Когда речь заходит о наращивании боевой мощи против маджинов, первое, в чем отчаянно нуждается мир — вовсе не разрушительная сила заклинаний.
Связь.
Если бы защитники могли мгновенно узнавать о нападении, получать точные пространственные координаты и перебрасывать подкрепления через телепортацию в считаные секунды, ущерб от набегов культистов сократился бы более чем наполовину.
Однако до сих пор это оставалось несбыточной мечтой по одной простой причине: природа черной маны.
Обладая свойством осквернять окружающие потоки маны и подчинять их себе, черная скверна делала классическую высшую магию бесполезной. Именно поэтому главной, непреодолимой задачей всех Башен Магов на протяжении десятилетий оставался поиск способа кастовать заклинания в среде, отравленной эманациями скверны.
«Но до сего дня никому это не удавалось».
Поскольку черную ману использовали исключительно маджины, полноценные исследования были невозможны. Даже если удавалось захватить культиста живьем, тот мгновенно совершал самоубийство, рассыпаясь черным прахом.
Неразрешимая дилемма: изучить то, к чему невозможно прикоснуться.
И вот письмо, возникшее из ниоткуда посреди ночи, разрешило эту вековую загадку с пугающей, издевательской легкостью.
— Это форменное безумие…
Разрешить проблему, над которой величайшие умы бились годами, в паре абзацев одного послания? Нет, если быть точным, письмо давало не готовый рецепт, а неопровержимое теоретическое обоснование.
Словно составитель сложнейшей математической задачи записал все промежуточные уравнения, опустив лишь финальный ответ, и с усмешкой приписал: «Если хотите узнать разгадку — приходите».
— Нас буквально вынуждают явиться лично.
Какой истинный маг смог бы проигнорировать подобный вызов?
Судя по стилю изложения, послание носило циркулярный характер. Неужели точно такие же строки сейчас читают остальные владыки башен?
От этой догадки по спине Акуна пробежал мороз.
«Неужели отправителю известны координаты святилищ всех Башен Магов?»
Башня — это неприступная военная крепость. Любые внешние каналы связи здесь контролируются с параноидальной строгостью. Пространственные координаты искажены сотнями иллюзий, а свободная циркуляция маны подавлена защитными контурами.
Сюда не то что письмо — шальная муха не могла проникнуть без ведома стражи.
Доставить послание прямо на стол архимагу сквозь контуры абсолютного подавления маны… Сам этот факт служил неопровержимым доказательством: отправитель действительно умеет управлять маной в абсолютно враждебной среде.
— Я обязан увидеть этого человека своими глазами.
Поставив на кон доброе имя Синей Башни, Акун поклялся отыскать таинственного автора быстрее всех остальных.
— Пришло время отработать вложенные средства по полной программе.
— Прошу прощения, господин?!
— Ничего, просто мысли вслух.
— Слушаюсь!
Кажется, я сказал это слишком громко.
Глядя на вытянувшихся в струнку слуг, которых наняла хозяйка трактира, я лишь покачал головой. Не знаю, сколько золота она им пообещала, но вымуштрованы они были так, словно проходили подготовку в гвардии. Избыточная услужливость поначалу резала глаз, но к ней быстро привыкаешь.
«И все же, стоило ли так усердствовать с маскировкой?»
Если уж маскироваться, то делать это безупречно. Мой образ должен был выдержать пристальный взгляд лучших магов континента.
«Без этого никак».
Маскировка была не прихотью, а вопросом выживания, особенно с прицелом на грядущие события.
Я закрепил на теле зачарованные пластины, купленные накануне в Ласкобе. От безупречно скроенного костюма из ткани Верше до амулетов экранирования магического фона — я буквально превратился в ходячий артефактный комплекс. Подобные технологии стоили целое состояние, но результат того стоил.
«Счет в банке заметно похудел».
Спустив кучу золота за один день, теперь оставалось только одно — вернуть его с процентами.
— Гости прибудут с минуты на минуту. Окажите им подобающий прием.
— Будет исполнено!
Едва прозвучал приказ, слуги метнулись к дверям с такой прытью, словно боялись потерять работу мечты.
Я поднялся в конференц-зал, оформленный наподобие роскошного амфитеатра. Здесь все было готово для презентации. Ступенчатые ряды кресел из полированного вишневого дерева были снабжены бархатными подушками. Мебель подобрали с умом: достаточно удобную, чтобы гости не испытывали дискомфорта, но достаточно строгую, чтобы никто не вздумал задремать.
Перед рядами возвышалась сцена с огромным проекционным экраном. Трибуну для выступлений отделали тончайшим золотым тиснением — черное дерево в обрамлении золотых линий выглядело солидно и монументально.
— Обстановка весьма недурна.
— Благодарю за оценку.
Я простоял у трибуны всего пару минут, когда пространство конференц-зала дрогнуло.
Без малейших колебаний воздуха, прямо из пустоты, начали материализоваться архимаги. То, с какой непринужденностью они преодолевали пространство, говорило об их чудовищном мастерстве лучше любых титулов.
— Не думал, что вы явитесь столь безропотно.
— Меня куда больше удивляет наглость наглеца, посмевшего дергать занятых людей внезапными депешами!
Акун, владыка Синей Башни. Суровый старик классической закалки, из тех, с кем сложнее всего вести диалог.
— Вот именно! Молодежь нынче совсем берегов не видит! — поддакнул ему Флэйр, владыка Красной Башни.
Огненно-рыжие волосы, кустистые брови и вспыльчивый нрав, полностью соответствующий стихии его цитадели.
— Мне не терпелось взглянуть на безумца, дерзнувшего заявить о решении величайшей загадки века… И что же я вижу?
— Слишком молод. Уж не шарлатан ли перед нами?
Зал мгновенно наполнился гулом голосов. Приглашения были разосланы двадцати пяти верховным магам, и почти все они откликнулись на зов. Внушительное собрание величайших умов, способных противостоять скверне.
«И все же, соберись они все вместе, они не смогли бы одолеть и одного только Карана».
От этой мысли у меня вновь пробежал холодок по спине.
— Полагаю, все в сборе, — перебил я их пересуды. — В таком случае, без лишних предисловий перейдем к ответам на вопросы, поставленные в моем письме.
— Постойте, прямо сейчас?
— Без вступления?
Маги опешили от такой прямоты.
— Я ценю свое время. Праздная болтовня меня не интересует.
На самом деле то, что я собирался изложить, было азбучной истиной. По сравнению со знаниями, которыми я обладал как игрок, это был детский лепет. Однако именно этот базис являлся фундаментом грядущей революции. Чем быстрее эти принципы разойдутся по континенту, тем выше шансы человечества на выживание.
— Прошу воздержаться от неуместных реплик и слушать внимательно.
— Какая наглость…
— Грабеж среди бела дня! Содрать по миллиарду золотых за входной билет и вести себя как с сопливыми школярами…
Я пропустил их ворчание мимо ушей.
— Полагаю, всем присутствующим прекрасно известен механизм воздействия черной маны на классические заклинания.
Эрозия и скверна. Подавление внешних потоков и переподчинение структуры заклинания своей воле.
— Однако вы упустили из виду одну фундаментальную деталь: мы способны использовать черную ману против нее самой.
— Что?! Использовать черную ману?! Ты в своем уме?!
— Разве тебе неизвестно, что смешение обычной маны со скверной превращает человека в маджина?! Что за ересь!
Разумеется, их реакция была предсказуема. Эти люди потратили сотни лет на возведение догм своих башен и обладали чудовищной закостенелостью мышления. Предубеждения, выкованные веками, застилали им взор.
— Никакой ереси. Если быть точным, речь идет не о прямом подчинении скверны, а об использовании нашей собственной маны, подвергшейся воздействию черной маны.
— Что за дешевая игра слов?!
Вместо словесной перепалки я активировал магический проектор. На гигантском экране вспыхнули четкие диаграммы циркуляции эфира.
— До сих пор наши попытки колдовать в среде скверны терпели крах по одной причине: вы всегда пытались завершить формирование заклинания снаружи.
В момент появления маджина черная мана мгновенно захватывает окружающее пространство. Но сама по себе она не может проникнуть внутрь живого тела мага, если целостность его каналов не нарушена.
— Именно поэтому заклинание должно быть полностью сформировано внутри тела, и лишь затем выброшено во внешнюю среду.
«Такая простая истина… А игрокам потребовалось пять лет после релиза, чтобы открыть ее».
Магам прошлого не приходило в голову использовать черную ману в своих уравнениях. Скверна считалась абсолютным злом, скверной, которую можно лишь уничтожать, но никак не интегрировать в формулы.
— Обычный процесс сотворения магии подобен приготовлению блюда на глазах у врага. Вы выводите сырую ману наружу и начинаете плести чары. Естественно, черная мана, заполняющая все вокруг, тут же оскверняет полуфабрикат.
Но если вы приготовите блюдо на закрытой кухне, где царит стерильная чистота, и выставите наружу уже готовое кушанье — скверна ничего не сможет с ним сделать. Внешнее загрязнение не отменит того факта, что блюдо уже готово.
Черная мана не способна мгновенно разрушить завершенную, плотно сбитую магическую структуру. Именно по этой причине она смогла лишь перекрасить мою «Бесконечную Тропу» в черный цвет, но не смогла разорвать ее функционал.
— «Как сформировать мощное заклинание внутри тела? Это смертельно опасно! Высшая магия разорвет внутренние органы!» — я вижу этот немой вопрос в ваших глазах.
Разумеется, именно этот аргумент вертелся на кончике языка у каждого второго архимага.
— И этот страх оправдан. Ровно до тех пор, пока вы пытаетесь протащить сквозь плоть неделимую громаду плетения. Но что, если разбить громоздкую формулу на сотни микроскопических звеньев и собирать их воедино лишь на кончиках пальцев?
Способ прост и элегантен. Однако поверите ли вы мне на слово?..
Я замолчал, собираясь продолжить мысль, но внезапно осознал одну странную вещь.
В зале стояла гробовая тишина.
Ни возмущенных выкриков. Ни скептических смешков. Ни шепота.
Абсолютное безмолвие.
«Что с ними?»
Я окинул взглядом ряды слушателей, пытаясь понять причину этой тишины.
Первым тишину нарушил Акун. Владыка Синей Башни медленно поднялся со своего места, его голос подрагивал от едва сдерживаемого трепета:
— Позвольте мне… стать вашим учеником.
— Что?..
— И мне! — вскочил Флэйр.
— Зеленая Башня готова прямо сейчас принести вассальную клятву верности компании «Тондэмун»! Умоляю, примите меня в число первых последователей!
Что за чертовщина тут творится?
Куда делась вся ваша спесь, старики?!