власти гордыни».
Если бы эту же речь произнес обычный бродячий чародей, его бы испепелили на месте. Они слушали меня лишь потому, что подсознательно поставили мой авторитет неизмеримо выше собственного. Даже требуя свободы от догм, они оставались рабами иерархии. Если ты сильнее — тебе поклоняются; если слабее — тебя втаптывают в грязь.
«Похоже, мне еще долго придется изображать строгого пастыря для этого стада баранов».
— Я не намерен продолжать занятия с теми, кто столь примитивно смотрит на мир. Вы не готовы.
— Но… Помилуйте, учитель!..
Услышав об отмене лекций, старые архимаги заволновались, готовые упасть на колени, лишь бы удержать меня.
— Неделя, — отрезал я, заставив их замолчать.
— Что?..
— Я даю вам одну неделю. Потратьте это время на то, чтобы переварить мои слова и пересмотреть свое отношение к магии.
Я развернулся, чтобы покинуть сцену.
Сказать по правде, больше готового материала у меня просто не было. Я рассчитывал выдать базовые постулаты и предоставить им самим ломать головы над исследованиями, но их реакция открыла потрясающие перспективы для выкачивания золота. Раз уж они сами суют мне в руки свои состояния, грех было отказываться.
— Если через неделю ваш настрой не изменится… Что ж, воображение у вас богатое, последствия додумаете сами.
Бросив прощальный взгляд через плечо, я убедился: ни один человек не сдвинулся с места.
«Возвращать миллиарды я точно не собираюсь».
Значит, на следующей лекции входной билет будет стоить как минимум вдвое дороже. Нужно поручить управляющему навести справки о личных счетах каждого из присутствующих.
С этой мыслью я покинул зал.
Имя компании «Тондэмун» прогремело на весь континент.
«Магическая революция свершилась!»
Единогласный вердикт двадцати пяти верховных магов всколыхнул академический мир подобно взрыву вулкана. Крупицы знаний, просочившиеся за пределы аудитории, заставили магов всех рангов потерять покой.
Кто этот гений? Откуда он взялся? Все взоры обратились к загадочной фигуре основателя «Тондэмуна». Разумеется, благодаря идеальной маскировке никому и в голову не пришло связать профессора с курсантом-первокурсником Ли Сок Хёном.
В газетах профессора описывали не иначе как титана мысли: безупречный костюм из ткани Верше, благородная осанка, зачесанные назад смоляные волосы и взгляд, пронзающий саму суть мироздания. Маги наперебой воспевали его величие, наперебой каясь в собственной косности.
Однако не все разделили всеобщий восторг.
— Это пугает… Маджины не должны исчезнуть прямо сейчас.
Далеко не каждый жаждал прогресса. Для некоторых застой был источником баснословных богатств.
— Если эта новая технология приживется, все наши защитные барьеры и амулеты обесценятся в один миг! Кто станет покупать продукцию нашей башни?!
Слишком много золота было вложено в производство противодемонической экипировки. Революция «Тондэмуна» грозила свести доходы влиятельнейших кланов к нулю.
К счастью, носителем этого опасного знания пока оставался лишь один человек.
«Если устранить источник заразы, мы сможем и дальше наживаться на страхе перед скверной».
Маджины были необходимым злом. Кормушкой, которую нельзя было закрывать.
В глазах нескольких владык башен, вынашивавших эти мысли, на мгновение вспыхнул и погас зловещий черный отблеск.