Строго говоря, трясти второкурсников ради материальной выгоды Сок Хёну не требовалось. Создав компанию «Тондэмун», он обеспечил себя золотом на годы вперед. Если бы внезапно потребовались средства, достаточно было выбросить на рынок очередную порцию передовых знаний.
Однако налаживание контактов со старшими курсами преследовало совершенно иную цель.
«Первокурсники — это авангард главного сюжета. Но старшие… они станут отличным тылом».
Нельзя было списывать второстепенных персонажей со счетов. Когда они подрастут и займут офицерские посты в армиях и гильдиях, то превратятся в мощнейшую группу поддержки. Словно регулярные войска в боевиках, которые прибывают зачищать территорию после того, как главный герой разгромит логово злодеев. Без надежного тыла любая победа грозила обернуться поражением.
— Да ладно тебе, старший, я просто пошутил, — легко улыбнулся Сок Хён, заметив, как побелело лицо Джонсона Вана.
В разгар всеобщего помешательства на ступенчатом кастинге не имело смысла давить на второкурсников слишком грубо.
«Они все равно никуда не денутся и придут ко мне».
Такие гении, как Ли Хва Рён, схватывали суть на лету и уже переходили к продвинутым стадиям. Обычным же магам освоение новой концепции давалось с огромным трудом.
«Следующую открытую лекцию стоит назначить недели через три».
Разумеется, Сок Хёну хотелось выдать всю базу разом и покончить с этим, но спешка могла все разрушить. Каким бы спасительным ни казалось новое знание, оно неизбежно порождало зависть и подозрения. Статус «Профессора из Тондэмуна» взлетел до небес, и чрезмерная активность могла привлечь внимание тех сил, с которыми пока не следовало сталкиваться лицом к лицу.
Главное — выдерживать темп. Дозированно выдавать крупицы формул в нужное время и в нужном месте, укрепляя за собой статус непревзойденного гения столетия. Образ мыслителя, ведущего науку вперед, подходил идеально.
— Э-э… да, конечно… — пробормотал совершенно сбитый с толку Джонсон Ван и поспешил ретироваться по коридору.
Сомнений не оставалось: этот разговор непременно дойдет до ушей Миреллы Тереш. Маховик был запущен.
«Что ж, теперь к моим собственным делам».
В кампусе, охваченном магической лихорадкой, оставалось лишь два человека, которых вся эта суета ни капли не волновала. Первый — сам Сок Хён, не обладавший стандартной маной.
А второй…
— Ученик мой.
— Слушаю, наставница.
— Тебе не кажется, что ты в последнее время совершенно отбился от рук?
Бум!
Сок Хён едва успел заблокировать удар, сотрясший воздух тренировочного зала.
Акаса Ардель сидела на низком мате, подперев подбородок кулаком, и смотрела на него с нескрываемой скукой во взгляде.
— Я чувствую, как мир вокруг сходит с ума. Раньше ко мне выстраивались очереди из сотен сопляков, умолявших взять их в ученики. А теперь все поголовно уткнулись носами в эту вашу магическую революцию и забыли о пути кулака. Мне даже спарринг провести не с кем.
В голосе Королевы Наемников сквозило откровенное раздражение.
«Оно и понятно», — мысленно согласился парень.
Искусство «Бесконечной Тропы» не нуждалось в заумных манипуляциях с маной. Сила окружающего мира служила для него лишь топливом, качество которого определялось исключительно крепостью сосуда — физического тела бойца. Основой стиля были пот, кровь и непрерывные тренировки на пределе человеческих возможностей. Тонкости ступенчатого кастинга не имели к Тропе ни малейшего отношения.
— Но хуже всего другое, — прищурилась Акаса, вперив в него тяжелый, пронизывающий взор. — В последнее время твой рост замедлился. Ты топчешься на месте.
Ли Сок Хён промолчал. Возразить было нечего.
«Я ведь не могу признаться ей, что внутри меня зреет черная мана Репенты».
Со стороны его прогресс действительно выглядел застопорившимся. Значительная часть ресурсов тела уходила на сдерживание и переработку чужеродной скверны, очищенной древней техникой. Даже при пассивной работе «Бесконечной Тропы» энергия расходовалась на внутренний баланс, создавая видимость того, что ученик уперся в непреодолимый потолок.
— Любой боец рано или поздно сталкивается с застоем, особенно после столь стремительного взлета, как у тебя, — спокойно продолжала женщина.
— Наставница?..
Обычно Акаса требовала безукоризненного исполнения движений и наказывала за малейшую оплошность. Ее согласие стать телохранителем святой в обмен на неделю его личного времени предполагало изнурительную трепку. Но сейчас ее тон был пугающе серьезным.
— Твое нынешнее состояние крайне двойственно. Ты ни рыба ни мясо. Если судить по чистой разрушительной мощи — ты силен. Но внутри тебя зияет пустота.
— Что вы имеете в виду?
— У тебя нет стержня, Ли Сок Хён.
Акаса поднялась на ноги. Ее смуглая, выдубленная сотнями боев кожа лоснилась в свете ламп. Она не излучала кровожадности, но от ее непоколебимой стойки воздух в зале казался тяжелым, словно свинец.
— Плести липкую паутину, обострять чувства, словно дикий зверь? Это полезные трюки. Разгонять тело через Каркас Тропы и крушить врагов в ближнем бою? Прекрасно. Но все это — лишь разрозненные кусочки мозаики. У тебя нет основы. Твой арсенал состоит исключительно из вспомогательного оружия.
Вспомогательное оружие всегда остается лишь подспорьем. Оно никогда не заменит основного клинка.
Слова наемницы отозвались в сознании Сок Хёна глухим ударом колокола. Словно плотина, долгое время сдерживавшая очевидную истину, наконец рухнула.
— Ты развивался ради выживания, хватая все, до чего мог дотянуться, — жестко констатировала Акаса. — Но без единого стержня этот карточный домик рухнет в первой же серьезной схватке с тем, кто превосходит тебя по массе. Ты обвешан костылями, парень.
Паутина полезна на ранних и средних этапах против толпы или зверей, но против истинных чудовищ вроде Карана она бесполезна. «Бесконечная Тропа» разгоняет организм, но без профильного навыка это лишь форсированный двигатель на хлипком шасси. Черная мана Репенты дает колоссальную разрушительную мощь, но остается лишь опасным топливом.
«Потому что мой главный навык запечатан».
В игре «Финальная Судьба» развитие любого билда всегда отталкивалось от уникального базового навыка. Ли Сок Хён изначально был «мусорным» персонажем без маны, компенсировавшим убожество неограниченным числом ячеек под скрытые способности. Получая один редкий навык за другим, он привык считать, что отсутствие главного навыка — пустяк.
Оказалось, нет.
— Ученик мой, — Акаса подошла ближе, ее босая ступня мягко опустилась на его бедро, слегка подталкивая назад. — Бродить по свету и вершить великие дела — занятие благородное. Но самое главное, что у тебя есть — это ты сам. Без внутреннего центра ты не дойдешь до конца тропы.
Она с легкой полуулыбкой зацепила пальцами ноги край его форменных штанов, притягивая юношу к себе:
— Я собиралась гонять тебя до седьмого пота всю эту неделю… Но стержень невозможно выковать в тепличных условиях академического зала. Тебе нужна куда более суровая среда. Испытание, которое заставит тебя заглянуть в собственную бездну.
Акаса прищурилась, и в ее янтарных глазах мелькнул озорной огонек:
— Раз уж руководство отменило экзамены и дало вам вольную, почему бы тебе не использовать этот шанс ради собственного перерождения?
Сок Хён резко вскинул голову.
«Суровая среда… Рост ради самого себя».
И самое главное — единственный способ сорвать печать с истинного чита, навыка «Поиск Динь-Дон-Дан».
Существовало лишь одно место на континенте, способное дать ответ на этот вопрос.
«Мне нужно на Север».
И как раз сейчас у него на руках было официальное предписание от ордена, державшего путь именно туда.
— Каран, милый, почему мы снова здесь?
— Я ищу своего ученика.
Юи, почти обнаженная, томно прильнула к спине рыцаря, обвив его шею бледными руками. Однако Каран Криил даже не повернул головы в ее сторону. Все его внимание было приковано к горизонту.
— Ученика?
— Да. Моего драгоценного наследника. Единственного, кто несет в себе волю павшего королевства Репента.
При одной мысли о юноше кровь в жилах древнего воина закипала первобытным восторгом. Сколько столетий минуло с тех пор, как королевство обратилось в прах? Каких вершин сумел достичь мальчишка, впитавший его учение?
Тогда, в разрушенном зале, юнец умудрился достать его сердце одним невероятным выпадом. Сейчас же он наверняка превратился в великолепное чудовище.
— Твоя плоть горит, Каран. Твое сердце стучит так громко… — Юи прижалась ухом к его массивной кирасе, упиваясь этим бешеным ритмом. Что может быть слаще для некроманта, чем слушать жизнь внутри мужчины, несущего абсолютную смерть?
Каран тяжело вздохнул и опустил широкую ладонь на ее шелковистые волосы:
— Нам нужно на Север. Там холодно. Самое время остудить этот жар.
Спуститься с ледяных пиков и методично прочесать земли в поисках ученика.
Каран с глухим скрежетом выдернул свой исполинский двуручник из черепа поверженного рыцаря. Вокруг них высились горы из сотен истерзанных трупов. Все эти люди погибли лишь потому, что величайшему воину древности стало скучно.
Ему надоела эта бессмысленная резня. Он устремил взор на покрытые вечными снегами северные хребты.
Там можно было убивать тех, кто хотя бы попытается сопротивляться, и одновременно остудить пылающую кровь.